Разбуди меня

Лунный свет лениво, неторопливо проходился по темно-синему одеялу. Путался россыпью серебристой седины среди прядей. Вместе со светом пришла и его свита - ветер. Он шел по пятам: стоило пройти одному, как ветер уже бежал рысцой дабы не отставать. А за ветром по воздуху шлейфом волочится тишина. Но обыденный визит главы царства ночи был в миг остановлен рваным вздохом на пару с дрожью одного из тел. Металлический запах ударяет в нос, сухость внутри заставляет поморщиться и невольно сглотнуть, в крови яркая вспышка адреналина, на лбу испарина. Подрываясь с кровати девушка, казалось, еле дышит. В голове обрывками проносятся сон медленно, алой речкой перетекающий в самый явный, и от того наиболее отвратный за последние время кошмар. Самый яркий кадр: кто-то душит её. Кто-то, кому она явно противна, потому и душит её своими тяжёлыми властными руками. Поднапрягись бы незнакомец чуть сильней, уже переломил бы тонкую шею. А вот мелькнула часть лица того неизвестного. Чем-то напоминает Леона. А может это он и есть. Стоит ли выйти на улицу проветриться пока снова не накрыло? Нет, сейчас ноябрь, а шарить по ящикам комода в поисках толстовки не выйдет - у Леона чуткий сон, и Эшли это прекрасно знает. Но оставаться тут точно нельзя иначе кошмар потянет за собой обратно в мерзкую, отвратительно правдивую картину. Эшли идёт тихо, словно кошка. Даже несмотря на ватные ноги, после агонии пробившей тело насквозь. Осторожно закрывает дверь в спальню. Заворачивает на кухню. Слышно как ударяются капли дождя о стекло. Немного успокаивает и даже завораживает. Девушка поворачивает голову к окну, словно пытаясь полюбоваться видом на соседний дом, в котором уже давно все спят. Как же быстро сейчас меняется погода. Хотя скорее это просто ее медлительность. Дрожащими руками наливая воду из графина, в голове пробегает ещё один отрывок, только вот уже из воспоминаний о испанской глуши. Отрывок был уж слишком внезапным, из-за этого дрогнула рука. - Блин... - графин с характерным стуком ставится на поверхность, а тряпка уже мокнет в жидкости. Померещился скрип двери от чего девушка ещё больше стала нервничать. Начав пить воду Эшли совершенно не ожидала, что первое время она будет чувствовать вкус металла и крови, пусть дальше он и сошел на нет. Оставив стакан, она идёт в гостиную сама не зная зачем. Сев на потёртый диван, не решается взять, закутаться в плед, буднично лежавший на своем месте. Тонкие пальцы обхватывают щёки, взгляд устремляется в никуда. Совершает тщетные попытки начать дышать размеренно. Не получается. Пробует посчитать все предметы, что видит в комнате. Тоже промах. Получается, что больше ничего не остаётся. По лицу начинают катиться несколько соленых капель оставляя за собой дорожки, а сама девушка горбится подтягивая подбородок к коленям, руки смещает на волосы. Тихий всхлип, опять и опять. Эшли постепенно теряет над собой контроль, начиная всхлипывая все громче и громче. Она забылась в собственных мыслях. В голове мелькают воспоминания об Испании, о том как много раз Кеннеди спасал ее от толп обезумевших мутантов, о том как он говорил комплименты ей самой и ее выносливости. Она всегда старалась держаться "молодцом" как говорил ее отец, даже в то время. Но тогда она была лишь заданием, пусть и крайне важным. Кажется, сейчас маска "всесильной умнички" начинала не то что трещать по швам, а крошиться на мелкие кусочки."Наверняка ты являешься ему простой обузой" - отозвалось эхом в тумане разума. Ей все больше начинает казаться, что ещё чуть-чуть и она сойдёт с ума. - Эш? - произошло то, чего она боялась больше своих снов. Он узнал. Амплуа, которое Грэхэм выстраивала годами, чуть ли не с детства, рухнуло окончательно в глазах парня. Быть честным, он меньше всего хотел верить, что все это происходит сейчас взаправду. Ему не хотелось верить в то, что столь прекрасная девушка, подвергнута столь отвратительному помутнению рассудка. - Эшли? Подходя ближе он видит, что трудно не заметить как сильно трясет девушку. Повернувшись к нему, она пытается оправдаться: - Леон, я... Даже немного выпрямляется, пытаясь показать что все с ней в порядке, не стоит беспокоиться. Мол, ничего такого, иди сладко спи и дальше. Но она не может ничего придумать. А Леон и не просит. Сам не раз через такое проходил. Он понимает что с ней происходит. В книгах и интернете обычно про такое состояние говорится что: "человеку нужен покой, уют и поддержка". Но ни покоя, ни уюта, ни толики поддержки он в своё время не получил. Из-за этого он не умеет подставить крепкое плечо в моральном плане, зато в физическом - всегда пожалуйста. Все что он может, это сесть рядом, почти точно так же сгорбившись, взять ее за руку и просто молчать. Прислониться своей головой к ее. В такой момент можно услышать лишь сбитое дыхание человека рядом, своё, немного ровнее, шум дождя на фоне. Минута, другая, пульс Эшли становится чуть менее беспокойнее, но глаза все такие же мокрые. В это время, стараясь как можно незаметней, Леон пытается накинуть хотя бы краешек покрывала на обнаженные пижамой плечи девушки. На ее лице мелькает тень улыбки. Выходит все ж таки заметила. Она склоняет свою голову к плечу парня, уже не скрывая поднятых уголков губ. А взгляд уставший, измотанный. - Скажи, а я обуза для тебя? - острие этой фразы режет не только завесу тишины, но и сердце. - Будь ты обузой, меня бы здесь не было. - ёмко и четко, вполне в его стиле. На самом же деле Леон был готов посвятить ей серенады, стихи и песни о ее грации, изяществе, красоте. Более того, Эш вряд-ли сможет найти его попытки сделать это, ведь они спрятаны за двумя замками знакомого серого сейфа. "Прости." Фраза сказанная слишком громко. Чувство вины, это явно не то, что она должна сейчас ощущать. Ее талию мягко обхватывают сильные руки, его голова склоняется не то к груди, не то к животу. Это стало последним шагом к спокойствию. Лежать в его объятьях, казалось, было безопаснее чем тысячи солдат окружавших тебя в конвое или карауле. Грэхэм отдала бы многое лишь бы такое происходило чаще. И дольше. Ведь даже спустя время, Кеннеди все равно просит пойти спать, на что, девушка естественно соглашается - сил на сопротивление не хватает, хотя было бы славно понежиться так же ещё часик. Подхватывая Эшли на руки, он несёт ее в спальню, бережно кладет на кровать. Прижав к себе Леон произносит: - Просто разбуди меня в следующий раз, ладно?