Вторая попытка

20:34 Поздний вечер. Ледовый дворец почти полностью утонул в темноте улицы. Его уже давно покинули ученики разных возрастов, но одна юная девушка продолжает неспешно скользить по льду под тихую музыку. Тëмно-русые волосы средней длины аккуратно развиваются от каждого поворота фигуристки. Зелёные глаза девушки, прикрытые длинными ресницами, казались не такими яркими, как прежде. Сейчас в них можно было увидеть только боль, печаль и обиду, связанные с недавними событиями прошлого. Каждое движение девушки было пропитано нежностью и свобой. Но была ли она когда-нибудь свободна по настоящему? — Лиса, зайди, пожалуйста, в мой мой кабинет, — негромко произносит мужчина средних лет, являющийся Яковым Фельцманом, еë тренером. — Поняла — так же тихо отозвался голос со стороны. Алиса Анникова. Именно так звали 16-летнюю русскую фигуристку, захватившую сердца людей по всему миру. Она умела выполнять мощные прыжки с грацией, резкие движения с нежностью, присущей только ей. Она была готова к этой Олимпиаде. Она идеально исполняла свои программы. Она была стремилась осуществить свою мечту всю жизнь. Но у судьбы были на неë другие планы. *** Полтора месяца назад 19:18 После очередной тренировки девушка возвращалась домой в крайне хорошем настроении. Еë путь проходил через красивый парк с высокой и длинной лестницей, украшенной в предверии зимних праздников. Несмотря на то, что днëм тут проходило большое колличество людей, вечером, из-за холода, свойственному зиме Москвы, тут было очень немноголюдно. Но это не пугало, а лишь лишь добавляло имиротворения этому чудесному месту. Весь парк украшали ледовые фигуры, яркие фонари, высокие заснеженные деревья. Волосы Алисы аккуратно развивал лëгкий ветерок, а порозовевшие щëки приятно покалывали от холода. Наслаждаясь окружающей обсатовкой, девушка думала о ближайшем будущем, ярко улыбаясь. До Олимпиады ещë чуть больше месяца, а она уже полностью готова к этому событию и морально, и физически. Еë программы были совершенными, засчëт стабильности девушки. Даже четверной аксель Лиса прыгала вполне уверенно, что было лишь на руку. И Яков Фельцман, и даже сама Лилия Барановская были довольны результатами фигрустки. Она и сама была собой давольна. Детская мечта, казалось, была близкблизка к исполнению. — Всë идëт, как по маслу — невзначай произнесла Алиса сама себе. Яркие воспоминания стали быстро проноситься перед глазами. Вот, она будучи четырëхлетней девочкой указала пальчиком на фигуристку и сказала, что хочет быть такой же, даже если «они» были против. Вот, еë первое занятие, где она ещë плохо понимает, что представляет из себя фигурное катание, но лëгкое скольжение на коньках, с характерным звуком режущегося льда, делает девочку по настоящему счастливой. Вот, еë первое поражение, которое она, будучи ещë совсем маленькой, очень остро восприняла. Целую ночь девочка рыдала в подушку, но на следущее утро работала на льду, как не в себя. Вот, ещë будучи юниоркой, СМИ пишут про неë, как о «будущем женского фигурного катания». Далее, золотые медали за ЧР и ЧМ. Всего этого девушка добилась упорным трудом. Каждый день, исключая воскресенье, фигуристка сразу после школы бежала в Ледовый Дворец на тренировку. Она трудилась не покладая рук, доводя каждый элемент, каждое движение до идиала. Благодаря этому, дувочка с детства радовалась каждой своей победе. Даже если та была совсем маленькой. Даже если "они" никогда не были довольны ей. Не успев начать спускаиься с лестницы, девушка почувствовала резкий резкий толчëк в спину, отвлëкший еë от мыслей. Алиса не успела выставить руки вперëд и что-либо предприрять, покатившись кубарëм, благодаря льду. От удара головой об бетон, у неë потемнело в глазах. Резкие перевороты дизориентировали фигуристку, мешая сгруппироваться, чтобы смегчить боль, которая парализовывала всë еë тело. Из-за громкого хруста в области голени, Лиса потеряла какой либо контроль над ситуацией. — Агх- громко застоналаот боли девушка, скатившись на плитку парковой дороги. Стоя на четвереньках, она могла ощущать только боль, которая разливалась по всему еë телу. Чëрные плотные колготки были разорваны в коленях, открывая вид на бледную кожу, которая сейчас была разодрана до крови, капающей на блестящий в ночи белый снег. Голова сильно кружилась из-за многочисленных ударов. «Больно» — проносилось в голове москвички.- «Больно, мне больно.» Ужасная боль в правой голени вызвала горячие слëзы, прыснувших из затуманенных глаз девушки. Тëмный высокий силуэт медленно приближался к ней. — Пожалуйста… Не надо! — еле выдавила из себя зелëноглазая, — я не хочу умирать.! Молчание было ей ответом. Мольба о сохранении еë жизни было последним, что смогла произнести и сделать фигуристка, перед тем как она погрузилась в темноту. *** — Как это 7 недель?! — с яростью кричал Яков, проклиная всех, кто находился в больничной палате — у нас Олимпиада через 6! — У неë закрытый перелом голени, она физически не сможет выйти на лëд! — чуть тише спорил с тренером врач, мужчина лет 35-ти. В это время, тëмноволосая девушка тупо пялилась в стену, лëжа на медицинской кровати. Покрасневшие глаза всë ещë продолжали слезиться. Что же она сейчас чувствовала? Боль? Разочарование? Всë в месте. Но больше всего Лиса злилась. Злилась на себя и на свою беспечность. Она была слишком наивна, если думала, что всë пройдëт гладко. В парке не было ни камер, ни сведетелей. Сама девушка так же не запомнила никаких отличительных черт преступника, кроме его высокого роста. Это значит, что наказание никто не понесëт, никто, кроме еë самой. Время реабилитации составляет почти 2 месяца, когда ей выходить на лëд через полтора. Это было катастрофой не только для неë, но и для всего тренерского штаба, где уже поставили вопрос по поводу еë участия в этом важном событии. — Не успею…- слабо промолвила зелëноглазая. — Успеешь, — твëрдо ответил женский голос, слегка охрипший от недавних криков — ты всë успеешь! Ты меня поняла? — чуть повысила тон бывшая прима-балерина. — Да, я поняла Вас. В палату зашли лечащий врач с Яковым, явно в плохом настроении. В такой ситуации, Алисе хотелось просто провалиться сквозь землю. Исчезнуть из этого мира. Скрыться от навязчивых журналистов, которые поджидают еë около больницы и следят за каждым еë шагом, с целью задать той неудобные вопросы и написать очередную «сенсацию». Это раздражало, и не только саму фигуристку. — Мы пришли к выводу, что для тебя лучше всего будет подлечиться месяц, а после у тебя будет 2 недели на тренеровки — начал первый. — Однако нам придëтся упростить программы для твоего же блага — одна фраза заставила впасть в ступор всех, кто находился в белой и просторной комнате. *** — Прыжок! И очередное падение. — Чëрт… — протароторила девушка, быстро встав и продолжив скользить по льду. Уже третий час она усиленно пытается прыгнуть тройной аксель, с которым раньше у неë не было никаких проблем. Коленки, только недавно зажившие, покрылись новыми синяками. Правая нога отзывалась глухой болью в голени. — Почему! Почему не полчается?! Я же всë делаю так же, как раньше! — срывалась девушка. Растрëпанные волосы выдавали неуравновешанность настроения их обладательницы в последнее время. Откровенно говоря, Алису уже порядком достали насмешки со стороны еë одногрупников в Ледовом дворце. Именно из-за этого она будет работать до последнего. Она докажет, что не сдастся, Она докажет, что не является слабачкой. Она должна доказать. Нет, она обязанна. Иначе «они»никогда еë не простят за это. *** -Пожалуйста не надо! Я смогу! Я смогу! — прокричала, всхлипывая, Алиса. Всë еë тело дрожало от ужаса, только что услышанного ей. Тëмные бровки были сведены к переносице, горячие слëзы быстро падали на кисти рук, которые крепко сжимали кофту-олимпийку. От стресса, девушка прикусила губу, но почувствовав вкус железа, слегка ослабила челюсти. Решилась судьба еë программ и отнюдь не в еë пользу. Убрали не только почти всё четверные прыжки, но и тройные аксель и лутц. — Это в любом случае уже решено. Не спорь, ничего не изменется.— отозвался строгий голос Фельцмана. Хрупкое сердце пропустило удар. «Они» всегда говорили, что у неë ничего не получится. Она всегда стремилась доказать «им» обратное. *** — Алиса Аникова занимает 2 место! — объявил кто-то из ведущих «России 1». Фигуристка смотрела пустым взглядом куда-то в даль. Слëз не было. Она уже выплакала всë что могла, хотя душа продолжала разрываться на маленькие кусочки. Одна десятая балла разделила еë жизнь на «до» и «после», навсегда заклеймив еë «Второй». Через четыре года она ни за что не сможет победить в Олимпиаде, т.к на еë место прийдут более молодые и сильные люди. Она прекрасно понимала, что не сможет прорваться сквозь их сияние. В поражении не было еë вины, и Алиса знала это, но легче не становилось. Упрощëнные программы девушка откатала идиально, не сделав ни одной помарки. От этого факта ещë больнее, ведь в таком случае у неë не было и шанса привести свою страну к победе. — Ты, тварь несчастная, бесполезная пустышка! Сколько мы в тебя вкладывали… — не унималась женщина в трубке телефона — мы всегда знали, что ты ничего не добьëшья в фигурном катании. — Да, мам, пока, — тихо ответила Лиса. Одна случайно брошенная фраза заставила девушку сбросить трубку. Из-за кома в горле она не могла вымолвить и слова. >«Они»</b> всегда говорили, что у неë ничего не получится. Она поняла, что они были правы. *** Настоящее время 20:41 Девушка медленно идëт по тëмному коридору, окутанному сумраком вечера. Еë тело выматано после долгого скольжения по льду. В глазах мелькает пламень обиды. Да, она была обижена, она имела право обижаться. Была обижена на человека, столкнувшего еë с лестницы, разрушив тем самым судьбу Лисы, обижена на тренеров, которые упростили программу без еë ведома, лишив шанса на победу, обижена на себя, что не настояла на своëм по поводу программ, обижена на всë и вся, на весь мир в целом. *** — Ты уверена, что хочешь сделать это? — проговорил Яков, как только Анникова зашла в холодный кабинет, который жëлтым светом освещала одна небольня настольная лампа. — Полностью, нет цели — нет желания. — Тогда, держи, — с открыттй печалью протянул Фельцман и отдал всё документы девушки — от паспорта до СНИЛСа. — Спасибо, до свидания. *** 20:45 Уже бывшая фигуристка выскользнула из Ледового дворца и поплелась к Красной машине брата, который должен был еë забрать и отвезти домой. Хотя жила она не далеко, и с близнецом близких отношений не имела, после нападения Алиса не хотела ходить одна по темноте. Никто не знает, что или кто может поджидать еë там. Она смирилась с тем, что больше никогда не войдëт в это огромное по размерам здание, что еë никто не объявит большом льду, что ей больше никто не будет желать удачи перед очередным важным соревнованием. Этот путь был выбран ей, но Алиса знала, что если она решит вернуться, еë примут и Яков, и Лилия. На улице было тепло для зимы, температура стремительно приближалась к 0 °С. Прохладный ветерок обдувал спокойнте лицо девушки и, казалось, забирал всё еë тревоги и печали, всë еë обиду. Шëл лëгкий снегопад. Снежинки, будто танцуя, кружились и пархали, придавая улице сказочную атмосферу. Наслаждение чудесами природы прирвал громкий звук тормажения шин. Когда Лиса была на середине дороги, ту ослепил яркий свет из-за поворота. И дальше всë по новой: острая боль, бессилие, темнота. «Нет, я не хочу умирать! Только не сейчас. У меня ещë всë впереди. Только не сегодня, только не опять» — проносилось в еë голове. Но от мыслей реальность не поменяется. *** Алиса не сразу могла рассоединить веки глаз, но когда она сделала это, то увидела что она находилась там же, где еë сбили, но вокруг проходили люди, нервно оглядываясь на неë, а автомобили не могли проехать из-за того, что та сидела или, точнее, лежала в самом центре дороги, мешая им. От боли не осталось ни следа, вместо позднего вечера был день. Солнце лепило глаза и растапливоло выпадающий снег. — Ты что, слепая?! Не видишь, куда прëшь? — яростно прокричал человек, сидящий перед ней, которого бывшая фигуристка не сразу заметила. Его длинные золотые волосы, растрепавшись, падали на изумрудные глаза, уменьшая обзор. Рядом с ним валялись папка с документами, принадлежащая Лисе, а так же чëрные очки с такой же шляпой. Пуговки серого пальто парня растегнулись, обнажая белоснежную футболку. — А ты что, тупой? Обойти не можешь?! — очухавлись, произнесла Лиса в таком же тоне, как и блондин, не до конца понимая, что за чертовщина тут происходит и где она находится.