366.

      Холодное касание до плеча. Она пришла. Звонкий женский смех. Как всегда издевается над ним. Чернокнижник вздохнул. Он уже привык к ней. Слишком долго она его сопровождает. «Я снова здесь, мой милый…» — проговорил женский голос, больше похожий на шипение.       — Выходи уже. Я предпочитаю видеть собеседника, — ответил парень.       Девушка рассмеялась. Однако просьбу выполнила и вышла из-за белой колонны. Она была высокой с длинными волнистыми каштановыми волосами. Белое платье с кружевами слегка развивалось на сквозняке. Тонкие брови и большие пронзительные карие глаза. Ее можно было назвать красивой. Единственный ее минус заключался в том, что она мертва уже как два века.       — Ты зависим от меня, — пролепетала она и улыбнулась.       — Я зависим не от тебя, а от твоей помощи, — холодно ответил брюнет.       — Это одно и тоже, — покойница подошла к нему, провела рукой по его черным, как смоль, волосам. Все это время он покорно стоял. Это было прописано в их контракте. Она помогает ему с обрядами, а он дает ей какую-то часть своей жизненной силы, благо требовалось ей не много. — Так что ты хотел от меня?       — Завтра у меня испытание, — начал он, — ты, как всегда, поедешь со мной. Хотел тебя попросить не творить там никаких глупостей.       Девушка надула губы, как бы обиделась.       — Так неинтересно, что я получу в замен?       — Я принесу тебе твои любимые белые розы.       — Ммм… я подумаю над твоим предложением, — произнесла шатенка и коварно улыбнулась.       Она играла с ним. Она знала, что он сделает все, лишь бы она ему помогла. Возможно он бы давно уже от нее избавился, однако в контракте был оговорен срок: они сотрудничают до тех пор, пока он не сможет ее свергнуть сам. А он либо не мог, либо не хотел. Так они сосуществует уже около двух лет.       Она улыбнулась и медленно направилась к фортепиано. Ее шаги были еле слышны. Для людей, что не обладают способностями, они вообще не слышны. Шатенка села перед клавишами. Легонько коснулась их. Голубоватое сияние, что всегда ее окружало, стало чуть заметнее. Ее кожа была ничуть не ярче белоснежных клавиш. Прикрыв глаза она произнесла:       — Почему ты никогда не зовешь меня по имени?       — Это не твое имя, — холодно отсек он.       — Нет, это мое имя. Это я Элизабет, — промурлыкала она и нажала на клавишу. На другую-третью. Послышалась мелодия. Чернокнижник не узнал ее. Возможно она давно забыта. Возможно она чем-то памятна для нее. — А знаешь, мне даже нравится наша игра. Эдакие хозяин и его подчиненный. Жаль, что ты неправильно оцениваешь свою роль, — покойница вздохнула с напускано печальным видом. — Ну ничего, когда-нибудь ты все поймешь, — закончила она и хитро улыбнулась…