Сильнее внушения

Геральт подозрительно косился на барда, не забывая подкидывать хворост в костер. Он все еще не добился от Лютика ответа, куда все-таки делась Плотва в тот раз. Нет, ведьмак был признателен, что проголодавшийся говнюк не напал на кого-нибудь из тех же бандитов, которые шлялись поблизости. Не то чтобы Геральт всерьез расстроился. Бандитов он не любил, но старался лишний раз на них не попадать. Не хотелось нарушать ведьмачий кодекс и убивать разумных существ. Тех, кто все-таки нападал на вооруженного ведьмака, он разумными предпочитал не считать. Однако барды ведьмачьи кодексы соблюдать были не обязаны, поэтому Геральт мог бы закрыть на подобное глаза. Но не съедение Плотвы. Это была его любимая Плотва. Ну, одна из них уж точно. Почему-то то, что друг мог напасть на него самого, хотя бы пока он спит, Геральту в голову не пришло. Лютика он все-таки с натяжкой мог назвать более-менее разумным. — Ты что-то еще хочешь спросить? — Тяжело вздохнул Лютик, после непривычно долгого молчания. — Нет, я никого не убиваю, да, я просто хотел с тобой подружиться, нет, у меня не было никаких скрытых мотивов, и за время нашего общения их тоже не появилось. Геральт по-прежнему сохранял молчание и пристально смотрел на Юлиана. — Нет, я не трогал твою лошадь, — сквозь зубы прошипел бард, закатывая глаза. — Она грязная и вонючая. Ну, была. Мир ее праху. Геральт хмыкнул. Ну, звучало конечно убедительно. Бард тот еще чистоплюй, даром что таскается по лесам за компанию месяцами. Но он знал, что творит голод с нечистью. Людей поблизости тогда точно не наблюдалось, а разбойники ничего не говорили по поводу пропажи товарищей. На тот момент они провели в лесах уже около недели, но Лютик измотанным или истощенным не выглядел. Разве что излишне раздражительным, и еще более язвительным, чем обычно. Ведьмак нахмурился. Вот оно. Это всегда повторялось. Юлиан много жаловался, вечно ныл, что ему холодно. Но вампиры же точно холода чувствовать не могут. — Геральт, что ты делаешь? — Напряженно поинтересовался бард, когда Геральт схватил его за руку, но вырываться не стал. — Если хочешь отомстить за Плотву, которую я не трогал, то хотя бы не травмируй мне пальцы, я все-таки зарабатываю игрой на лютне. — Чего? — Озадаченно покосился на Юлиана ведьмак, отпуская его. — Нет, просто хотел проверить. — Проверить что, пульс? — Изогнул бровь Лютик, на всякий случай отсаживаясь на другую половину бревна. — Не хочу тебя разочаровывать, но ты не сможешь проверить, вру я, или нет. Со мной вряд ли сработает. — Ты вечно ныл, что тебе холодно, — буркнул Геральт. — Я в курсе, что у вас сердце начинает биться только после еды. Когда Плотва пропала, ты ныть не переставал. — Тебя вообще волнует что-нибудь, кроме твоей лошади? — Пораженно потер кисть Юлиан. — Деньги. — Что ж, — растерянно развел руками Лютик. — Мы всего в дне пути от города. Ты меня отпускаешь, и мы расходимся на все четыре стороны, или начнешь меня убивать? Только подожди, пока я новую балладу закончу, и если тебя не затруднит, мог бы ты отнести листы в Оксенфурт, потому что если Вальдо Маркс… — Какая баллада, какой Оксенфурт? — Уставился на барда Геральт, который уже почти расстелил спальный мешок. — Будешь ходить со мной на заказы. — Так тебе все-таки нравится мое творчество, а я уже и… — Будешь приманкой, — кивнул своим мыслям Геральт. — Приманкой? — Медленно моргнул Лютик. — Если будешь отвлекать чудовищ, будет проще к ним подобраться, — пояснил Геральт. — Раз уж можно за тебя не беспокоится. — О, так теперь мы с тобой одна команда, — разулыбался Лютик. — Стоило раньше тебе рассказать, сразу перестал бы считать меня обузой. Хотя я не считаю личного музыканта обузой, но у тебя, разумеется, совсем другое мнение на этот счет. Надо же, я опасался, что ты меня убьешь, или что прогонишь, или что… — Чем быстрее я справлюсь с заказами, тем быстрее накоплю на новую Плотву, — счел нужным внести еще одно пояснение Геральт. — А, — вяло махнул рукой Юлиан. — Разумеется. Еще одна Плотва. Чудесно. И как я сразу не догадался. — Еще я надеюсь, что ты прекратишь притворяться, что спишь, и наконец-то начнешь тоже дежурить ночью. — Но мне тоже нужен отдых, — задохнулся от возмущения Лютик. — И большую часть вещей несешь ты. — Геральт, но… — Когда придем в город, поешь сразу. Нам еще на заказ идти, от тебя не будет никакого толка, если будешь таскаться за мной в полудохлом состоянии. И только попробуй снова пропасть на всю ночь, я планирую выйти вечером. — Начинаю понимать, что смерть от твоей руки — это не то, чего стоило опасаться, — буркнул Лютик, с сожалением покосившись на завернувшегося в спальный мешок Геральта.