Нехватка объятий

Альберу был занят той работой, что так любезно предоставил Кейл Хенитьюз. Впалые глаза смотрят на привычное отражение, что так раздражает. Наверное, из-за действий одного ублюдка ему начинает нравиться истинный образ темного эльфа, а не обыкновенные признаки императорской семьи. Эти смазливые черты лица и вправду начинают раздражать своей ненастоящностью, подделкой. Вот будь он обычным человеком… Глупости, будь он обычным человеком, сотрудничал бы с Кейлом? Может, хотя бы стоял с ним в одном ряду? Пусть всё остаётся таким, каким оно есть. Лишь бы Кейл был рядом. Хотя бы ради этой кипы бумаг, что, кажется, не уменьшается даже при несколько часовом рассмотре каждой бумажки. Но, пожалуй, ему нужно от Кейла не только горы подкинутой работы. Он усмехается белоснежной улыбкой наследного принца и лёгким движением руки откидывает кулон в сторону, теперь по-настоящему широко улыбаясь. В этом облике можно хотя бы немного скрыть ту усталость за тоном темной кожи и успокоиться, надеясь, что он не будет задавать вопросов. Альберу открывает ящик, выбирая из нескольких свитков подходящий, поправляет мантию, под которой обыкновенная одежда взамен обычной официальной, той, которой не переносит Кейл, и резко разрывает пергамент, жмурясь от яркого света. Звёзды яркой россыпью окружают лунный блин, освещающий владения Хенитьюз, сейчас темная ночь, он находится на балконе герцогства Хенитьюз, комнаты своего подкидывателя работы и решает: стучать или лучше прийти утром, когда вдруг белая дверь со стеклянными вставками неожиданно открывается, а на ''пороге'' его встречает Кейл Хенитьюз с этой своей ублюдской улыбкой, естественно растянутой на уже привычном и родном лице. При холодном свете луны его кожа выглядит ещё бледнее, чем во время обмороков, заставляя сердце Альберу замереть, а затем упасть мертвым камнем от переживаний, только безмятежность в лице ублюдка и его едва нежный взгляд, просачивающийся сквозь обыденное безразличие, позволяют понять: с ним всё хорошо, это Альберу успел напридумывать с сотню вариантов различных событий, почему ему может быть плохо. — Ваше Высочество, — усмехается Кейл, не дождавшись, когда Кроссман начнёт говорить. — У вас же на лице написано, что-то случилось? — Ага, — без эмоций на лице, но с явным облегчением в глазах, отвечает Альберу, но словно не слышит самого вопроса, делая шаг навстречу Кейлу. Ещё шаг. И он крепко вжимается в Кейла, тихого, как гавань, как оазис посреди пустыни и это точно не мираж, потому что Кроссман сильно сжимает родное тело, но оно не пропадает, слышен лишь короткий смешок Кейла, тепло проводящего ладонью по изогнувшейся горбом спине. — Я скучал. — признается Альберу, слышит ещё один смешок и делает глубокий вдох, словно стараясь втянуть весь запах Кейла, чтобы запомнить его навсегда, окружить себя им и постоянно чувствовать Хенитьюза рядом. — Очень. — Хахааа… — усмехнувшись, растянулся в улыбке Кейл и завёл руку в густые волосы, холодные на концах, горячие у корней. — Я тоже, Альберу. — он уткнулся в основание шеи, тоже втягивая приятный аромат хорошего кофе и бумаги. — Очень. — Если… Прости, если я попрошу остаться сегодня на ночь у тебя, теоретически, ты разрешишь? — он отстранился, придерживая Кейла за предплечья, и взгляд его стал таким грустным и жалостливым, словно у котёнка, брошенного, ищущего своего хозяина и нашедшего. Кейл застыл, несмотря на Альберу, смотрел прямо вглубь темных глаз, таких, как у всех корейцев, пока не закивал головой, улыбаясь. — Можно. — и потянул за руку на себя, практически запихивая Альберу в богато обставленную комнату. Альберу скинул темную мантию, оставаясь в белой рубашке и брюках, таких же, как у Кейла, точь-в-точь, пока Хенитьюз, не взирая на явный недостаток сил, тащил его в сторону кровати, впрочем, Альберу и сам шёл. Удобно устроившись рядом с Альберу, Кейл провёл пальцем по коротким прядям над ухом и чуть хихикнул, заставляя Кроссмана смотреть на него, не моргая, чтобы запомнить каждое, даже самое мелкое действие лица Кейла. Альберу обвил руками тело Кейла, а он сам уткнулся в грудь, сползя вниз по кровати, чтобы сократить ''огромное'' расстояние между ними. — Приятных снов, — уже в полудрёме молвит Альберу, сковывая ладони в замок за спиной Кейла. — Спокойной ночи, — глаза предательски склеиваются, они явно не поговорят больше. Не смогут. Но ведь у них ещё есть время, верно? Ещё годы совместной жизни впереди.