Ключ, разрушивший всё. | Ориджинал

Это был весенний, немного прохладный день, я сидел на последнем уроке — на истории. Учусь я в восьмом классе. Всё помещение было озарено бледными солнечными лучами; слегка покачивались жалюзи на дальнем окне, из-за того, что оно было открыто, как и дверь в кабинет, чтобы в помещение попадал свежий и чистый воздух, а сквозняком сдувало эту утомительную атмосферу, которая многие года царит в классе. Моё место на первом ряду от окна, на третьей парте. Поэтому все уроки я смотрел на то, как на улице гуляют и веселятся дети, в то время, как старшеклассники засыпают от скуки на уроках. И мне совсем было не интересно то, о чём говорят остальные сверстники и учителя. Сидел я с довольно интересным человеком, но не в плане характера, больше по внешности. У него были рыжие густые грязные волосы и очень тёмные глаза, казалось, что вместо радужки у него чёрная дыра. Под глазом синяк, на лице веснушки. Сам парень худощавого телосложения, его будто не кормили целую неделю или даже больше. Одежда у него в достаточно плохом состоянии: вещи, в целом, мятые; рукава его светло-красной рубашки грязные; бордовые штаны порваны в местах колен. И имя у этого «чуда» — Миша. Мальчик он тихий, хорошо учится, всегда всех слушает и тому подобное. Может быть у него строгие родители. Он никогда не говорил никому из класса про них, даже тем людям, с которыми имел хорошие отношения. Сидел я, кстати, с его учебником. Свои я обычно не беру, ведь я знаю, что у моего соседа по парте они всегда с собой. Миша носит в портфеле абсолютно всё, даже то, что ему в жизни не пригодилось. Например текстовыделитель и словарь по русскому языку. Мне это было лишь на руку, не нужно лишний груз таскать. — Марк, ответьте, пожалуйста, на вопрос, который я задала вам только что. — вежливо обратилась ко мне учительница, которая сидела за своим столом, постукивала пальцами и сверлила меня взглядом, ожидая хоть какого-то ответа. В классе стояла гробовая тишина. Наконец услышав её, я встал с места и впал в ступор; в данный момент в моей голове прокручивались подобные мысли: «А что ответить?», «Что она вообще спросила?», «Мне кто-нибудь подскажет?». Стоял я минуты две, почти не моргая и не двигаясь, внимательно смотря за действиями учителя. Попутно этому я ожидал своей участи. Если разозлить Валентину Фёдоровну, то можно так получить, что мало не покажется никому. — Многоуважаемый Марк, я понимаю, что вы очень занятой человек, но слушать-то нужно! — с каждой секундой тон голоса учительницы повышался. — Или вы это делаете ради того, чтобы я рассказала вашей маме о поведении? Пусть послушает, чем занимается её сыночек на уроках вместо того, чтобы получать знания. Даже когда она меня отчитывала перед классом, я смотрел в окно и думал о своём. В то время Валентина Фёдоровна продолжала читать лекции о моём воспитании и о том, кем я стану в будущем. Вдруг в наш конфликт вмешался мой друг — Саша, или же, как его привыкли называть, Алекс: он начал изображать из себя учительницу, махать руками и странным, но в какой-то степени смешным голосом, повторять все слова за ней. Валентина Фёдоровна сразу же перестала возмущаться в мою сторону и перешла на Алекса: — Что за представление вы тут устроили, Александр? Мы не в цирке! — учительница, как казалось, орала так, что её было слышно на первом этаже. Она подошла к Алексу, взяла его за руку и повела за дверь, отругала во второй раз и пошла с ним уже к директору. После этого в классе начался шум и гам. Я внимательно наблюдал за этой сценой. «М-да, я дружу с каким-то идиотом», — подумал я про себя, а потом взял в руки ручку и начал что-то чиркать на парте. Ранее упомянутый Михаил смотрел на меня с большим интересом. Он внимательно наблюдал за тем, что я рисую, кажется он искал в этом тайный смысл. — Подглядывать не прилично. — возмущённым тоном сказал я. — Ох… Хорошо, не буду смотреть. — тихо и неуверенно сказал он и отвернулся. — Да шучу я, смотри сколько тебе влезет, боже. — уже более злобно произнёс я, и продолжил рисовать на парте каракули. Спустя достаточно большое количество времени, Алекс вошёл в класс, но без учителя. — Что я пропустил? — обратился он к классу, пока странной походкой шёл до своего места, которое находилось на втором ряду, и, точно также как и у меня, на третьей парте. — Ничего особенного, — отозвался я на его вопрос, — а где «валентинка» наша? — Я не знаю, она ушла куда-то. — Саша дошёл до места. Когда он сел на свой стул, он сразу принялся качаться на нём, и один раз чуть не грохнулся. — Понятно, — протяжно сказал я, — а что у директора-то было? Что он говорил? — Хм-м… Он что-то говорил? Я не слушал. — спокойно произнёс Саша, затем вырвал листок из тетради по истории и начал рисовать на нём. — Что рису… — я не успел договорить, как меня перебил другой одноклассник. — Хватит уже! Заткнитесь оба! Сами ничего не делаете, и другим не даёте, лучше бы вас обоих отчислили отсюда нафиг! Мы проигнорировали его просьбу, если это так можно назвать, и продолжили общаться между собой. — Что рисуешь? — переспросил у Саши я, сказав это громче. — Я рисую танк. Дальше мы с ним сидели тихо и оба рисовали. Я на парте, а он на листке. В один момент зашла учительница, и вместе с её приходом прозвенел звонок. Валентина Фёдоровна пронзила меня и Сашу своим строгим и злым взглядом, будто мы только что взорвали весь мир. Её глаза просто пылали от злости, и, наверняка, на следующем уроке она устроит нам пытку. Слава богу, что была пятница, и впереди ещё два выходных. Я собрал вещи в рюкзак, а именно ручку и свою мятую тетрадь, на которой не было обложки, а внутри не хватало больше половины листов; телефон положил в карман своих серо-синих штанов, в которых я вечно хожу; вышел из кабинета, спустился на первый этаж, где находилась раздевалка, надел лёгкую кожаную куртку. В моём городе весной прохладно. И прошёл на улицу. Я даже не переобувался, ведь сменную обувь я не ношу. Меня догнал Саша: — Слушай, давай сегодня погуляем, я возьму денег. Сходим в магазин и купим чего-нибудь поесть. — сказал он довольно добрым голосом. На удивление, не на публике он вёл себя как нормальный человек, а при людях наоборот: строил из себя «важного хулигана». На самом деле Алекс хороший человек, правда его чувство собственного величия превосходит по размерам самого его. Ещё я не рассказал как он выглядит: у него голубые глаза, светлые волосы средней длины, на лице еле заметные веснушки, сам довольно ухоженный, телосложение нормальное: он не слишком худой и не слишком полный. Носит лёгкую голубую куртку с светло-серым мехом, серую футболку с рисунком под ней. Тёмно-синие штаны, голубые ботинки… Девочки в нему липнут из-за его внешности, многим она нравится. — Нет, я не смогу сегодня. — я так ответил, потому что я хотел погулять один, сходить в лес, налюбоваться до смерти красотой природы, которую я люблю всем сердцем. — Мне нужно маме помочь. — Что? Не думаю, что ты стал бы делать что-либо по дому, — он легка призадумался, — так что, не вешай мне лапшу на уши! — Ну захотелось помочь, хотя бы один раз. — я пытался отмазаться. — Так и скажи, что я тебе надоел, и что ты не хочешь гулять со мной! — обидчивым голосом сказал он, пнул ногою лежащий на земле камень, резко развернулся, и пошёл, видимо, к своему жилищу. К слову, жили мы на противоположных краях района. — Ну и вали, скатертью дорожка, придурок! — крикнул тому вдогонку я и пошёл уже к своему дому, чтобы побыстрее отправиться на прогулку.