Следы

Сумерки в лесу отличались от городских огней, растворяющихся в пыльной вечерней дымке. Вокруг не было видно ни черта, кроме далёких звёзд над чёрными верхушками деревьев. Машина остановилась возле неожиданно ухоженной дорожки в непроницаемом мраке, подсвеченной редкими садовыми фонарями. Всё это казалось очень странным. За время пути Тяню каким-то образом удалось усыпить бдительность Мо, и в итоге короткая дорога до участка превратилась в длинный рейд в какие-то лесные дебри. Разумеется, никаких объектов для работы здесь не наблюдалось и в помине. — Ну и куда ты меня привёз? — хмуро спросил он, оглядывая подозрительную местность. — Сейчас узнаешь, быстро справимся. — Тянь вышел со своей стороны, предоставив Мо выбор: остаться в салоне либо — как уже доводилось не раз — тащиться следом за ним. Когда Мо неуклюже выбрался из машины, Тянь уже стоял рядом с его — будь они прокляты! — костылями в руке, и стоило ему за ними потянуться, как его подхватили под ноги и как ни в чём не бывало понесли в чащу леса. Захлёбываясь от возмущения, Мо заорал:  — Пусти, блядь, чё за хуйню ты творишь?! Пусти меня, кому говорю?! Ожидаемо его вопли были совершенно проигнорированы. Почти целиком погружённый во тьму, вокруг раскинулся великолепный сад. Своим мрачным величием он словно в насмешку подчёркивал всю нелепость пламенной ругани Мо. За всё это время им не встретилась ни одна живая душа. Мо не был наивным и понимал, что подобное могло произойти рано или поздно. Он просто не ожидал этого от Тяня так скоро… В неярком освещении просматривались старинные дома, напоминающие резиденцию какой-нибудь важной шишки. Эстетика здешней атмосферы создавала впечатление, что в этом месте время замерло в нетлеющем моменте, где не властен безудержный ритм жизни.  — Ёбаный хрен, ты, блядь, лжец! Крик Мо эхом потряс безмятежную гавань округи, разносясь по лесу. — Поставь меня! Клянусь, я тебе въебу, чокнутый упырь! — Почти переваленный через плечо Тяня, Мо был в ярости от того, что оказался наёбан очередным вампиром. Переполненный негодованием, он с размаху стукнул Тяня гипсом по спине. — Не ори так, — утомлённо заметил тот, — животных перепугаешь. — Где мы вообще?! Нервно оглядываясь по сторонам, Мо пытался понять, с чем предстоит столкнуться. Темень и неизвестность заставили его сердце тревожно забиться, воскресив в памяти давно забытые страхи: они зародили бредовое подозрение, что вампир тащит его в какое-нибудь укромное место в глуши. Пальцы Мо непроизвольно сжались на куртке Тяня. Тот взглянул на него в ответ с улыбкой, будто без труда читая его мысли: — Не доверяешь мне?  Его глаза игриво заблестели с какой-то совершенно непрошеной теплотой, от которой Мо вообще становилось не по себе. — Сука ты! Ни секунды, ни одной грёбаной секунды я не стану доверять тебе! — ёрзая на будто вытесанных из гладкого камня бицепсах вампира, прошипел свой вердикт Мо. Когда Мо злился, врал с лёту, ведь после событий в церкви никакая амнезия не стёрла бы веру в то, что Тянь сделает всё, чтобы с ним ничего не случилось.  Тот лишь поправил тушку Мо поудобнее у себя на плече, почти перевалив его задницей кверху. Мо же продолжил вырываться и упрямо колотить его кулаком по лопатке. Спустя несколько неловких попыток создать вампиру неудобства, как следует обругав его, он наконец сердито затих. Тянь как раз вошёл с ним в один из домов, и после очередной открытой двери Мо почувствовал, как его небрежно сгрузили на мягкий матрас. Завалить его вот так, без прелюдий и объяснений?!  В край злой, он рявкнул:  — Какого хуя?! Тянь полоснул взглядом пристально, но абсолютно нечитаемо. За шумом собственных переживаний и подозрений у Мо словно сбились все настройки: он перестал понимать намерения вампира и улавливать его настроение.  Поставив костыли, тот неожиданно холодно ответил, что абсолютно не соответствовало ни терзаниям, ни где-то даже тайным надеждам Мо: — Не трать энергию, ты никуда не уйдёшь без разрешения. Отдыхай. Скоро я вернусь за тобой.  — Где я вообще?!  — В доме моего брата. Так что будь паинькой, Гуаньшань. Мо понял, что этот гад всё спланировал, зная, что ему, трёхногому, за ним не угнаться. Его брови так сильно сошлись на переносице, что лоб онемел. — Как только я выберусь отсюда — пиздец тебе! — выплюнул он. Тянь проигнорировал пустые угрозы. — Хэ Тянь! — Не скучай и наслаждайся сервисом, — произнёс тот, задержав на Мо долгий взгляд. Он очнулся, когда дверь хлопнула за спиной сволочи-напарника. Нормальный такой расклад: принёс, бросил и свалил!  С сомнением Мо осмотрелся по сторонам: вроде-шёлк на кровати, шёлк на стенах — слишком злачно для отеля на отшибе. Роскошь, звучащая в каждой деревянной ножке, напоминала ему о статусе и неизбежно — о грёбаных богатеях.    Лёжа на мягкой постели и упрямо пялясь в потолок, Мо не сумел унять злость. Не стоило ему вестись на томные взгляды вампира. Тянь просто делал с ним всё что хотел, будто Мо его карманный пёсик. Он так и лежал, где его оставили, пока дверь не открылась снова, но вместо Тяня в неё вошла высокая женщина в вечернем платье. Даже по поверхностной оценке Мо понимал, что её внешность нельзя отнести к заурядной. Выдержав бессмысленную паузу и видя, что Мо вообще никак не реагирует, она произнесла: «Хозяин желает с вами встретиться».  В покое его не оставят даже после полуночи? Самое время для аудиенций. Мо нехотя сполз с кровати и последовал за девушкой, во всём своем убогом великолепии, с характерным стуком костылей, перемежающимся с её ровным шагом на высоких каблуках.  Ковыляя за девушкой, Мо волей-неволей успел подметить, что они здесь не одни. По однотипной одежде и способности не попадаться на глаза он заключил, что это местная прислуга. Часть стаффа, что была людьми, независимо от пола, кроме всего прочего носила чёрные тонкие, как паутина, кружевные повязки на шеях, скрывающие воспалённые участки кожи. Если на запястьях или за высоким воротником трудно было заметить шрамы, то на внутренней стороне стройных ног девушки, что шла впереди, отчётливо виднелись следы клыков. Едва Мо переступил порог уединённой гостиной, способной вместить целую баскетбольную площадку, вместе с насыщенным привкусом дыма от сигары в воздухе на него обрушилось ощущение тяжёлого удушающего присутствия. Взгляд сразу встретился с серыми глазами, и несколько мгновений Мо не понимал, какие эмоции испытывает, видя лицо, поразительно похожее на Тяня, лишь немногим старше, но гораздо более суровое. Апатия в его облике, сквозящая дремлющей угрозой, напоминала о ленивой мощи хищника на вершине пищевой цепи. Мо чертовски презирал эту силовую игру, когда его тело чувствовало безумное, безграничное превосходство над собой. Вампир смотрел на него вообще без капли интереса. Сигара, торчащая в его зубах, была готова вот-вот свалиться на пол, и эта узнаваемая манера усиливала сходство с Тянем. Он облокотился о барную стойку, стоя в пижамных штанах, босиком. Небрежно накинутый на плечи шёлковый халат был едва перехвачен поясом, будто вампир заебался от его завязывания настолько же, насколько от жизни, и открывал выразительную мускулатуру на груди и гранёные кубики пресса. Не зная, как избавиться от дурацкого конфуза этой ситуации, Мо неловко отвёл глаза в сторону, наконец обнаружив в комнате второго вампира. Однажды такая же оплошность едва не стоила ему жизни. В чёрной одежде тот молча сливался с интерьером, сидя на спинке одного из диванов. Он курил со скучающим видом, слишком незаинтересованный появлением человека, напоминая то ли охранника, то ли бездельника.  «Да сколько их тут ещё наберётся?» Воздух вокруг был слишком густой, чтобы хоть на мгновение вообразить, что перед Мо обычные вампиры. Всё здесь было ненормальным, начиная с лабиринта комнат, взглядов и заканчивая этими двумя.  Если первый внушал страх и трепет явно и заслуженно, то от одного лишь равнодушного взгляда второго мурашки пробегали по спине. Белобрысый выглядел молчаливой машиной для убийства, казалось, что напавшего на Мо вампира он раздавил бы просто как блоху. — Благодарю за гостеприимство, — буркнул Мо себе под нос, отжалев хозяевам вежливости, близкой к нулю. Посреди пронизанного великолепием и роскошью места он чувствовал себя унылым жалким грибом — ему хотелось сморщиться и уменьшиться в размерах под взглядами, надеясь, что хищники не заметят, что он из крови из плоти, и пройдут мимо.  Однако помимо очевидного страха и чувства собственной ничтожности в сознание Мо упрямо стучалось какое-то новое, ни на что не похожее ощущение, которому он никак не мог дать названия. Оно отвлекало, перетягивало внимание на себя, но ускользало в последний момент, не давая сосредоточиться на нём. Вампир пропустил мимо ушей его слова. Он всем своим видом внушал понимание своей давящей проницательности, при первой же встрече производя впечатление человека, с которым нелегко поладить и которому лучше не пытаться угодить. При всем своём мудачестве и жути, что порой Тянь нагонял на Мо, было сразу понятно, кто здесь старший брат. Наконец живое воплощение прочно засевшего в мыслях напарника нарушило молчание:  — Я — Чэн, а это Цю, — глубокий голос, обманчиво знакомый, сочился магнетизмом. Он похлопал по барному стулу возле себя, подманивая Мо ближе.  — Присядь.  Простые слова звучали как распоряжение, нисколько не приветливое. Мо подозревал, что вампир собирается прессовать его, проверяя «качество», словно мятый доллар на просвет. Он оставил в стороне костыли, благодаря которым чувство собственной уёбищности достигло космических высот, и доковылял на лангете до стула, присаживаясь на край в метре от Чэна. — Мо Гуаньшань, — представился он, не сомневаясь, что здесь прекрасно осведомлены, кто и что он. И тут же уточнил без перехода: — А разве Тянь еще здесь? — Он покрутил головой в поисках следов его присутствия. — Я думал, он уже ушёл. Теперь то неясное ощущение, что упрямо вклинивалось в мысли Мо, наконец обрело в его сознании вполне конкретные черты: в мрачной атмосфере вокруг угадывался освежающий эмбиент, будто здесь прошлось грозовое облако, что вызывало лёгкие мурашки по коже, как в моменты, когда Тянь злился. Или лучше — угрожал.  — С чего бы ему быть здесь? — Чэн слегка прищурился. — Скорее всего, мне показалось… — Преодолев желание вдохнуть воздух глубже, Мо был уверен, что не ошибся, но выкладывать это первому встречному родственнику он не собирался. Он ни с чем бы не спутал то чувство, когда воздух кажется заряженным, бьющим по нервным окончаниям, что совершенно не вязалось с апатией во взгляде Чэна и довольно броским пофигизмом Цю. Подобная атмосфера накатывала каждый раз, когда Тянь стервенел.  — Зачем меня звали?  — Этикет. Хозяевам полагается уделять внимание своим гостям. — Тем же медленным ровным тоном с нотками иронии он мог бы сказать, к примеру, что вампирам полагается спускать кровь любого, переступившего их порог. Мо мысленно дал себе по щекам: насколько душной язвой он успел стать. Несмотря на абсолютно неуютное чувство рядом с вампирами, он был уверен, что сноб вроде Чэна даже в полном неадеквате побрезгует пить его кровь. — «Гость», насколько я знаю, может уйти, когда захочет… Видно, этот… ваш брат спихнул меня сюда, чтоб я не мешался. — Сглотнув вязкий ком в горле, Мо решил заговорить о деле первым, избегая позиции жертвы в диалоге, если его вообще с ним собирались вести. — Хотя сам сейчас занимается чёрт-те чем, лезет в самое пекло! — С досадой поморщившись, Мо прервал сам себя: — Ну, наверное, вы и так в курсе… — Слышал в общих чертах, — отмахнулся Чэн. Значит, Тянь всё же не безумец и была вероятность, что влиятельный родственник не позволит ему попасть в беду. Мо никогда не преуспевал в борьбе с собой, и его собственный рот тут же выдал:   — Тогда вы поможете ему? — Он тщетно старался скрыть обнадёженность в голосе.  Словно утомившись неизвестно от чего, Чэн внезапно потянулся за барную стойку, доставая оттуда здоровенную бутылку спиртного.  — Прежде чем мы начнём, скажи, этот шрам тебе оставил человек или вампир? — Он откупорил бутылку и поставил её на стол, после чего повернулся, чтобы посмотреть на другого вампира. Мо потянулся к своей шее, неосознанно прикрывая горло.  — Это вам зачем? — Чтобы я не сказал, что это выглядит притягательно, если это оставил вампир.  — То есть если бы сделал человек, то это не казалось бы уже «притягательным»? — Что делают люди, меня не заботит.  Облокотившись спиной о бар, он продолжил смотреть на второго вампира до тех пор, пока Цю не посмотрел в ответ и со вздохом не поднялся со своего места, словно его просили сдвинуть гору… или всю стоящую здесь мебель. Под тихий игривый комментарий «совсем распоясался мне» тот лениво присоединился к ним, встав с другой стороны бара. — Поухаживай, — с лёгким наклоном головы сказал ему Чэн.  Вблизи Цю ещё сильнее производил впечатление совершенного хищника, заточенного под убийства. Он взял бутылку со стола, грубо смешивая ингредиенты в бокалах, после чего по столешнице к Мо подъехал невысокий бокал с каким-то пойлом.   Мо внутренне облился холодным потом. Каждая секунда, что этот блондин потратил, чтобы сделать ему коктейль, не оставляла ему больших шансов на вежливый принятый отказ. — Так как ты выжил после встречи с вампиром? — Мо вновь почувствовал на себе внимание Чэна. — Мне просто повезло. Я сбежал, — ответил он сухо, не вдаваясь в какие бы то ни было подробности. Брови Чэна слегка приподнялись в незначительном удивлении. Он бросил на Мо скользящий взгляд, подытожив:  — Выпей со мной. Мо уставился на него, внутренне охуевая. Он определённо был в курсе размеров пропасти между ними, а потому эти попытки в непринуждённость и совместные попойки казались сейчас абсолютно не к месту.  — Я не… переношу алкоголь, — отчаянно заблеял он. Не слушая возражений, Чэн его почти утешил: — Просто составь компанию. Прекрасно понимая, что с подобными персонами не стоит выёбываться ради своего же блага, Мо предпринял ещё одну попытку отказаться от навязанной участи. — Сэр, эм… — Чэн, — поправил его вампир, продолжив: — Так как ты понял, что Тянь был здесь? Прикинув, насколько откровенным ему следует быть, Мо решил объясниться кратко, на всякий случай не вываливая всё сразу: — Это вроде побочного эффекта после того, как он дал мне свою кровь. — Интересно, продолжай…  Ни хрена тут интересного, подумал Мо.  — Я вроде как теперь улавливаю его эмоции.  Бровь на бледном бесстрастном лице слегка дёрнулась. — Правда?  — Это правда. — Мо был уязвлён подозрениями во лжи и раздражён тем, что сейчас, по ходу, придётся всё же обнажать детали. — И какие именно? — Да любые… — раздосадованно отмахнулся Мо. — И это жутко… — Он открыто и прямо посмотрел на Чэна: — От этого можно как-то избавиться? Или что-то с этим сделать?  Чэн просто пожал плечами, продолжая смотреть на него.  Он вообще никак не облегчал разгадывание всех этих вампирских загадок. Совершенно сбитый с толку не клеящимся разговором, Мо машинально потянулся к бокалу и щедро отхлебнул из него, желая хоть как-то перебить затянувшуюся паузу. Крепкий алкоголь обжёг горло, и он едва не закашлялся, с огромным трудом стараясь сохранить остатки невозмутимости. — Что скажешь? — вдруг тихо спросил Чэн у этого своего… подручного.   — Когда речь о твоём младшем — я б не удивился, если бы он с первого раза въебался с разбегу сразу в связь. Никакой он не охранник, мысленно поправил себя Мо. Если к ним присмотреться, Цю не вёл себя как обслуга совсем, хотя с таким гладиаторским телом невозможно представить, какой образ жизни хладнокровному упырю нужно вести, чтобы достичь подобного эффекта. — Мне льстит, как ты его ценишь… — Уверен, ты думаешь о том же самом. Цю с Чэном оторвались от своих многозначительных переглядываний и уставились на Мо. — Вы не могли бы перестать так смотреть, от этого становится немного неуютно… — осторожно пояснил он. — И не то чтобы я совсем не понимал, о чём идёт речь. — Помедлив немного, Мо продолжил: — Разве вам не кажется, что Тянь сейчас в очень опасной ситуации, а продолжает вести себя, будто он король мира, и делать всё в одиночку. Вампир взглянул на Мо, вытаскивая из зубов сигару, его выражение лица невероятно сложно было прочитать. — А ты, что ли, в таком виде, потому что помогал ему? — Запах сигары смешался с крепкой выпивкой. — Вы знаете, с кем он столкнулся? — продолжил гнуть свою линию Мо. — Дурная кровь. Ничего стоящего, — фыркнул Цю. — В этом и проблема. Эта ситуация не разрешится просто… Ведь так? Вы же знаете, что должно произойти?  Чэн кивнул, всё так же внимательно глядя на Мо. Значит, все вокруг прекрасно всё понимали. Получив подтверждение от Чэна, Мо почувствовал себя гораздо паршивее и гневно сжал бокал в руке. — Неужели совсем не беспокоитесь за брата? — И что ты предлагаешь мне, встать и закрыть его грудью? — На этот раз косая улыбка мелькнула на лице вампира. — Ничего такого я не предлагал! — У этой ситуации есть только одно решение. Даже если бы он просил, — прикрыв глаза, спокойно сказал Чэн, — я бы отказал. Хмыкнув от досады, Мо уставился на дно своего бокала. Он ошибался, полагая, что чего-то может добиться. Ему захотелось немедленно уйти отсюда. Становилось понятно, что за отношения в этой семейке. Похоже, на Тяня здесь всем плевать… — Не переживай так, Тянь сильнее, — спокойно продолжил Чэн и внезапно усмехнулся: — Хочешь, чтобы я помог ему?  Возможно, это была лишь догадка, Мо показалось, что он прочитал во взгляде Чэна предостережение. Он сразу же кивнул, уткнувшись носом в свой бокал. Крепкий и тягучий алкоголь был приятно сладким, лёд — освежающим, похоже, вампир прекрасно разбирался в том, что делал со спиртным. — Говоря о реальной помощи, я могу сделать это прямо сейчас, — добавил Чэн, подняв наполненный бокал и с непринуждённой полуулыбкой глядя в глаза Мо. — Обратив тебя. Что скажешь? Разом оцепенев, Мо несколько секунд смотрел на Чэна, всё ожидая, что тот засмеётся. Затем переключился на Цю, ища признаки хоть какой-то улыбки на его лице. Но оба, судя по всему, вовсе не прикалывались. — Это что, шутка? — Естественно, он заметил, с какой лёгкостью было брошено предложение, значение которого сложно было недооценить. Возможность, за которую другие люди готовы были отдать всё, что имели, раболепствовать десятилетиями за малую надежду на обращение. Чэн отрицательно качнул головой, не отрывая от Мо взгляда, который продирал до самых пяток. — Я не собирался… и никогда не планировал становиться вампиром, — отрезал отказом Мо, настороженно глядя на Чэна. — Я не хочу этого…  — Жаль, — с нотками сожаления ответил Чэн. — Каким образом это вообще может помочь?! Особенно Тяню… Новообращённым я стану абсолютно бесполезен. Убить меня будет даже проще, чем обычного человека. — Ну как же, ты будешь под моей защитой, — Чэн, чёрт его дери, почти улыбнулся при этих словах. — Так вас за это посадят, разве нет? — Мо не был кретином, уже насмотревшись на попрание закона в стенах этого особняка, но решил напомнить о том, кем он является. На некоторое время Чэн замолк, при этом в его взгляде заиграл странный блеск.  — Да уж, тут ты прав, Тянь первым явится сюда, сразу с колом, чтобы не мелочиться. Цю, будешь скучать, пока я не отмотаю свой срок? — Даже не мечтай. — Плечи второго вампира задрожали. — Хотя… — он задумался над какой-то идеей, — я бы стал самым строгим твоим надсмотрщиком. И ты бы очень много лет называл меня господином Цю…  Чэн буквально закатил глаза. Мо покрепче стиснул бокал, стараясь удержаться от язвительного замечания. Его порядком подзаебали заигрывания этих двоих, особенно в ситуации, когда тут обсуждалось его обращение. В этом не было ничего смешного или обыденного, в конце концов, речь шла о его жизни. Которая являлась для вампиров кратковременной забавой. На Мо разом накатили какая-то апатия и усталость вместе с усилившимся туманом в голове. — Я правда благодарен за щедрое предложение, но это не по мне. Я не могу каждый раз убегать или обращаться при виде любого стрёмного вампира. И это не потому, что я уже стал фамильяром или что-нибудь… с этим связанное. Дело не в Хэ Тяне и не в том, что мы типа напарники. Для меня побег не вариант. Я слишком много сил потратил, чтобы получить это место. Тем более обычные вампиры не такие уж быстрые и сильные. Приподнятая бровь Чэна поползла дальше вверх. — На заметку… Должен тебя разочаровать, но ты немного не улавливаешь порядка вещей. Фамильяры не знают о чувствах хозяина, не кричат и уж тем более не лупцуют контролирующего их вампира. — Мышцы на лице Чэна слегка дрогнули. Как и уголки губ, словно он едва сдерживал веселье. Мо сгорел на месте и от этой неловкости вновь на автомате приложился к бокалу, невольно вспоминая, свидетелем чему могли быть присутствующие здесь… — Хотите сказать… что я не фамильяр? Но если так, тогда что со мной происходит? — А это ты выяснишь на собственном опыте. От досады Мо едва не заскрипел зубами: «Ну пиздец, вот это помогли так помогли, суки клыкастые!» — единственная мысль, что крутилась сейчас в его голове. Встав со стула, он почувствовал себя порядочно нажравшимся. Ему захотелось поскорее выйти отсюда на воздух под лунный свет. Он не заметил, насколько длинной или короткой была беседа. Окружающие предметы вокруг него становились всё более размытыми. Каким-то образом о Цю успело сложиться впечатление славного мужика вместо отчуждённого качка, хотя он ничего особо не говорил, однако этот разговор с Чэном высосал из Мо все оставшиеся силы.  Тем не менее ему хватило ума оставить компанию вампиров. Его неудержимо влекло в неизвестность, и он не мог сопротивляться этой тяге, даже в том состоянии, в котором был. Каким-то образом Мо очутился в залитом луной саду, где принялся бесцельно расхаживать без давно забытых костылей. Сегодня вечером он нарушил собственные правила… наебенившись в обществе двух вампиров. Не последних в городе, определённо. Однако Мо тут же решил, что самосожжение от мук совести он устроит завтра, а сейчас он просто хотел побыть один. Он заблудился в лабиринте сада среди бессчётных мостиков. Облокотившись об ограждение одного из них, он долго всматривался в неясные очертания своего отражения в тёмной воде, пока не потерял окончательно равновесия и не свалился в пруд.  Вдоволь искупавшись в мелкой воде среди кувшинок и тины, он с большим трудом выбрался оттуда: всё-таки проклятый лангет на ноге сильно ограничивал любые передвижения. Он готов был сорвать к чертям с себя этот пластик, лишь бы тот не мешал ему двигаться. Но задача была трудной, а силы оставались лишь на то, чтобы мокрому и злому добраться до спальни.  Ёбаная темень обступала со всех сторон. Она, как обычно, пугала неизвестностью и скрытыми опасностями. Однако Мо чувствовал странную уверенность, что теперь способен шагнуть ей навстречу и дать поглотить себя. Он блуждал промокший и потерянный в безлюдном пространстве, пока не добрался до комнаты, погружённой в тягучую непроглядную тьму. Мо понятия не имел, как попал сюда: своими силами либо с чьей-то помощью, но здесь его встретило ощущение прикосновений. Невидимых, но от этого не менее реальных и осязаемых. За целый вечер он почти утратил любую чувствительность, однако теперь она обострилась вдвое.