Закон исключённого третьего

— Я нашёл, что ты просил, — наклонившись, прошептал Гаррет. Зельеварение только что закончилось, и Профессор Шарп удалился в свой кабинет. Галдёж учеников стал стихать, и большинство уже вышли из класса. — Только имей в виду, самому лучше это не пить, если не хочешь схватить галлюны… Оглянувшись по сторонам, рыжий протянул маленький пузырёк с прозрачным, чернильного цвета, зельем. — Ты уверен, что это оно? — недоверчиво спросил Дин. — За дурака меня держишь?! — Гаррет, оскорбившись таким неуважением, попытался убрать зелье обратно в карман, но парень схватил его за руку и остановил. — Нет, извини. Спасибо. Дин вынашивал этот план уже пару недель. После неудачного, по его мнению, первого опыта в сексе… Хотя совсем неудачным назвать его было трудно, ведь Оминис таки кончил в итоге, но Дина терзала его неопытность, причинённые блондину неудобства и боль, которые тот как ни пытался, скрыть не смог. После этого он боялся к нему снова прикасаться и все намёки на близость игнорировал или отшучивался от них как мог. Оминису такая тактика не пришлась по душе. За эти две недели он был уже взвинчен настолько, что Дин стал побаиваться, что блондин зажмёт его где-нибудь в углу и вытрахает из него всё дерьмо, которое тот себе накрутил в голове. На зелье усиления восприятия органов чувств он наткнулся случайно и довольно долго изучал его эффект и влияние, чтобы точно быть уверенным, что оно не навредит. И кроме побочек в виде галлюцинаций, да и то, как было написано в этой книге по редким зельям, лишь при передозировке, оно казалось вполне безобидным. К Гаррету он обратился потому, что тот однажды похвастался, что знает, где можно раздобыть редких зелий, каких не купить в каждой лавке, а варить сам Дин побоялся. Для чего оно ему, рыжий учтиво не спрашивал, но наверняка подозревал. Ещё предстояла вторая фаза подготовки — опыт. Но тут было посложнее, всё, что он мог — это читать об этом. Как выяснилось, нужной информации для первого раза было недостаточно. Поговорить не с кем, да и как вообще с кем-то говорить о сексе? Стыдоба какая! Тем более о сексе с парнем. Оставалось только читать, и как можно больше — всё, что можно было найти. Ранним утром ребята собирались на занятия. Дин приходил в себя, сидя на кровати, и бесцельно пялился вперёд. Очередная, почти бессонная ночь беспощадно лупила по голове. Оминис сонно, в одной расстёгнутой рубашке и трусах, ковырял галстук в руках, а Себастиан носился по комнате как заведённый, что-то болтая и попутно натягивая штаны. — …эта девчонка из Рэйвенклоу вчера даже позаниматься не дала… Я вообще не подготовился, Шарп меня прибьёт. Ты же мне поможешь? Пожалуйста… — Шатен остановился напротив Оминиса и состроил щенячьи глазки, будто это имело хоть какой-то эффект. Но блондин его не слушал. Он всё так же потерянно поднял галстук в руке. — Помоги, я… кажется, его развязал… Себастиан закатил глаза и недовольно вздохнул. Взял галстук и, уложив ему на плечи, принялся застёгивать рубашку. Рукой он нежно приподнял подбородок блондина, так, что казалось, ещё пару сантиметров — и последует поцелуй. Дин нервно сглотнул и закусил губу. Себастиан возился с узлом, пока Оминис терпеливо ждал, не шевелясь, лишь соблазнительно приоткрыв рот. От этой будоражащей воображение сцены внутри Дина что-то закрутилось и приятно кольнуло. Но как только шатен закончил, как ни в чём ни бывало, вернулся к своей кровати и принялся надевать рубашку. — Я тебе помогу, — вдруг ответил брюнет. — А? — Себастиан не сразу сообразил, уже забыв о своей просьбе. — О, здорово, спасибо! Дин поднялся и стал одеваться. Он так и не понял, что это было. По идее, он должен чувствовать ревность, но ему понравилось то, что он только что наблюдал. Даже… хотел бы продолжения. Себастиан всегда был обходителен с девушками, умел себя вести правильно, говорить то, что они хотели слышать, и настолько невинно флиртовать, что ученицы сами подкладывались под него без каких либо усилий. Шатен никогда не чувствовал недостаток женского внимания, из-за чего порой было очень трудно находиться с ним рядом. Именно поэтому они готовились к Зельеварению в крипте, а не в библиотеке. — Если я всё это запомню и сварю зелья, как надо, разверзнется земля и нас поглотит конец света, — разразился смехом Себастиан. — Но за мной должок. Сейчас я хотя бы имею представление о том, что нужно смешивать и как. Шатен неспешно поднялся с коробки, зевнул и потянулся. Дин, недолго думая, нерешительно замямлил: — Слушай… как ты… ублажаешь девушек, непосредственно… ну… перед… Парни покраснели одновременно. Один — из-за заданного вопроса, а другой — от того, какой вопрос ему задали. — Ты же вроде не по девушкам… — попытался отшутиться Себастиан и убавить градус смущённости, пока до него не дошло, зачем он это спросил, и покраснел ещё сильнее. — Ладно, забудь. — Дин пошёл на попятную и нервно засмеялся. — Большей неловкости я, наверное, ещё не испытывал. Но Себастиана это будто только подстегнуло. — Нет-нет, — помахал он своей пятернёй перед брюнетом. — Я ведь тоже не сразу всему научился. Но, видишь ли, проблема в том, что с парнями может не прокатить то, что влёгкую прокатывает с девчонками. Они всегда падки на комплименты, типа… — Парень подошёл и встал напротив, руку поднёс к лицу Дина и стал озвучивать свои действия, а смущение из него вдруг резко стало выветриваться. — …достаточно погладить их по лицу, или якобы случайно убрать прядь волос, приблизиться и тихо сказать: «У тебя такие красивые глаза» или волосы или голос… да что угодно, главное без очевидных намёков, что ты говоришь это, чтобы залезть к ней в трусы… Шатен выглядел совсем иначе, чем обычно; такой взгляд Дин никогда раньше не замечал. Горящие глаза и соблазнительная очаровывающая улыбка. Змей искуситель. Себастиан уже ни капли не смущался, а даже наоборот, смотрел прямо в глаза и всем своим властным видом смущал брюнета. — Девушкам вообще не стоит намекать на это и подводить к поцелуям ненамеренно, нечаянными касаниями и неумышленной близостью, к примеру… — юноша наклонился и, слегка прижавшись, выдохнув ему в ухо. Дин смущённо дёрнулся, а Себастиан улыбнулся, продемонстрировав книгу в руке. — Что до самих… эм… предварительных ласк… тут главное не спешить. Больше внимания лицу, глазам, рукам, ногам… — парень слегка приподнял подбородок Дина, — …пока ей самой станет невтерпёж… — медленно пальцами опустился по шее до расстёгнутой пуговицы рубашки. Брюнет нервно сглотнул. Себастиан облизал губы и ухмыльнулся. — …но ты ждёшь, пока она сама подастся навстречу, и только тогда решаешься на более откровенные действия: залезть ей рукой под юбку и погладить бедро или расстегнуть несколько пуговиц, спуститься поцелуями от шеи к вырезу, погладить грудь… чем больше она поддаётся, тем смелее можешь двигаться… и не забывать, конечно, целовать в губы… — Себастиан вдруг выпрямился и задумался, отвлёкшись от процесса. — А… ощущается разница между тем, целуешь ты парня или девушку? — внезапно спросил шатен. — Ну… не особо, — ответил Дин, еле скрывая дрожь в голосе. — Ощущается иначе, если человек тебе очень нравится. Себастиан задумался на минуту, а потом вдруг подался вперёд и, обхватив брюнета за затылок, поцеловал, нежно прижавшись слегка влажными губами. Дин боялся пошевелиться и просто ждал, пока он закончит свой странный эксперимент. Сердце бешено заколотилось, но Себастиан не спешил, а почти не отрываясь приоткрыл рот, выдохнул, и напористо обхватил губами его верхнюю губу, подавшись вперёд и упираясь свободной рукой о стену за спиной брюнета. Дин послушно задрал голову повыше и, сам не осознавая, разомкнул губы, отвечая на поцелуй. Себастиан тут же скользнул языком по внутренней стороне, зацепив зубы, двинул головой и слегка наклонил в сторону, устраиваясь поудобнее, а затем снова просунул язык поглубже. Шатен, сбивчиво дыша, наконец-то оторвался от Дина. — Вот чёрт… — выдохнул он парню в лицо. — Это не менее приятно… Себастиан отошёл на два шага, всё ещё смакуя полученный опыт, и не заметил, как Дин вдруг поник. — М-мне… надо идти… Он быстро поднялся и, прихватив сумку, молнией вылетел из крипты. Этот поцелуй весь день не давал ему покоя. Оминис убьёт, если узнает, или умрёт сам, если узнает, что мне это понравилось. Но врать он не хотел, и к концу дня, пока Себастиан кутил в очередной раз у кого-то из подружек, терпеть это в себе стало невыносимо. — Мы с Себастианом поцеловались, — вывалил Дин как есть. — Вот как… Реакция блондина застала врасплох. Он ожидал крики, ругань, пощёчину, в конце концов. — И что, это всё? Оминис, с абсолютно спокойным лицом, подошёл вплотную и уставился своими бездонными глазами. — Тебе понравилось? Парень, не сдержавшись, нервно сглотнул и покраснел. Блондин читал его, даже не видя. Он ухмыльнулся; нервозность и напряжение Дина доставляло ему какое-то странное удовольствие. Выдержав пару минут, явно наслаждаясь этим моментом, он вдруг развернулся и пошёл к столу. — Не волнуйся ты так, мы тоже целовались. — Правда? — Не тот вопрос, который стоило задать в этот момент. Блондин хихикнул, собирая книги со стола в сумку. — А может, и не только… Что творилось в его голове в данный момент, брюнет понятия не имел. — Так мы идём? — Оминис повернулся к Дину. — Или ты ещё хочешь поговорить о поцелуе с моим лучшим другом? Парень опешил. Он, казалось, намеренно притворялся, что его это задело, и будто пытался вызвать в нём то ли ревность, то ли бурные сексуальные фантазии… С последним, впрочем, более успешно, но докапываться, в чём дело, желания не было. — Идём. В Трёх мётлах было очень людно. Юноша даже не сразу смог найти Сирону в этой толпе, но, как они и договаривались, столик наверху, в углу, подальше от посторонних глаз она оставила для них. Над парнями висело какое-то напряжённое молчание. Дин смущался признаться даже себе, что Себастиан вызвал в нём далеко не дружеские чувства, причём в довольно странной форме. Он не только сам хотел его из-за их тесной дружбы с Оминисом, он желал, чтобы и между ними было нечто… совсем не дружеское. Парень перебирал пальцы блондина в своей руке и виновато попивал сливочное пиво, как вдруг увидел внизу знакомые кудри. Девушка вела Себастиана через толпу в другой конец зала, когда тот внезапно поднял голову и, уставившись прямо на Дина, соблазнительно улыбнулся. Внутренности словно накрутили на вертел и потянули вниз живота. Какого чёрта это было? Откуда он знал, что мы будем здесь? Парень нервно оглянулся на блондина, но тот расслабленно допивал своё пиво. Дин наклонился к его уху. — Может, пойдём отсюда? — Что-то не так? — Нет, просто… я, кажется, слегка перебрал. — Парень глянул на две пустые кружки и почти допитую третью, прекрасно понимая, что это ложь. — Хорошо. Оминис поднялся и направился к выходу. Брюнет чувствовал себя нормально вплоть до того момента, когда встал. Выпитое резко ударило в голову, и он пошатнулся. — Вот чёрт… — Парень ухватился за перила. До такого состояния он напиваться не собирался, да и, казалось бы, три кружки сливочного пива не должны были так ударить, а впереди был запланирован долгожданный «вечер любви», и в таком состоянии планы медленно начали идти… явно не по плану. Кое-как добравшись до выхода, Дин столкнулся с Себастианом. — Ты в порядке? — Да… перебрал… Нормально… — Брюнет смущённо поплёлся к двери. — Ну… весёлой вам ночи! — бросил вслед шатен, но Дин не понял всей многозначительности этой фразы. Прохладный весенний воздух немного привёл Дина в чувство. Оминис уже беспокойно переминался с ноги на ногу. — Извини, я что-то совсем окосел. — Парень виновато обхватил блондина и прижал к себе. — Ого, прилюдно! Тебе там тайком в пиво ещё что-то подлили? — засмеялся Оминис и потащил его от света фонаря. — Пока дойдём до замка, протрезвеешь. — Знаешь, я тебя очень люблю… — Знаю. Я тебя… — Я не хотел… чтобы ты злился, что мне… — он перебил его, но, едва вспомнил тот поцелуй, парня бросило в жар, лицо покраснело, а дыхание участилось. — Пон…равилось… Оминис засмеялся. — Я не злюсь. — Я вас… обоих люблю… Но тебя особенно… Блондин остановился и схватил Дина за плечи. — Прекращай, или я за себя не ручаюсь. — А? — Брюнет непонимающе остановился и, поддавшись сильному желанию, наклонился и поцеловал, будто в последний раз. — Ну всё, сам напросился! — Оминис схватил его за руку и потащил к летучему пламени. — Я хотел, чтобы ты успел немного отойти, но теперь… пеняй на себя. Едва они вошли в спальню, блондин толкнул его на кровать. — Жди здесь, — бросил он и спешно вышел. Дин с трудом соображал. Он поднялся, снял мантию и жакет с галстуком, взял со стола стакан воды дрожащими руками и жадно выпил. Легче не стало. Его лихорадило, бросало то в жар, то в холод. Голова кружилась. И могло бы показаться, что он чем-то заболел, если бы не колом стоящий член в штанах, который больно упирался в ткань. Вспомнив про зелье, брюнет вытащил его из кармана и засунул под подушку. Оминис вернулся весь растрёпанный и мокрый, в прилипшей к телу рубашке и брюках, держа остальную одежду и обувь в руке, но тут же бросил на пол, едва переступил порог. Дин убрал его палочку из руки на стол и, прижав к себе, страстно поцеловал, всем телом показывая, насколько сильно ему невтерпёж. Податливый блондин позволил уложить себя на кровать, и юноша, устроившись сверху, стал обсыпать его влажное тело, лицо и шею поцелуями. Вернувшись снова к губам, Дин на этот раз нежно поцеловал его, слегка приобняв за затылок, прошёлся языком по зубам, отстранился и, облизав губу, запустил язык глубже, но не в силах совладать с вожделением, становясь всё напористее и властнее. Оминис приглушённо застонал, и Дин, не удержавшись, потёрся своей промежностью о его. Парень, не отрываясь, запустил руку под подушку, нащупал пузырёк с зельем и незаметно, как он думал, быстро открыл и набрал содержимое в рот. Но в этот момент Оминис резко обхватил его ногами и перевернул, поменявшись с брюнетом местами, оседлав его сверху. Блондин схватил его руки и мёртвой хваткой зафиксировал над головой одной рукой, а второй зажал его нос и заставил проглотить всё до последней капли. — Опоить меня вздумал? — ухмыльнувшись, спросил блондин, жадно облизал его губы и стекающий след по щеке. — Довольно поздно, тебе не кажется? — Н-нет… это… Что?! Оминис впился губами, смаковал вкус зелья языком. — М-м… сладкое… — Оминис… пусти… — По телу пробежала дрожь, настолько неестественным и умоляющим показался собственный голос. Блондин тем временем расстегнул его рубашку и брюки, приподнялся и развернул Дина спиной к себе. И тот послушно повернулся, не понимая, в чём дело, пока Оминис снова не уселся на нём верхом. — Подо… жди… что… ты делаешь? Всё должно было быть не так! — Тебе что-то не нравится? — спросил Оминис. — Нет… я… — Звуки словно эхом разлетелись по комнате. Тело горело. Дыхание сбилось. В паху приятно защекотало, и Дин непроизвольно приподнял бёдра. — Надо же, какой податливый… — шепнул на ухо Себастиан, схватив рубашку за воротник, стал медленно стягивать её вниз, спускаясь поцелуями следом. По телу побежали мурашки, а глаза широко распахнулись. Показалось? Голова кружилась. В ушах слегка зазвенело. Дин, едва приподнявшись, тряхнул головой и попытался обернуться, насколько мог. — Ещё рано. — Сильная рука шатена схватила парня за загривок и впечатала обратно в кровать. Что происходит? Как он здесь оказался? — Оминис… — простонал Дин. — Лежи смирно или поплатишься… — Голос блондина был странным: властным и слишком возбуждающим. Юноша, удерживая руку на шее, скользнул второй под живот, в трусы, и, погладив член до самого основания, кончиками пальцев слегка надавил. Дин застонал. В паху стало слишком жарко и влажно, а рука, не останавливаясь, всё скользила, растирая смазку. По телу снова потекла приятная дрожь, а напряжённый член всё слаще вжимался в низ живота. — Подо… жди… — Парень снова попытался подняться и тут же ощутил, как горячие пальцы скользнули, оттягивая трусы, между ягодиц. — Я же сказал — поплатишься… Запахло лавандой, по копчику вниз потекло что-то холодное, что заставило тело вздрогнуть, а пальцы принялись втирать смазку, надавливая на анус. Он же не собирается…? Парень снова застонал, когда рука прижала член к телу и, немного приподняв бёдра, обхватила его, а палец медленно и без сопротивления скользнул внутрь. Всё должно было быть СОВСЕМ НЕ ТАК! Дин громко застонал, до конца не понимая, от боли или от наслаждения. Слабость в теле и руки, давившие в спину, не давали подняться. Дискомфорт от пальца внутри как-то уж слишком быстро прошёл, и вот уже два, а затем три полностью погружались в него, приятно отдаваясь подёргиванием члена. Дин расслабился, прикрыл глаза и громко задышал, не в силах больше сопротивляться. — Я смотрю, тебе настолько нравится, что, возможно… стоит пожёстче? — хихикнул Себастиан, сжал его член, и тут же последовал стон. Брюнет широко распахнул глаза, но пальцы выскользнули, как и ладонь, ласкающая член, ударив по лобку резинкой от трусов. Послышался лязг пряжки ремня. Горячие руки со спины поползли вниз, схватили парня за бедра и потянули назад, приподнимая над телом на колени. Дин дрожащими руками попытался подняться сам, на четвереньки. — Обскуро. Перед глазами всё потемнело. Себастиан закрыл повязкой Дину глаза трансфигурационным заклинанием и угрожающе прошептал у самого уха: — Посмеешь снять — будет ещё хуже. Перед глазами, в полной темноте, поплыли яркие, разноцветные вспышки. И казалось бы, алкоголь понемногу выветривался, но эта возбуждающая, приятная слабость, податливость и сладкое покалывание во всём теле никуда не девались. Руки сдвинули трусы со штанами пониже, головка члена упёрлась в анус и надавила. — Подо… жди… Себа… стиан… — Себастиан?! — возмутился Оминис. — Да ты совсем охренел! — Схватил за бёдра и вогнал член до основания. Дин закричал, а его член дёрнулся и засочился сильнее. Настолько противоречивое чувство он испытывал впервые. Пьянящая боль от толчка покалывала и разрядом растекалась по ногам, оставляя лишь сладкую щекотливость, а член настолько приятно растягивал его изнутри, что не позволял полноценно вдохнуть. На копчик снова полилось что-то вязкое и холодное, Оминис вышел почти до конца, растёр пальцами смазку вокруг и по всей своей длине, затем головкой затолкал остатки в анус и вошёл обратно, легко и плавно скользнул до основания и снова замер. Тело лихорадочно затрясло, когда блондин задвигался. Дин сжал пальцами подушку, пытаясь не упасть обратно на кровать. Приятные ощущения вскружили голову, и парень, подаваясь навстречу, сладко застонал. — Ты же не думаешь, что кончишь так рано? — всё тем же властным голосом произнёс Оминис и вытащил член. — Что? Погоди… — растерялся Дин и снова сорвался на крик, когда он резким толчком вошёл до конца, навалившись на него всем телом, задев, видимо, какой-то нерв. Боль стрелой пронзила его, и парень, не удержавшись, повалился вперёд, протянув ноги, и распластался под блондином на кровати. Колени жгло, внутри жгло ещё больше. Оминис выпрямился, упёршись о его спину, вдавил его таз в кровать и тесно обхватил коленями с обеих сторон, из-за чего брюнет, сжавшись, всхлипнул. — Бо-оль-но… — промычал Дин. Блондин подался назад, медленно выскальзывая не до конца. — Хочешь, чтобы тебя трахал Себастиан? — спросил блондин, и послышался тихий смешок. — Я могу это устроить. Брюнет лишь обрывисто застонал. Чувство от трения снова, приятно покалывая, растекалось по телу, когда Оминис задвигался нежными, мелкими, медленными толчками, всё так же неотрывно восседая на нём. Боль прошла довольно быстро, но брюнет не хотел в этом признаваться. От его слов Дин только сильнее возбудился. Он чувствовал, как под ним уже не только трусы насквозь промокли, но и кровать. Оминис заметил, как парень непроизвольно стал поддаваться желанному чувству, и снова вошёл до конца. На этот раз Дин странно застонал. Боль и наслаждение смешались и вызывали новое чувство эйфории внутри. Блондин стал наращивать темп, словно наездник, вгоняя член каждый раз глубже. Послышалось постыдное хлюпанье, которое просто сводило с ума. Дину казалось, что он горит изнутри, в паху каждая мышца трепетала. Ноги затряслись, и он невольно стал приподниматься навстречу, наслаждаясь каждой яркой вспышкой толчка. Казалось, член Оминиса становился ещё больше, растягивая его тугую дырочку и целенаправленно бил в одну точку, заставляя лишь стонать и всхлипывать, а хотелось молить не останавливаться, быстрее, глубже, сильнее. Напряжение в мошонке и члене дошло до пика, приятно больно. Оминис резко вогнался до конца и, разразившись громким стоном, стал низвергаться внутрь. Дин тоже громко застонал, как только ощутил потоки горячей спермы, сильной струёй бьющие внутри него. Внизу живота защемило, напряжение стало невыносимым, в мошонку словно залили раскалённый свинец, а член приятно и больно вздрагивал… но кончить он не мог. Дин, почти без сил, в едва сознательном состоянии лежал на кровати и лишь ощутил, как штаны с трусами поползли по ватным ногам вниз. В ушах звенело, в горле пересохло, а в паху нетерпимо, вожделенно ныло. Он не заметил, сколько прошло времени. Не без труда Дин снова поднялся на колени и сел. Юноша схватил его за подбородок, поднёс к губам стакан воды и, дождавшись, пока он попьёт, страстно слился с ним в поцелуе. Парень наконец-то ощутил немного свободы и принялся покрывать его тело поцелуями, облизывая соски, спускаясь всё ниже к пупку, обхватил его горячий член рукой, отодвинув крайнюю плоть, лаская языком головку. Услышав столь желанный, но приглушённый стон, он проделал это снова, и нежные пальцы скользнули в волосы, слегка сжав, давая понять, что совсем не против продолжения. Брюнет, обхватив член губами, погрузил его в рот, медленно водя внутри языком. Немного не рассчитав длины, Дин отстранился и закашлялся. — Тише… тише… не так быстро. — Себастиан приподнял его голову за волосы, придерживая другой рукой за подбородок, и погладил ладонью вниз по шее. — Расслабься и немного высунь язык. Едва Дин успел отреагировать, как шатен поднялся на колени и, бёдрами очутившись повыше его головы, скользнул головкой в приоткрытый от удивления рот, прижав за затылок к себе, заставил заглотить член целиком, упираясь лобком в зубы. От неожиданности на глаза навернулись слёзы, которые тут же впитала повязка, а глотка непроизвольно сжалась. — Агх… дыши носом… — Себастиан погладил Дина по голове и, услышав сопение, снова повторил. — Вот так-кх… Умница… Расслабься… Шатен, почувствовав, как парень расслабился и сглотнул, вытащил член, приподнял его, нежно поцеловал, придерживая за подбородок. — Мерлин, как тут сдержаться… — луной разлетелось по комнате. Брюнет обхватил его и прижал к себе, вдыхая знакомый запах. — Оминис… Блондин нежно погладил по щеке и поцеловал. — Я… больше… не могу… странно… чувствую, — обрывисто промямлил Дин. — Тебе плохо? — беспокойно спросил Оминис, пытаясь оторвать от себя. Дин сильнее прижался к его мокрой шее и снова вдохнул. Горячая рука скользнула по его груди и потёрла напряжённый член. Брюнет, едва застонав, впился в его шею губами. — Нет… хорошо… — томно ответил Дин, отстранившись, и снова спустился поцелуями по груди. Парень опять принялся ласкать языком головку члена, спускаясь языком к мошонке и обратно, слушая, как Оминис громко дышит и постанывает, когда он погружает его в рот, прижимая языком к нёбу. Блондин не решался больше на столь резкие движения, он послушно стоял у кровати, опираясь, видимо, руками о навес, так как он периодически скрипел. Лишь когда Дин стал уверенно двигать головой и посасывать его член во рту, Оминис закряхтел и запустил одну руку в его волосы, медленно принимая контроль на себя. Руки шатена приподняли его за бёдра. Дин ощутил знакомый холодок и головку члена, давящую на анус, с лёгкостью вторгающуюся в него. Парень, опешив, дёрнул головой назад, но Оминис тут же прижал его обратно, насаживая на свой член. Тем временем Себастиан, издав сладкий стон, медленно погрузился в него полностью. Дин снова ощутил жгучее, невыносимо приятное покалывание в паху и нежно схватил Оминиса за ягодицу. Блондин тяжело задышал и сжал его волосы сильнее, пока Дин уже уверенно заглатывал его член каждый раз на всю длину. Себастиан, подстроившись под темп Оминиса, погружал свой член между ягодиц. Даже если это наваждение, галлюцинации или сон, Дин был не в силах устоять перед сумасшедшим наслаждением, как Оминис и Себастиан не прекращая стонут, зажимая его в одном ритме с обеих сторон. Член Дина через сладкую, невыносимую боль от неутолимого перевозбуждения задрожал, и с головки тонкой струйкой потекла смазка. Парень ощутил языком, как блондин вздрогнул, с силой обхватил Оминиса за бёдра рукой и резко подался вперед, сжав глотку. От неожиданности блондин потерял равновесие, содрал занавеску с кровати и с громким, хриплым стоном, упёршись коленями в кровать, а руками — в спину Дина, вдавливался в него со всей силы, чувствуя, как тот, сжимаясь, жадно глотал всё до последней капли. Себастиан дал им минуту насладиться моментом, но, едва Оминис отпустил Дина, он тут же, раздвинув ягодицы, грубо и глубоко насадил его обратно, больно шлёпнув рукой за ожидание, обхватил за грудь и поднял к себе. Парень закричал, чувствуя, как каждая его нервная клеточка трепещет от удовольствия. Оминис залез к Дину на кровать и страстно поцеловал. Задыхаясь от вожделения, брюнет обхватил Себастиана за шею, пока Оминис спустился поцелуями к шее, прижимаясь телом навстречу. Шатен повернул лицо Дина свободной рукой, снял повязку и не менее страстно впился в его губы своими, а его член сладко дрогнул внутри, не сбавляя бешеный темп, раскаляя всё внутри до предела. Дин приоткрыл глаза и увидел веснушчатое, красное, такое сексуальное лицо с прилипшими кудрями. Запустив пальцы в его волосы, прижался сильнее, не желая так скоро прерывать этот вожделенный поцелуй, но вскоре задрожал всем телом и, обхватил за шею Оминиса, теряя остатки сил. Блондин лишь сильнее прижался, потянулся через плечо и, положив руку поверх его на затылок Себастиана, привлёк его к себе, сливаясь с ним в страстном поцелуе. В глазах замелькали чёрные пятна, парень впился зубами в шею Оминиса. Себастиан замычал, вжимаясь в ягодицы до предела с каждым толчком, кончая в него непрерывным потоком. Парня лихорадочно затрясло. Безумное чувство нарастающего давления внутри наконец-то сорвало все незримые оковы. Дин взвыл и, содрогаясь от накрывшего его столь желанного, долгожданного, головокружительного оргазма, прижал Оминиса сильнее к себе, пока его сладко ноющий член раз за разом так приятно взрывался потоками обжигающей спермы между их тел. В глазах потемнело, уши заложило тихим звоном, юноша, дрожа всем телом и обрывисто пытаясь отдышаться, ослабел и потерял сознание. Придя в себя, Дин ощутил на лбу ледяной компресс. Оминис лежал рядом с соблазнительно сладкой улыбкой на лице. — Я что… отключился? — Ненадолго. У тебя поднялась температура. Он окинул комнату взглядом. Кажется, Оминис успел убраться и починить занавеску. — А где Себастиан? Оминис повернулся к нему на бок. — Ты позлить меня решил? — А? — На блядках твой Себастиан, скоро должен вернуться, — недовольно блондин навалился сверху. — Не искушай моё терпение, Макмиллан, оно не безгранично. Не может быть! Мне что… это почудилось…