Проклятье Шиантара

      — Я не понял, где этот крылатый? — В комнате дракона собрались почти все. Ликс сидел, облокотившись на спинку кровати, и перебирал волосы Нэо, Иргус и феникс устроились в обнимку на подоконнике, Джар, сидевший на полу, обнимал умостившегося на его коленях Мая. Не было только Юу и Корна с демоном.       — Что значит «где»? — Май растерянно оглянулся на дверь. — Ему передали записку от тебя, и он умчался со скоростью звука.       — Какую записку? Кто передал?       — Какой-то мелкий ведьмак. Сказал, что встретил тебя у преподавательского общежития и ты его отправил к нам.       — Не было меня там, я в библиотеке был. А потом к Ардану порталом пошёл. Твою ж гоблинскую топь! — От ухода в портал меня остановил окрик демона, вышедшего из него на секунду раньше.       — Стой, Мар! Куда?       — Юу пропал!       — И? Куда ты так рванул? Знаешь, где искать? Вот то-то же. Сядь. Надо всё хорошо обдумать.       — Нет, Ард! Я к Шиантару. А вот если его там нет, тогда уже будем думать.       — Я с тобой! И я! И мы! — Все парни повскакивали со своих мест и рванули за мной не сговариваясь.       Вывалившись из портала на плато перед разломом, мы застыли от ужасающей картины, представшей перед нами. Юу замер безжизненной марионеткой на краю разлома, удерживаемый магической сетью, выходившей из ладоней ректора. А из бездны к нему тянулись лапы и щупальца существ, об облике которых мы могли только догадываться, заставляя его глаза расширяться от ужаса.       — О, защитники прибыли, — рассмеялся маг, закрытый от нас щитом, через который наша родовая магия не смогла бы пробиться. — Вы опоздали, мальчики. Всё, что вы можете, — это смириться и принять как его смерть, так и мою власть.       — Стой! Зачем эта бессмысленная жертва? От смерти одного ангела толку же не будет, — Ардан пытался оттянуть время в надежде что-то придумать.       — Глупый, глупый демон. Ты не знаешь, да и я не знал до последнего времени: этот мальчик непростой. Да, на первый взгляд он ангел, но знаешь ли ты, кто были его родители? Спроси своего отца, куда подевалась его младшая сестра.       — Что ты знаешь о Кориатиде?       — О, а ты, оказывается, наслышан о собственной тётке? Эта стерва спутала все мои планы! Я был счастлив, когда мне удалось узнать, что один из верховных ангелов стал истинной парой верховной демоницы. Я следил за ними несколько лет, и когда мне удалось приблизиться к достижению своей цели и они были у меня в руках, эта тварь швырнула ребёнка в портал, убила мужа и издохла сама. А мне пришлось начинать всё сначала.       — А при чём тут этот мальчик?       — Знакомься, демон! Сын Кориатиды и твой двоюродный братец. С ним мне не нужно искать ещё и демона. В нём одном есть и ангельское, и демоническое. Правда, интересные коленца иногда выкидывает жизнь? — безумный смех ректора заставил вздрогнуть даже тварей бездны.       — Отпусти его. — Я сам не заметил, как приблизился к щиту, отделявшему от меня Юу и этого безумца.       — Маленький жнец, тебе-то какая разница? Ты ж его вроде терпеть не можешь?       — Отпусти его, я сказал!       — А то что? Что ты мне сделаешь, мальчишка? Вы даже все вместе ничего мне сделать не сможете, куда уж тебе одному, — опять засмеялся безумный ректор.       — Отпусти! Отдай его! Он мой! — заорал я, ударяя по щиту кулаками и пытаясь дотянуться до души этой твари. Страх горьким дёгтем расползался на языке, заставляя с остервенением биться о призрачную преграду в бессмысленной попытке спасти мальчишку, взирающего на меня с сожалением и безысходностью. Я не успел признаться ему, что вспомнил. Вспомнил, как дорожил им, как гордился, как радовался его крыльям, зарываясь в них лицом и плавясь от восторга, что они, как и он сам, принадлежат мне. Вспомнил всё. А вместе с воспоминаниями вернулись так давно забытые чувства: любовь, нежность, преданность. Я должен рассказать ему. Должен вернуть. Он мой. Только мой. Он не может опять меня бросить одного среди этого злого мира. Я видел, как параллельно со мной через щит пытаются пробиться и демон, и василиск, и дракон, и даже эльф. Но, увы, безуспешно.       — Ну заходи, раз тебе так не терпится. — Щит под моим ударом поплыл, и меня втянуло на другую сторону, швырнув под ноги ангелу.       — Юу, ты как? — Вскочив, я пытался освободить его от крепко державшей сети, параллельно пытаясь зацепиться за души тварей, тянущихся к нему.       — Глупый мальчишка, твоя родовая магия здесь бессильна. Эти создания не имеют души. Именно поэтому они и являются лучшими союзниками в борьбе за мировое господство, — смеялся маг над моими попытками хотя бы отсрочить гибель дорогого мне существа.       — Мар, ну зачем ты? Ты не должен быть здесь. Уходи, — ангел с тревогой смотрел на мои попытки освободить его.       — Какое благородство! Да кто ж его уже выпустит? Будет закуской перед основным блюдом для моих крошек.       Я не вслушивался в то, что говорил этот сумасшедший, понимая, что времени слишком мало, чтобы тратить его ещё и на это. Понял, что опоздал, лишь в тот момент, когда вокруг моей ноги обвилось чьё-то щупальце, резко вздёргивая меня над землёй и выбивая воздух из лёгких.       — Люблю тебя! Прости! — шептал я, глядя прямо в глаза Юу и прощаясь с ним.       — Не-е-ет! — от этого крика завибрировал воздух, а ректор рухнул на колени, выпуская из рук магические нити, сдерживавшие щит и сеть.       Падая с высоты, я видел, как глаза ангела заволокла чернота, как опала сеть под раскрывшимися за его спиной абсолютно чёрными крыльями, как тела ректора и тварей осыпались на землю, крошась, словно битое стекло, как в том месте, где был разлом, земля сомкнулась, образовывая ровную поверхность. Уже готовясь ощутить боль от удара о землю, увидел, как, взмахнув крыльями и мгновенно преодолевая пространство, Юу подхватил меня, бережно ставя на ноги.

***

      — Я не знаю, почему я такой, — произнёс он, глядя мне в глаза. — В «Божественных Чертогах» перешёптывались, что я расовая ошибка, полученная от связи ангела и демона, но эта информация почему-то была настолько закрыта, что даже мне не удалось выяснить, насколько это правда. Так что я не знал, ни кто мои родители, ни где они. До определённого времени и о моём существовании тоже было неизвестно. Ровно до тех пор, пока у меня не открылись крылья. Тогда-то Источник оповестил верховного о моём существовании, и ему пришлось забрать меня в «Чертоги». Потому что, как мне сказали, у ангелов ненужных детей нет. Сначала меня пытались пристроить к обычной ангельской работе и отправляли облегчать боль и страдания людей. Но когда выяснилось, что я бракованный и рядом со мной всем становилось только хуже, эти попытки прекратились. Вместо радости и покоя, рядом со мной людей охватывало уныние, тоска и предчувствие неизбежной смерти. Верховного очень удивляло, как, прожив рядом с людьми пять лет, я не вызывал у окружающих таких ощущений, а попав, в, казалось бы, естественную для ангела среду, начал вызывать совершенно противоестественные в присутствии ангела эмоции. Мне приходилось быть сильным и учиться не обращать внимания на постоянные насмешки сверстников. Это только кажется, что в «Божественных чертогах» всё чинно и благородно. Но там такие же дети, как и везде, иногда злые, иногда жестокие, иногда непонимающие. Да, естественно, добрых и светлых больше, но даже в них моё присутствие открывало то, чего быть не должно по определению. Вот меня и сослали сюда. Избавились, так сказать, от чудовища, — закончил он, опуская голову.       — Для нас ты не чудовище, а сокровище, — я тихонько сжал его пальцы, кивая в сторону замерших парней.       — Ну да, чудовищное сокровище, зарыть и забыть.       — Юу! — осторожно позвал я. — Передо мной ты не должен притворяться сильным. Да и вообще больше не нужно этого делать. Теперь у тебя есть я. И все проблемы мы будем решать вместе. А если не получится, позовём на помощь ребят. Ты же знаешь, что ушастые со своим оборотнем и драконом за тебя порвут кого хочешь, да и остальным ты тоже давно нравишься.       — Им нравлюсь, а тебе?       — Мне? Мне — нет, не нравишься. Юу, скажи, как может нравиться человек, которого ты ненавидишь с самого детства? Человек, который был для тебя всем: другом, братом, второй половиной, а потом взял и бросил? Как может нравиться человек, крылья которого дарили успокоение, и только прижавшись к ним, ты чувствовал себя дома, а потом дом исчез вместе с человеком? Как может нравиться человек, которого ты бессознательно ищешь в каждом новом знакомом и не находишь, всё больше замыкаясь в себе и озлобляясь на весь свет?       — Вспомнил? Ну, и что ты в меня тогда вцепился, жнец, если я такое чудовище?       — Как что? Как это что? Я же должен тебе отомстить?       — Считай, уже отомстил. Всё время, проведённое рядом с тобой в Академии, мне было очень больно. Это, конечно, не сравнится с годами твоей жизни, но для мести вполне. Так что я, пожалуй, пойду.       — Ну уж нет! За все мои страдания и мучения ты, как настоящий ангел, должен взять на себя ответственность.       — Предлагаешь мне тебя упокоить? Я же вроде как ангел смерти теперь.       — Э нет, не так быстро. Сначала ты должен загладить вину и сделать меня счастливым. Желательно на всю оставшуюся жизнь.       — Ну и как ты себе это представляешь? Мне, что, подарить тебе бордель и регулярно поставлять в него девок?       — Ну вот скажи мне, откуда в тебе всё это? Ты ж вроде ангел, белый и пушистый?       — Белым я никогда не был, ты сам знаешь, а для всего остального у меня учителя были хорошие.       — Да ты прямо вундеркинд, так быстро научился язвить. Многим для этого жизни не хватает. Или ты всё это время притворялся, чтобы втереться в доверие одного идиота?       — Парни, у меня диссонанс. Почему я слышу какую-то хрень, но при этом вижу, как эти двое целуются и не выпускают друг друга из объятий? Я сошёл с ума? — Вопрос Корна, пригревшегося в руках демона, заставил отмереть окружающую действительность, казалось, застывшую после того, как ангел раскинул крылья.       — Ну тогда мы все сошли с ума. Кроме Мая. Он нагло дрыхнет.       Май как будто почувствовал, что говорят сейчас именно о нём, поёрзал, устраиваясь поудобнее в руках оборотня, и пробубнил, зарываясь носом в вырез его рубахи:       — Джар, я ужасно устал, будешь трахать — не буди.       Над Шиантаром прокатился оглушительный хохот, но даже это не заставило фейри открыть глаза, а меня — выпустить моего ангела из кольца рук.       Ну и что, если ангел бракованный и крылья у него чёрные? Главное, что душа чистая и сердце любящее, а с остальным мы как-нибудь справимся. Вместе.