Don’t leave me, hyung.

Ребята отпраздновали и новоселье и зачисление в школу, поэтому Чимину и Тэхёну было позволено выпить только по одному бокалу вина. А, к тому же, они ещё маленькие, а это не первый вечер с алкоголем. Надо такое прекращать. Юнги тоже выпил пару рюмок, потому как ему ещё везти младших в школу, а потом решать рабочие проблемы. Поэтому все разошлись раньше полуночи, и Юнги уснул в объятиях Чимина, что было уже обыденно и привычно. Мин хотел отправить Пака в свою комнату, но эти щенячьи глазки… и Юнги вспоминает, что это его слабость номер один. Он обещает себе научиться говорить «нет» младшему, потому что, такими темпами, тот может начать вить верёвки из старшего. Нельзя допустить. Утро, когда нужно вставать в 6:00, не может быть добрым априори, но, когда любимыми губами произносят «доброе утро» и выглядят, как произведение искусства, даже заспанным — может. Юнги ловит себя на мысли, что ему всё больше нравятся такие подъёмы. Сегодня Мин заказывает завтрак доставкой и проливает кофе на свою рубашку. Нервничает. Чимин звонит Тэхёну, чтобы убедиться, что тот собран. В этой школе нет определённой формы, но есть ограничения, касающиеся длины юбки, размера декольте и длины каблуков — всё это не для Чимина, поэтому он одевается на свой вкус. Выбор падает на чёрные брюки и заправленную в них белую рубашку с широкими рукавами, а также чёрные туфли, похожие на лоферы. Выглядит просто, но стильно. Шарма добавляют небрежно лежащие волосы, которые он постоянно поправляет рукой. Юнги залип. — Ты красивый, — случайно вырывается, и Мин тушуется. — Спасибо, — смущённо улыбается, наклоняя голову вниз, — ты тоже, — немного краснеет. — Правда? Спасибо, Чимин-и, — так же смущённо. Неловкость нарушает дверной звонок, и оба парня расслабленно выдыхают. Юнги идёт открывать дверь. — Привет, хён, я готов, — Тэхён стоит, широко улыбаясь. — Поехали тогда. Вы всё взяли? — Да, — отвечают хором. — Отлично, тогда заедем сначала в магазин за всякими ручками и линейками, — ища ключи, говорит старший. — Мы поэтому так рано встали? — Тэхён всё же сонный, потому немного обиженный, что у него забрали целый час сна. — Да. Может ещё купим тебе одежду или что-то такое. Нашёл! Выходим, — и младшие послушно выходят. Они не опаздывали, так что после покупки школьных принадлежностей направились в магазин одежды, где Тэхён взял лишь джинсы и свитер с утёнком. Желтый свитер с ярко-жёлтым утёнком. Мин больше не удивляется выбору Кима. Когда Юнги предлагал другие вещи, он говорил, что у него всё есть, и старший решил, что купит чего-нибудь сам. Чимин же полностью отрицал надобность покупок для себя, но Юн заметил, как тот смотрел на такой же утиный свитер. Неважно, насколько это странно. Юнги купит. К школе они подъехали вовремя, и даже старшему стало волнительно. Как никак, первый раз ребёнка в школу привёл. — Значит так, — начал он, — вести себя прилично, не баловаться, никого не обижать и не позволять обижать себя. Если будут проблемы — сразу звоните, номер мой у вас есть. Легенду не забываем тоже. Вроде всё. — Понятно, хён, — выпрыгивая из машины кричит Ким. — Я не разрешал выходить! — уже в закрытую дверь. — Хён… — младший начинает заламывать пальцы, которые Мин перехватывает и берёт в свои руки, поворачиваясь к заднему сиденью. — Не нервничай, Чимин-и, всё будет хорошо, — целует каждый пальчик по очереди, — я обещаю. Я сверну голову любому, кто только подумает тебя обидеть. — целует тыльную сторону ладоней. — Ты заберёшь нас после занятий? — с красными щеками интересуется младший. — Конечно, заберу, — целует в лоб. — Хорошо… спасибо, Юнги-хён, — спешно выходит из машины, возле которой стоит Ким. Юнги осознаёт, что Тэхён не глупый парень вообще. То есть, он не только может иногда побыть умным, он всегда такой, просто скрывает это за своей легкомысленностью. А сам всё понимает. И только сейчас Мин подумал о том, что Ким всё знает. Чимин, наверняка, рассказал ему. Становится стыдно и неловко. Старший уезжает на работу, а через некоторое время возвращается обратно и застаёт Пака, одиноко стоящего у ворот. — Чимин-и, прости, пожалуйста, что задержался, был на совещании и… — говорит, когда младший садится в машину. — Ничего страшного, хён, — обнимает. — Оу, я вижу, всё прошло нормально? — крепко обнимет в ответ. — Да! Ребята добрые и приняли нас дружелюбно. Преподаватели тоже были добры. — Я очень рад, хороший мой, — и оба будто перестают дышать. Это первое ласковое обращение Мина. Он сказал это, не думая, потому что так просто хотелось. Но внезапно появилось желание добавить к этому ещё много слов. «Милый» «Красивый» «Нежный» «Нужный» «Любимый» «Родной» И везде добавить «мой». Но он не говорит. — И я рад, Юнги. И это обычное «Юнги» заставляет сердце биться сильнее. Так можно обращаться только к очень близкому человеку. Своему человеку. Хотя Чимин уже не в первый раз обращается именно так, но сейчас… это снова слишком. — Поедем домой или хочешь куда-то? — аккуратно разрывает объятия. — Домой. — А где Ким? — Его забрал Чонгук-хён, они хотят сходить в кино, — немного смущаясь, говорит Пак. — Ладно. Мин не будет ничего спрашивать. Он догадался, что этих двоих что-то связывает. Но, вообще-то, на нём сейчас ответственность за младшего. Так что он набирает сообщение Чонгуку: «В следующий раз предупреждай, я тут, как бы, опекун немного. Волнуюсь. Так что верни его домой не поздно. И не забывай, сколько ему лет) хорошей прогулки, Чон)) жду завтра в офисе к 8:00)))». Вот теперь спокойнее. Совместное времяпровождение дома — то, чего Юнги не хватало. Они с Чимином зашли домой вместе, начали готовить вместе, смеялись вместе. Потом вместе смотрели фильм, когда ели. И даже дрались подушками тоже вместе, а после целовались. И спать они легли также вместе. Это слово стало особенным. Чимин стал особенным. И вместе хочется всегда и навсегда. — Хён, только не бросай меня, пожалуйста, — внезапно говорит младший, когда, как обычно, укладывается на Юнги. — Я никогда тебя не брошу, не оставлю и не откажусь, — крепко обнимает Пака, целуя в макушку. — Спасибо. Спокойной ночи, хён, — жмётся ещё ближе. — Спокойной ночи, Чимин-и. — Мой Чимин-и, — добавляет, когда думает, что тот заснул. Но Чимин лишь улыбнулся, делая вид, что не слышал. Весь следующий месяц у Юнги было много работы. Он отвозил младших в школу, потом забирал. Иногда Чонгук был не занят и брал Тэхёна на прогулку, тогда Чимину приходилось одному сидеть дома. Потому что Мин возвращался очень поздно и даже не ужинал. Пак засыпал в его комнате, не дожидаясь, но всегда спрашивал, как прошёл день. Юнги спрашивал тоже, и им действительно было интересно. Они засыпали в обнимку, и это было привычно. Каждый раз он целовал младшего в макушку, а после добавлял нежные слова. И это тоже стало привычным. В какой-то из дней Хосок наконец-то ушёл с той работы и вернулся в танцы, точнее стал их преподавать. Чимин, чтобы не проводить дни впустую, начал посещать занятия, и Юнги теперь узнавал и про них. Он был рад, что младший вновь нашёл своё призвание в этом городе и ему не скучно. Потому как вечера он проводил с Хоби или Кимом младшим, если тот оставался дома. В квартире Намджуна закончился ремонт, поэтому он переехал туда вместе с Джином. И тот стал проводить время с младшими, потому что Джуна так же допоздна не было. В один из таких обычных дней Юнги приехал за Чимином, уже зная, что Ким с Чоном. Так как он не успевал вовремя, Чимин ждал около ворот или возле входа, но сейчас его не было. Мин заволновался и хотел позвонить, но увидел своего Чимина рядом с каким-то парнем. Они шли в сторону школы откуда-то и на прощание коротко обнялись. Чимин выглядел счастливым, и сердце Юнги пропустило удар. Он тяжело вздохнул, когда младший направился к машине. — Привет, хён! — слишком радостно, заметил Мин. — Привет, — отъезжая от здания, увидел, как младший помахал парню из окошка и тот сделал тоже самое в ответ. Мысли будто бьют молотком внутри головы. Становится вдруг страшно потерять Чимина. Вдруг Мин был прав изначально, и младший нашёл себе другого. Юнги же сам давал выбор и не определял, кто они друг другу. «А что между нами?» и вправду… что? Они засыпают вместе. На этом можно закончить список того, что делают встречающиеся пары. Они даже не целовались за этот месяц нормально. Только лёгкие поцелуи в макушку, лоб или щёчки. Да они видятся три раза в день по минут двадцать максимум. Утром, в обед и вечером. Всё по расписанию. «Я же его никуда не вожу, не говорю, в каких мы отношениях и не уделяю внимание» и это осознание режет без ножа. Неужели его мальчик больше не хочет быть с ним? Юнги сильнее сжимает руль, увеличивая скорость. Злится. Мин тоже поднимается в квартиру. Обычно он высаживает Чимина возле подъезда и сразу уезжает. Но сейчас ему нужно всё выяснить. — Тебе не надо на работу? — удивляется младший. — Надо. — холодно отвечает. — Ты не поедешь? — Нет. — Почему? Что-то случилось? Юнги хватает Чимина за руку и прижимает к стене, целуя. Пак отвечает. Даже издаёт тихий стон, когда старший сжимает ягодицы и закусывает губу. Чимин буквально тает в этих руках. Поцелуй мокрый и рваный. Такой, будто они долго не виделись и соскучились. Хотя второе точно правда. Оба тяжело дышат, двигая губами и языком. Мин максимально прижимается к Паку, упираясь своим возбуждением в его. Чимину хочется показать, что Юнги не отступит. Чимина просто хочется. Всего и без остатка. — Кто это был? — прерывая поцелуй, спрашивает, тяжело дыша. — Что? — и грудная клетка так же сильно вздымается. — С кем ты шёл, Чимин? — смотрит прямо в глаза. — С одноклассником. — Где вы были? — В кафе, — начинает растерянно водить глазами по лицу старшего. — Что вы там делали? — Геометрию. Юнги играет желваками от злости. Чимин больше не выглядит растерянным. — Ты издеваешься? Зачем он обнял тебя? — Мы дружим, хён, он помогал мне с уроками. Юнги прикрывает глаза, прислоняясь лбом ко лбу Пака. — Прости… я просто… прости… — Хён, ты… ревнуешь? — и улыбается. — Да. Да, Чимин-и, я, блять, ревную. Потому что ты мой. Я не имею ввиду, что собственность, но ты мой парень. Понимаешь? — говорит в губы. — Я твой… парень? — Я хочу, чтобы ты был моим парнем. Знаю, что сам тянул это всё, но, когда увидел, что ты обнимаешься с другим, понял, что не хочу делить тебя ни с кем. Не могу позволить себе потерять тебя. Ты можешь дружить, с кем хочешь, да и встречаться тоже. Я говорил, что пойму тебя, но… — Я хочу встречаться с тобой, хён, — целует сам. Одна рука Юнги так и остаётся на ягодице, другой он облокачивается о стену, сгибая в локте. Чимин же кладёт свою на грудь старшего и правую опускает на вставший член, поглаживая через ткань одежды. Юнги издаёт что-то между стоном и рыком. Чимина это возбуждает ещё сильнее. Юнги вспоминает, что похожая ситуация уже была, но сейчас сдерживаться он не намерен. Он подхватывает младшего на руки так, чтобы тот обвил его талию ногами, и несёт в комнату. Аккуратно кладёт его на кровать и нависает сверху, устраиваясь между раздвинутых ног. И продолжает жадно целовать, водя руками по чужому телу. Спускается к шее и покрывает поцелуями, находя точку, при прикосновении к которой Пак начинает дышать быстрее, и останавливается на ней, то покусывая, то зализывая, а рукой начинает расстегивать пуговицы рубашки. Чимин закрывает глаза и позволяет старшему делать всё, что тот захочет. — Только не останавливайся, пожалуйста, — на выдохе произносит, — я хочу. — Что ты хочешь? — на ушко спрашивает Мин и ведёт пальцами вниз, к ремню младшего, расстёгивая. — Тебя, — и стонет, когда Юнги касается его члена рукой и немного сжимает, медленно водя вверх-вниз, не переставая играться языком на шее и ключицах. — Что меня? — заставляя младшего смущаться ещё больше, просит сказать полностью, всасывая сосок, и обводит его языком по кругу. — Ммм, хочу тебя, Юнги, я хочу почувствовать тебя в себе, — почти задыхается от своих эмоций и происходящего, тянет за воротник рубашки, и Мин послушно снимает ненужную сейчас вещь. Все границы стираются, и остаётся только желание. Чистое животное желание вперемешку с любовью. Адская смесь не разрешает думать, она лишь включает инстинкты. Юнги следуют им. Он снимает с обоих всю одежду, не переставая касаться губами каждого свободного миллиметра кожи младшего. Тело Чимина в полумраке из-за задёрнутых штор выглядит просто потрясающе. И Юнги накрывает ртом сочащийся смазкой орган, отчего Пак протяжно стонет. Это сводит с ума, и он начинает двигать головой, всасывая головку и обводя её языком, помогая себе рукой, двигая ей в такт. Чимин путает свои пальцы в волосах Мина, поскуливая. Это не сравнится с тем, как он сам удовлетворяет себя. Такое ему не делал никто. Так приятно ему ещё не было. Не доводя дело до конца, Мин останавливается и припадает губами к губам Пака. Одной рукой он открывает верхний ящик прикроватной тумбы и достаёт оттуда презервативы и смазку. Выдавливает немного на палец и осторожно вводит в Чимина, не разрывая поцелуй. — Постарайся расслабиться, малыш, — снова опускается к шее, двигая внутри и добавляя второй палец, разводит их, дабы растянуть вход, — будет немного неприятно, может быть, больно, но потом станет хорошо, я обещаю. Если передумаешь, просто скажи об этом, и я сразу остановлюсь, ладно? — Хорошо… папочка, — и Чимин рад, что Юнги не видит его пылающее от смущения лицо. А того это только возбуждает сильнее, но он не торопится, потому что хочет доставить максимум удовольствия и минимум дискомфорта. Мин вводит третий палец, и Чимин весь сжимается. — Я перестану, если ты только пожелаешь этого, — напоминает, начиная двигать. — Продолжай, — жмурится и внезапно вскрикивает, когда Юнги находит ту самую точку. Дальше он вводит пальцы именно так, а Чимин уже в голос стонет от удовольствия. Старший высовывает пальцы с характерным хлюпающим звуком и раскатывает презерватив, обмазывая сверху смазкой. Он снова целует младшего и расставляет руки по обе стороны от его головы. Чимин закидывает на его поясницу ноги, сцепляя между собой, а руками держится за плечи. Когда Мин входит только наполовину, у Чимина появляются слёзы, которые тот сцеловывает, поглаживая рукой рёбра, немного щекоча, чем пытается отвлечь от боли. А после входит полностью и даёт Паку привыкнуть. Юнги не хочет, чтобы его малышу было больно, но, как ещё облегчить эти ощущения, он не знает, поэтому просто покрывает поцелуями всё, до чего дотягивается. — Всё хорошо, начинай, — и Мин начинает. Он сразу попадает под нужным углом, и Чимин снова вскрикивает, теряясь в своих чувствах. Юнги неторопливо двигается в этой узости и шепчет нежные слова на ушко. У него самого звёзды взрываются и эмоции переполняют. Ему никогда ещё не было так хорошо. А стонущий Чимин, подмахивающий бёдрами в такт, отдельное наслаждение. — Нежный… ласковый… нужный… мой… любимый… родной… никому не отдам… всегда буду рядом… хороший… красивый… — всё это звучит от старшего, пока он касается везде губами. А Чимин льнёт ближе и стонет прямо в губы. Мин, когда чувствует скорую разрядку, берёт член младшего в свою руку и водит по нему до тех пор, пока они одновременно не кончают. Юнги с утробным, рваным рыком, а Чимин с громким стоном. Старший выходит из него, ложась рядом, и обнимает, убирая мокрые волосы с чужого лба. Хотя, конечно, родного. Как и весь Чимин, который прижимается к любимому телу, тяжело дыша. — Я люблю тебя, — шепчет Мин. — И я люблю тебя, — так же шёпотом. Через несколько минут они вместе пошли в душ, а после вместе готовили ужин. И Юнги был счастливее всех на свете.

***

— Юнги-хён, а кто живёт напротив Намджуна? — спрашивает Хосок, когда вся компания собралась у Мина для празднования рождества. — Минхо, он работает у меня, а что? — Юнги разливает шампанское в бокалы, попутно следя, чтобы Чимин и Тэхён не разбили ёлочные игрушки. — Значит я был прав, а мы можем позвать его? — как-то неловко звучит от Чона. — Можем, я думаю. Если он согласится, конечно. — Тогда я пойду позову его, ладно? — радостно убегает, не дожидаясь ответа. — Ну, ладно, — Мин продолжает заниматься напитками, когда к нему подходят Чонгук и Джун. — Хён, у нас всё готово! Намджун-хён успел, представляешь? — обнимает Мина, — Спасибо, Юнги-хён! — Обращайся, Чон. — тепло отвечает на объятия, после чего Гук уходит помогать младшим с ёлкой, — А у тебя что? — Я думаю, всё тоже готово. Волнуюсь, если честно. — Ким выпивает залпом один из бокалов. — Да всё будет нормально, Нам. Это, конечно, ответственный шаг, но ты же уверен в нём. Значит не о чем переживать, — похлопывает друга по спине, унося напитки на огромный праздничный стол. — Мы украсили! — кричит Чимин, делая музыку громче, — Юнги, смотри, как красиво, — и подключает огоньки, пока все завороженно смотрят, будто дети, увидевшие чудо. — Красиво, — целует нежно в висок, — ты молодец, — и улыбается так же нежно. — А вот и мы… — неловко говорит Хоби у входа в квартиру. — О, Минхо, привет, — Намджун здоровается с гостем, — знакомься тут со всеми пока. — Привет, я Тэхён, а это Чимин, — налетает сразу Ким младший, но Юнги его окликает, — и он тебя со всеми познакомит. — Юнги-хён, не волнуйся, я всё помню, — с мишурой на плечах сразу начинает тот. — Точно? Тэхён, важно сделать это вовремя. — Хён, — и обнимает, — ты столько всего для меня сделал, неужели ты думаешь, что теперь я запорю твой подарок? — Ладно, убедил. Тогда иди лучше помоги Джину на кухне. — и младший послушно ушёл. Когда часы показывают полночь, все поднимают бокалы, с громкими возгласами радости. Тэхён тихо убегает и через минуту возвращается на место, будто и не уходил никуда. Хосок в это время делает музыку чуть тише. — Чимин-и, я думаю, Санта принёс тебе подарок, — Юнги обнимает младшего за талию, широко улыбаясь. — Подарок? — Да, поищи его, — и Пак сразу замечает коробку у входа, и быстро направляется к ней. — Щенок! Юнги, тут маленький пушистый щенок! — младший берёт того на руки и радостный возвращается на место. — Спасибо, спасибо, спасибо, — целует старшего в щеку несколько раз, — я люблю тебя. — И я тебя люблю, Чимин-и, — целует уже нормально под всеобщие «оооу». А на руках оба держат маленькое чудо, которое теперь будет бегать по дому, мило виляя хвостиком. — Тогда я бы тоже хотел поздравить кое-кого, — загадочно начинает Намджун и вытаскивает бархатную коробочку, вставая на одно колено, — Джин-и, ты выйдешь за меня? — О боже, Джун-и, конечно! — наклоняется к младшему и целует того, обнимая. — Мы поедем в Америку и там поженимся, а потом отправимся в путешествие по Европе, — говорит Нам своему почти мужу, на что тот даже пускает скупую мужскую слезу счастья. — Получается, моя очередь… — Чонгук поворачивается лицом к Тэхёну, — я выкупил квартиру напротив и предлагаю тебе жить со мной. Как пара, а в будущем — семья. Если ты хочешь отказа… — Я согласен! Согласен, Чонгук-и, — следуя за всеми сливаются в поцелуе, — а как же Хосок? — дополняет после. — А вот и мой подарок подъехал, — начинает Минхо, — Хоби, я хочу так же предложить тебе переехать ко мне. — Ты хочешь, чтобы я стал папой для твоего очаровательного сына? — тот кивает, — Тогда я, конечно, принимаю твоё предложение. В следующий раз он будет праздновать вместе с нами, а не с твоими родителями. — Обязательно, — и целует. — Да, мы встречается уже около полугода… — обьясняет после Хосок. — Давайте выпьем за любовь, — озвучивает свой любимый тост Тэхён и все поддерживают. Юнги думает, что никогда не был так счастлив. Один звонок в шесть утра, прозвучавший семь месяцев назад, полностью перевернул его жизнь. Один человек, появившийся тогда же сделал это. Заставил поверить в любовь и отдался ей весь, без остатка. Теперь Юнги просыпается и идёт завтракать с любимым человеком, после работы проводит с ним время, а по выходным собирается с друзьями большой компанией. В этом и заключается счастье. И каждый день Мин говорит Чимину, как сильно любит. И, если в первую встречу ему хотелось озвучить слова из песни, которую Пак подпевал, то теперь он это делает. «ты — моё сердцебиение» «ты не один» «ты — моя надежда» И Юнги вечно будет благодарен за такой подарок судьбы.