На несколько тысяч лет в прошлое

- Ваше величество! - Вы нашли ребёнка? - Нет, ваше величество. - Вы что совсем тупые?! Прочь! - Король ходил по каменному залу в разные стороны. Окно из цветного стекла очень раздражал глаз. Оно падало на трон и делало помещение радужнее и ярче. - Стойте. - Да, ваше величество? Он закрыл лицо рукой, сел на трон и сказал: - И поменяйте уже это окно. - Да, ваше величество! Безмолвная тишина сильно действовала на нервы. Раньше голоса эхом разносились по этому дворцу. Вечные балы. Девушки в масках, ищущие себе кавалеров. Пожилые женщины, присматривающие невест своим разгульным сыновьям. И те самые сыновья, подкатывающие к очередным дамам. Веселье проникало в каждую щель этого места. Когда-то. Тогда ещё только коронованный Фи́лип возмущался что все окна замка заделаны решётками. Это предавало траурность месту. И не отличишь во дворце ты или в ублиете*. Он приказал лучшим стеклодувам сделать ему десятки ярких витражей, заплатив баснословные деньги. Много месяцев они радовали ему и другим дворянам глаз. Они восхищались каждыми его великолепиями, стоящих на всех окнах. Во время очередных балов люди не уставали к ним подходить и расхваливать очередное изображение как новый король подстреливает антилопу на охоте, или же восседает на своëм троне. (* ублиет - подземная тюрьма в средневековых замках) Это продолжалось ровно до того момента, пока в городе не начался голод. Только коронованный юноша не умел правильно распоряжаться деньгами. Никто его этому не учил. С самого детства, когда тот ещё был принцем, он отдыхал, катался на чёрном жеребце, а в семнадцать вовсе ходил по различным борделям. Воссев на трон, он не перестал вести всë такой же разгульный образ жизни. Неправильно тратя деньги на балы и роскошь, Филипп загнал свой народ в бесконечные страдания. За десять лет лишь благодаря Людосиэлю он смог продержаться с короной на голове. Тот давал ему всё, еду и деньги. Указывал как что тратить. И Камелот уже через год пришёл в нормальное состояние. Только вот тому было мало. Ему не нравились эти подачки. Король считал что он всего лишь игрушка в руках двуличного архангела. Он хотел свободы. Настоящей, как тогда когда ему было всего семнадцать. Хоть тому было почти тридцать лет, но в его душе жил ребëнок. В развлекательные дома он больше не ходил, только из-за того что Людосиэль настоял хранить верность его новоиспечённой жене. Женитьбу с ней тоже он спланировал, сказав, что союз с другой страной поможет не рухнуть его стране. А недавно пошёл слух, что в Британии родился ребёнок приносящий удачу. Это была его надежда. Он это чувствовал. Если это существо будет в его руках, то ему не придëтся заниматься всей этой дурью. Страна будет процветать, он разведëтся и будет гулять, ребëнок вырастит и станет его новой супругой. Король объявит войну другой стране. Заберëт все его территории. Если у них будет принцесса, сделает еë своей любовницей. Мечты, которые месяц назад казались нереальными, сейчас могли сбыться. - А мне нравится. Король поднял взгляд. В тронный зал заходил тот кого он меньше всего хотел видеть. - Так что насчёт ребëнка,  Людосиэль? Есть что-нибудь новое? Вышеупомянутый прошëл и сел за стол на котором проходили совещания. Хоть они и проводились ещё задолго до того как он прошёл коронацию его умершим отцом, прежним королём, когда страна ещё процветала. Но стол стоял по сей день, напоминая об умершем родителе. - Есть. - Что же? - У ребёнка на пятке родинка в виде четырехлистника. - И это всё? - разочаровался Филипп. - Должно быть ты видел множество людей с листками удачи на пятке? - Ладно, ладно, хорошо. - король взялся за голову от очередного маленького замечания - Стража! - крикнул он, зовя рыцарей за дверью. - Да, ваше величество, — В зал зашли двое стражников с мечами в руках. - У разыскиваемого ребёнка родинка на пятке в форме листка клевера. Найти. Обычному народу не сообщать и не поднимать смуту. - Да, ваше величество!                     »»——⍟——«« По среди золотых полей, на которых косят пшеницу в полубессознательном состоянии лежали Бан с Дианой. Солнце светило так ярко что освещало каждое зёрнышко на пшëнах. Ни одного облака. Бан, морщась, столкнул с себя Диану и встал.  - Ты тяжёлая.  - Я тебя сейчас ударю.  Она схватилась за него и поднялась на ноги. Диана потянулась, размяла свои конечности и огляделась по сторонам. - И где мы? Бан глянул в горизонт и, указывая пальцем вперëд, произнёс: - Ты посмотри, там кажись мельница, — прищурившись, он немного смутился - Где-то я это уже видел. - Конечно видел, — отвесила Диана ему подзатыльник  - Это картина которую мы видели в музее. - Мы типо перескочили из одного рисунка в другой? - Не рисунок, а картина. - поправила она - И вообще где Элизабет с этим гадом? - Не морщись, морщины появятся, — Бан обсмотрел всё что было в его кругу зрения - Значит их занесло в другую размазню. - закончил он и начал раздвигать ногами длинные ростки пшеницы, направляясь в единственное помещение в этом месте. Не поворачиваясь, Бан махнул рукой Диане - Погнали. - Картину! - Крикнула Диана, следуя за ним. - А если с ними что-то случится? - Забеспокоилась она. За эти недолгие минуты она уже успела накрутить себя. - Или уже случилось? А вдруг они валяются в каких - то джунглях?! - тревожность Дианы усиливалась всё больше. За того белобрысого она сильно не беспокоилась. Уж больно живучий тот был. А вот за Элизабет она волновалась как за саму себя. - Ты сейчас беспокоишься за самых сильных существ в этом времени, — уточнил Бан, заложив руки в карманы - Ну, если не считать этих тупых богов. - Он не переживал за Элизабет, особенно если она была с Мелиодасом. Он заметил что этот блондинистый уже направлял свой взгляд в еë сторону. Конечно кроме неë он ни с кем и не контактировал. Сложно было бы не заметить. Способов выбираться отсюда они не наблюдали. Небо чистое, облака белые, пшеница жёлтая, мельница деревянная. Всё как в жизни. Они не знали кто это писал, но тот кто это делал, был профессионалом своего дела. Всё до мельчайших деталей было прорисовано с невероятной точностью. Неудивительно, что она красовалась в музее. Что снаружи, что внутри было до невозможности реалистичным. Прийдя к единогласному соглашению, Бан с Дианой решили что зайдут внутрь, чтобы обдумать побег с этого места. Тем временем Мелиодас сидел, склонившись над кроватью, и присматривал за Элизабет. Во время недавнего инцидента  она подставилась именно в то место, где происходил разрыв листа. Ей чуть не оторвало крылья. К счастью она просто была без сознания. - Глупая богиня, — цокнул Мелиодас, отворачиваясь на окно. Ему в очередной раз не понравилось что она подставилась, пытаясь защитить своих друзей. Нет, он просто не понимал зачем она это сделала.  Сначала надо думать о себе. - голова... Мелиодас тут же повернулся, но уже через мгновение попытался подавить непонятное ему чувство. Он встал и, сделав свой голос как можно сильнее равнодушным, произнëс: - Проснулась наконец-то. Она открыла глаза в полном смятении. Последнее, что она помнила как повредила крыло, а дальше темнота. Элизабет схватилась за голову, от лёгкого головокружения. - ... Что произошло? - спросила она. Своим туманным взглядам она увидела лишь Мелиодаса. Никого больше рядом не было. - Где...Диана и..агх.. - резкий подъëм заставил крыло пульсировать с новой энергией. - Осторожнее будь, — сказал Мелиодас - У вас, богинь, даже регенерации нет. - Она нам и не нужна, — Элизабет присела поудобнее  и подогнула под себя крыло, для того чтобы рассмотреть рану. Она не была смертельной, со временем сама бы зажила. Но летать бы она не смогла. А Элизабет не представляла своей жизни без полëтов. Она любила порхать в воздухе и чувствовать дуновение ветра который струился в еë лицо. - Сама залечу. Элизабет поднесла руку и попыталась восстановить крыло, но этого не случилось. Силы не было. Ни капли. Сила которая постоянно проходила по рукам и высвобождалась на кончиках пальцев пропала. Она больше не чувствовала и это еë сильно напугало. - Ты не поняла? Сила здесь не работает. Еë брови поползли вверх и это позабавило Мелиодаса. Удивлëнное лицо Элизабет выглядело очень мило, он просто не мог не улыбнуться. Брови поднялись ещё выше когда она увидела его улыбку. - Мелиодас, ты... только что улыбнулся? - Нет. - Улыбнулся ведь, — она просияла и попыталась встать с кровати. Крыло зацепилась за другой край  и она оступилась. Мелиодас стоявший в двух шагах от неë, быстро среагировал, поймав еë. - Слабая ты ещё, зачем встаёшь? - обвинительно спросил Мелиодас, усаживая еë на кровать. - Ты обо мне волнуешься? - улыбнулась ещё шире Элизабет. - Я ухожу. Мелиодас отвернулся и направился к двери. Но Элизабет взяла его за руку и попыталась остановить. - Прости, я больше  буду, — еë яркое  лицо не давало такой уверенности. Мелиодас не мог больше выносить этой довольной рожи. Он отвернулся, пытаясь не реагировать. - Лежи. Мне нужно всë тут осмотреть. - Я с тобой. - Ты должна.. - взгляд, который показывал что никакой отказ не может приниматься, заставил Мелиодаса выдохнуть. - Ладно, как хочешь. Он помог ей встать. Уверенность этой женщины загоняла его в ступор. Что-то было с ней не так.  Положение у неë было не очень, но он чувствовал словно она облачена в доспехи. Хотя, может это с ним было что-то не так. Интерес к этой женщине усиливался с каждым днëм. Платок, который даже сейчас был у него при себе. Небольшое волнение, которое он испытывал. Многих таких как он это отпугивало. Боязнь того что человек потеряет своë равнодушие могло оттолкнуть их, заставить игнорировать. Но к сожалению, или к счастью Мелиодас очень сильно от них отличался. Он не боялся новых связей, даже пытался их заводить, но ничего толкового из этого не выходило. Парень который с рождения не имел смысла жизни когда-то пытался что-то менять. - Похоже мы в новой картине, — удостоверилась Элизабет. Она шла и разглядывала различные улочки и домики. Похоже художник писал что-то вроде человеческого города. Но нехватка чего-то ужасно врезалась в глаза. Здесь не было ни одного человека. Пустые улицы без капельки жизни. - Толи у художника не было краски, толи он дальтоник. - Может, он так видит. Весь город был полностью в коричневом оттенке. Дома, стены,  дороги, деревья и кустарники. - Мелиодас, — обратилась Элизабет -  Что случилось с остальными? - Не знаю. Я их не видел. Скорее всего они в другой картине. - Надеюсь мы их найдëм. Мелиодас взглянул на еë грустное лицо, оброщëнное в пол. - Ты за них переживаешь? - Конечно, неверное Диана тоже сейчас думает о нас. - Мелиодас закатил глаза. Слышать об этой великанше сейчас он никак не хотел. - Кстати Мелиодас... Ты обо мне переживал? - ей было очень интересно знать. Его поведение чуть отличалось.   - Возможно. - Мелиодасу, который всю жизнь жил в роли бесчувственной марионетки, сложно было ответить на этот вопрос. Он призирал брата за то что у него есть возлюбленная. Все говорили что это слабость, которая тянет человека вниз. Но на самом деле он иногда завидовал. Ведь у того был смысл, то ради кого стоило жить, а у него не было. Когда Мелиодас понял что его характер не позволяет ему ни с кем дружить, он попробовал вступать в различные отношения. Платонические, либо половые, ничего не вызывало в нём чувства.  А потом он смирился, и коротал свою жизнь так словно еë уже не было. Элизабет залилась краской. Кто бы мог знать что о ней будет переживать сам старший сын короля демонов. - Ты считаешь Диану своим другом? - Разумеется. - Поэтому ты о ней заботишься? Потому что вы друзья? - Да, — коротко ответила Элизабет. Возможно принц демонов в жизни которого не было ни капли чувств не понимал всего этого. И тут ей внезапно пришла безумная идея, которую бы никто в здравом уме не одобрил. - Мелиодас, ты не хочешь стать моим другом? - Элизабет улыбнулась с надеждой в глазах. Узнай кто, что наследники двух враждующих сторон дружат, то пришли бы в ужас. - Ладно, — кивнул Мелиодас. С виду он не выглядел счастливым, но всё было совсем не так. Элизабет очень обрадовалась. Смотря на неë он не мог не вспомнить одну вещь:  Перед тем как мы официально будем друзьями, мне нужно знать, насчёт того что ты нимфоманка это правда? Элизабет встала столбом. Еë щеки из лёгкого румянца превратились в атомный взрыв. Она надеялась что он забыл о том случае. Неужели он и правда всё это время думал что Элизабет такая? - Конечно нет! - вскрикнула Элизабет - Я бы никогда! - она закрыла лицо руками. - Я пошутил, — он взял еë за руку и повёл дальше по улочкам. - Пошли. - Вот же-ж, — бурчала она себе под нос - Всё в один день. И старых знакомых встретила, и опозорилась и платок свой потеряла. - Платок? - Да, мой счастливый платок который я всегда с собой носила, — мямлила она. - Это случайно не тот который жёлтого цвета с вышивкой в форме розовых сердечек? - словно никогда о нём не слышал, нарочито расспрашивал Мелиодас. - Да, это он, — Элизабет подняла свой взгляд на блондина - Ты его видел? - Конечно, он у меня. - А? Ты можешь мне его вернуть? - Элизабет протянула руку, ожидая что в неё положат любимую ей вещь. - Нет. - Почему? - Ты еë потеряла, а я нашёл. Теперь оно мой. - Подожди, это... - Почему жёлтый? - поддразнивал еë Мелиодас - И сердечки зачем? - Потому что это мой любимый цвет. Потому и сердечки. - поправила волосы Элизабет, отводя свой взгляд. - Это такой тошнотворный цвет. - он достал платок, начиная его разглядывать. Элизабет уставилась на него, удивляясь, будто не она несколько секунд назад узнала судьбу своей вещи. - У тебя самого волосы жёлтые, — упрекнула Элизабет. - Это другое, — Мелиодас демонстративно пошëл быстрее, оставляя её позади. - Подожди! - крикнула Элизабет и побежала за ним - Ты хотя бы его постирай! - Зачем? - Как зачем? Я его несколько лет с собой носила, он уже провонял моим запахом. - Ты пахнешь лавандой, ты знаешь? - спросил Мелиодас, заставив еë смутится. - Ты меня нюхал?! - от изумления у Элизабет приоткрылся рот, а глаза застыли не моргая. - Я держал тебя на руках. Логично же что у меня не было выбора. - Хорошо, — она остановилась, собрала всё мужество которое у неё только было и произнесла смахнув локон с плеча - Смотри не влюбись. - Не обещаю. - Что?..Эй! - вся смелость испарилась словно еë никогда и не было. Мелиодас уходил всё дальше, а она пыталась его догнать. Пробегая очередную улочку, она краем глаза уловила странное движение. Что это было она не вникла. В этом мире не было жизни кроме неë и Мелиодаса. Из тени стало вылезать что-то жуткое. У Элизабет вскочили брови и она, побежав так быстро как только смогла, взяла Мелиодаса за руку и крикнула - Летим! - Куда летим? Ты не забыла, что я не умею летать? И у тебя крыло повреждено.  - Что? Неважно, — она поджала зубы и сквозь боль подняла его на уровень облаков, которые не отличались своим бурым цветом и залетела в первое попавшееся окно.  - Может ты объяснишь что происходит? - с негодованием косился он, на бегающую туда-сюда и закрывающую все окна и двери, девушку.  Элизабет повернула голову и нервно протараторила:  - Кажется здесь есть тени.  - Тени? - уточнил Мелиодас и перекрестил руки - Чего ты волнуешься? Убей их, ты же можешь.  - Не могу! Ты забыл, здесь наши силы не работают. Мелиодас досадно сел на ближайшее кресло и спросил зачем она закрывает чуть ли не все щели. Ведь тени - это те существа которые проходят через все материальные предметы. Закупоривая дом от них точно нельзя спастись. Элизабет объяснила свои действия тем что если они не могут обладать частью своей силы здесь то и эти штуки тоже. Только Элизабет закрыла последнее окно, как кто-то зашипел. Похоже они уже добрались.                      »»——⍟——«« - Что нам делать? - Снимать трусы и бегать, —  иронично произнёс Бан - Успокойся, Диана. - Успокоиться? Тебе то легко говорить, ты же бессмертный. А я ещё жить хочу. - Не кипишуй. Если они не могут пройти через стены мельницы, то и победить их легче. - Ага, конечно. А когда ты попытался их ударить что случилось? Ничего. Мы всё равно не можем до них дотронуться. - Подожди ты чутка, дай поразмыслить. Бан сел на пол, думая как же поступить в этой ситуации. Когда за ними гналась чёрные жижи с самого поля, они смогли закрыться на мельнице. А также оказались в ловушке. Не только из этого помещения, но и из картины надо было уже выбираться. Диана сидела затаившись в углу. В другом разлёгся Бан, шарящий в своей голове. Она вздрогнула, когда Бан неожиданно хлопнул в ладоши и вскочил с места. Кажется он придумал способ побега, ну или что-то похожее на него. Наспех растолковал всё Диане, он выскочил из окна. Его фигура отдалялась всë дальше и дальше, пока не стала совсем не заметной. Диана уселась на место и стала нервно теребить свои волосы. Куда он ушёл? Насколько долго?  Все эти вопросы  копошились в её голове, словно маленькие тараканы. Прошло уже не менее двадцати минут, а Бана всë не было. Конечно за него она то и не переживает. Да и зачем, он же бессмертный. Она думала об Кинге, об Ирис, об Элизабет, и конечно же об этом придурке Мелиодасе. Из вновь распахнутого окна, вылез Бан с лёгкой улыбкой. Диана поднялась и задала лишь один вопрос: - Ну и что?  - Там, короче, я шёл вперёд и неоткуда не возьмись, напоролся на белый лист. - Бан поправил помятую одежду и пригладил волосы.  - Белый лист? - Диана склонила голову в бок, нечего не понимая.  - Ну пустота, — пытался дословным языком объяснить он - Просто в какой-то момент там всё стало белым.  - То-есть там заканчивается картина?  - Точняк.  - Ты смотрел что там?  - Конечно, на другом конце дверь. Только вот проблема, пройти туда никак.  - Всмысле? - Там что-то похожее на барьер. Ни в какую не пускает.  Диана стала думать о словах Бана. Она расхаживала взад - вперёд теребя свой локон. Нарисовать? Если они в картине, а то что видел Бан уже конец, то возможно просто дорисовать картину и проложить себе дорогу к двери. После предложенной и одобренный обеими идеи, оставалось лишь одно. - Где же взять краску?  - Есть идея, — сказал он, смотря на свою руку.                     »»——⍟——«« - Элизабет! - крикнула Диана - Ты тоже здесь! - она покосилась на Мелиодаса и процедила - Смотрю и ты тут.  - Ребята, вы наконец то пришли, — Элизабет помахала им. Она увидела недовольство Дианы и толкнула Мелиодаса по руке - Мелиодас хотел тебе кое-что сказать.  Она изумилась и, скрестив руки в ожидающей позе, слегка улыбнулась. Она остолбенела и стала ждать извинений Мелиодаса. В душе заиграли чёртики. А радость переполняло всё тело.  - Сейчас? - сказал недовольный Мелиодас. Ни разу в жизни он ни перед кем не извинялся. Он попросту не умел этого делать. Сделать его неправым означало подписать себе смертный приговор.  - Чем раньше, тем лучше.  - Прошу прощения, — пробурчал Мелиодас.  - Что? Я не расслышала, — Диана издевательски подставила руку к уху.  - Прости, — угрожающе вылупился он.  - Мелиодас, давай как мы договаривались.  Он глубоко вздохнул, отпустил последние кусочки гордости и сменив тон,  пробормотал: - Извини что назвал тебя недоразвитой.  - Да, ладно - рассмеялась Диана, смахивая волосы со своего плеча - Я минут пятнадцать как тебя простила. Все-таки друзья важнее всяких ссор. - она и в самом деле недавно ещё злилась на него. Пока они проделывали себе дорогу к двери, а это не очень быстрое занятие, учитывая то что никто из них не умел рисовать, она смогла подумать над этим. Диана даже попросила совет у Бана, человека к которому обратилась бы в последнюю очередь. Она обдумала его поведение, а также подметила, что сама была в чём-то не права. Множество мыслей привели еë к тому что она просто простила его.  - Друзья?  - Здравствуйте, дети мои - раздался со спины странный голос - Вы прошли мои испытания. Я рада вас  приветствовать. Элизабет обернулась и не поверила своим глазам. Прямо перед ними было древо правды. Плакучая ива способная распознать правду и ложь. Давным-давно она ни угодила тысячам богинь за режущую глаза правду. Сто лет назад раздосадованные жители столицы обратились к престолам и силам чтобы те избавились от неë. На следующий день, когда Элизабет прилетела в свой выходной в столицу, то так и не увидела его. Все считали, что иву срубили и выбросили в воды перерождения. Но оказалось что дерево здесь, скрытая от чужих глаз.  - Я думала от тебя избавились. - Я тоже рада тебя видеть, единственная честная богиня, — подметила ива. Многие из богинь приходили к ней под тень и Элизабет в компании Людосиэля и Джаламет не были исключением. Никто из них не был хорошим, и только Элизабет правдиво отвечала на вопросы дерева. - Соскучилась по мне?  - Конечно, мне было больше негде  прилечь в солнечную погоду, — подшутила Элизабет. Она то была одной из тех кто знал что дерево не любит когда к ней прислоняются, прикасаются или лежат под ним. Людосиэль говорил что это капризы глупого обрубка, а Джаламет шутила что обрубок здесь только он. - Хорошо что мы встретились, но ты знала что мы придëм?  - Разумеется. Ещё я знаю зачем вы сюда пришли.  - Ты дашь нам ответ? - с надеждой спросила Элизабет. Дерево знает всë. Всё что люди хотят скрыть, то от чего хотят спрятаться. Только два бога способны от неё скрыться. Никто больше не может упрятать от неë своё прошлое. - Дорогое моë дитя, ради этого я и рождена. Но ты же знаешь правила. - Знаю. - Какие ещё правила? - Бан сел на пол, растрепав все свои волосы. Ему уже было нудно стоять и слушать огромный кусок хвороста. Его клонило в сон от количества скуки приобртëнного за это короткое время. Да и домой хотелось, заняться любимы делами: полежать, выпить и побесить Кинга. Даже если  Бан пообещал что больше не будет это делать, это было невозможно. Слишком весëлое занятие. - Каждый из вас получит от меня три вопроса на которые нужно ответить правдиво. И первым будешь ты, человек разлëгшийся на земле. - Ива направила свои листья к нему. Она слышала как это бессмертное существо посчитало её куском хвороста. Дерево слышало всё и знало всё. Определить богиня ты или нет, врёшь ты или нет, она могла очень просто.  - Лады, — не заинтересована сказал бан, лёжа с закрытыми глазами на полу. - Первый вопрос: Кто твой лучший друг?  - Что за вопрос? Мелиодас конечно.  Вышеупомянутый косо посмотрел на Бана. Какого лешего он бы его лучшим другом. Почему все считали что он их друг.  - Второй вопрос: Почему ты не спас возлюбленную в тот день?  Бан мгновенно открыл два рубиновых глаза. Откуда дереву знать про будущее которого ещё не произошло. Вопрос заданный этой деревяшкой как то отличался от предыдущего. Затрагивал личные границы. Бан не любил, когда кто-то лез ему под кожу.  - Я пытался, — только он договорил свою фразу как в него прилетело синим зарядом молнии. Откуда она взялась, и почему она его ударила. Волосы на голове встали дымом, а глаза застыли от шока. Диана испугалась, отпрыгнув в сторону. Сердце остановилась и заново возобновила свой ход. Ещё бы чуть-чуть и она бы стала второй жертвой. - Что это было? - спокойно спросил Бан, моргая глазами.  - Меня не устраивает твой ответ, — нарочито ответила ива. На вопросы заданные ею нужно отвечать правдиво. Правда и нечего кроме правды. Хитрости вроде отхождения от темы не считались ответом. За каждое неправильное высказывание этот человек получал по голове синей вспышкой молнии.  - Что значит не устраивает?  - Скажи правду.  - Я уже ответил, что я пытался, — ещё один заряд ударил в него. Бан мягко говоря был ошеломлëн от такого расклада. Второй раз подряд в него пустили этой гадской штукой. Он вскочил на ноги и возмутился - Ты что офигела?  - Ответь на мой вопрос.  - Я тебе сказал, что пытался, — новая молния врезалась прямо его голову - слушай ты, деревянная экспозиция, чего ты от меня хочешь?  - Ответь на мой вопрос.  - Чего ты заладила? Я тебе уже тритий раз повторяю...  Новый удар молнии. Снова и снова. Сколько бы раз Бан не пытался заставить поверить глупое дерево в правильность своих ответов, как его всё чаще и чаще били по башке. Десять минут он страдал от количества синей энергии, попадаемой прямо в него. С горем пополам ответив на второй вопрос, он начал получать уже из-за последнего. Измученный и взлохмаченный Бан уселся на земле в овощном состоянии.  - Семьдесят три раза, — гордо заявила Диана. В целом было очень забавно наблюдать как в него раза за разом попадает одна и таже молния. Она наслаждалась моментом и не хотела думать о том что и ей может попасть.  - Завались, — он устало упал на землю и прилëг, переводя дыхание. В глазах поплыли бабочки, а в ум пришла Элейн. Красавица с золотыми волосами. Он лежал и мечтал, словно уже валялся мёртвым. Элизабет захотела подойти к нему и вылечить, но вспомнила что здесь силой не обладает.  -  Следующим будешь ты, мальчик с блондинистыми волосами, — Дерево указало листьями в сторону Мелиодаса. На самом деле Иве было нелегко подобрать вопросы для него. Демон который всё знает и нечего не боится. Что можно было задать ему такое отчего бы он пришёл в замешательство.  -  Первый вопрос: У тебя есть друзья?  Он бы сказал что у него их нет. Откуда у принца демонов они могут взяться? За двести с лишним лет его жизни он не обзавёлся друзьями. Не нужны они ему. У него не было повода для сожалений. Иметь друзей означает иметь сплочённость, иметь готовность прийти на выручку и общаться друг с другом чтобы не случилось в жизни. Все эти обязанности вызывали в нëм только одну лишь неприязнь.  Дерево, как будто кукловод, пытающийся управлять своей марионеткой, ударило зарядом мерцающей молнии очень близко с ним. Оно уже заждалось блондина который ушёл в свои мысли. Мелиодас думал о своём, не обращая ни на кого внимания. Жест добродушно устроенный деревом не помог, он его даже не заметил. Подождав несколько минут, ива добродушно шандарахнула его по голове. Мелиодас поднял глаза к дереву. Его взгляд мелькнул в сторону Элизабет и остальных. И он решительно произнёс: - Есть.