***
3 мая 2023 г., 03:05
Кавех тащит в звездный экспресс весь металлолом, который находит во время их миссий — старые радиоприемники, журчащие помехами, пленочные фотокамеры, велосипедные колеса, чашки, ложки и тарелки — из них получается собрать полноценный набор для обеденного чаепития — посуда громоздится на кухне цветастыми башнями и угрожающе кренится во время межпространственных прыжков.
И Хайтам бы рад его осадить, но гнездовье, которое Кавех вьет из всего этого хлама, он называет своей комнатой и строго-настрого запрещает выкидывать какие-либо из этих вещей.
— Сорока, — комментирует аль-Хайтам очередную мусорную поделку.
— Душнила, — отвечает ему Кавех, стреляя пружиной из этой поделки Хайтаму в лоб.
Вопрос о захламлении остается открытым до ближайшего «семейного ужина» — Сайно настаивает на этом названии, Тигнари ему потакает — он всегда ему потакает, ладно? — а Кавех не сопротивляется, трое против одного, Хайтам снова в меньшинстве.
— Не трогай мои сокровища! — Кавех протестующе воет, когда Хайтам выносит свою претензию на всеобщее обсуждение, даже не надеясь сыскать поддержки в чьем-либо лице — когда дело касается кавехавских интересов, Сайно и Тигнари занимают любую позицию, диаметрально противоположную позиции Хайтама — намеренно, словно любящие сына родители перед его непутевым женишком.
— Сокровища? В этом нет ничего ценного, весь этот мусор какое-то уродство.
— Да это… Книги твои уродство, ясно? Мехрак, скажи ему!
Мехрак — покореженный автоматон, которого Кавех подбирает на одной из предыдущих планет — согласно пиликает, вторя своему хозяину, и знай аль-Хайтам язык его двоичной системы, непременно бы услышал в свой адрес парочку ругательств.
— Мнение неживого объекта не учитывается.
Пилик-пилик — «сам ты неживой объект, табуретка бесчувственная».
— В чем вообще заключается суть твоей претензии? — наконец-то к разговору подключается Сайно, допивающий остатки лиственного чая, и в трагикомедии наступает второй акт — уверенность, в котором Сайно перечисляет причины непроходимого идиотизма аль-Хайтама всеми невербальными способами, — Они нам все равно не мешают.
— Взорвавшийся тостер на предыдущей неделе.
— Несчастье.
— Разлитый на входе мазут, который никто не может оттереть.
— Случайное стечение обстоятельств.
— Робот, языковой модуль которого зажевал твои игральные карты.
— …Превратности судьбы…
Сайно стихает и тушуется после упоминания недавнего происшествия, аль-Хайтам чувствует моральное превосходство, но его лицо остается таким же холодным и спокойным, — главный босс еще впереди и перед ним ни за что нельзя показывать собственных слабостей.
Тигнари опасен — он видит всех вокруг насквозь и использует это умение исключительно в корыстных целях.
— Помимо всего прочего, — вступает Тигнари в словесную баталию, — Кавех хранит свои изобретения исключительно у себя в комнате, единичные случаи проблем, им доставленных, не могут перевесить той пользы, которую эти же изобретения нам приносят. Если я не ошибаюсь, тебе пришлась по душе настольная лампа, которую Кавех для тебя сделал из подобранных запчастей. Разве не так, аль-Хайтам?
Глаза Тигнари все еще направлены в стол, но тон, которым он произносит каждое слово, становится панихидой по всем надеждам аль-Хайтама на мирное разрешение вопроса.
Продолжать спорить сейчас — делать себе хуже. Все равно, что замахиваться молотком над вазой собственных убеждений и малодушно надеяться, что промажет.
— Вот и все, на этом ночной перекус объявляю закрытым.
Кавех рядом потягивается устало и сыто, Сайно сонно зевает, а Тигнари что-то быстро печатает под столом на телефоне.
Хайтам получает сообщение в тот же момент, когда поднимается со стула.
От кого: Тигнари
[Ты думаешь я не знаю, что ты выигрываешь больше всех остальных от этой ситуации? Пока комната Кавеха захламлена и ему негде спать и переодеваться — он ночует у тебя, ты можешь видеть его буквально двадцать четыре часа в сутки]
И присылает вдогонку язвительное —
[(￣ω￣)ノﾞ⌒☆ﾐ(o _ _)o]
Знаменуя тем самым свой триумф.
