фриз.

солнечные лучи пробивались сквозь прикрыты веки, заставляя юношу покинуть дремотную сладость, оставляя лишь приятное немение в теле. хотелось быстрей пережить этот день и вернуться в безопасное место снова. только это радовало его последние четыре года. погружение в сон в полной тишине и леденящем ночном ветре, когда никто не запретит ему вспоминать самые счастливые моменты его жизни. моменты, наполненные чистой любовью и детской искренностью. моменты, когда два могущественная государства жили в полной гармонии бок о бок друг с другом. именно тогда его отец возглавил атакующую часть. именно тогда его мать сожгла все содержимое его маленькой нефритовый шкатулочки ручной работы, которая вероятно стоила целое состояние. имело ли это значение? не имело, ведь он точно знал, что он был единственным обладателем такой ценности. ему хорошо дали понять, что он достоин только самого лучшего. но всё это сейчас правда неважно, но он не мог не думать об этом. мысли о хорошем и тёплым съедали его гораздо сильнее и быстрее, чем мысли о войне. каждый день он был в шаге от того, чтобы не сойти с ума. держало только «я вернусь за тобой». это было последнее, что он услышал перед тем как его окатило ледяным потоком ветра от взмаха белоснежных крыльев, серебряный отблеск которых оставил на сердце рану, что не собиралась заживать без должного ухода. - зернышко, пора кушать. отец уже ушел, - мягкий голос матери заставлял ком непроговоренности колоть парню горло. - иду, матушка. - безысходность брала верх над желанием бороться. его взгляд метался от еды в тарелке к мелким предметом в комнате. он старался не задерживаться на переливающихся чешуйках и перьях на кусках шкуры, которые отец подвешивает на стену рядом со своим оружием в качестве боевых заслуг. «простите.» вот его детская потертая фотография с родителями. вот потрескавшаяся ваза с иссохшей полынью, якобы для защиты от врага. и полупрозрачная белоснежная чешуйка у ее основания, он не находил их уже четыре года, ведь все остальные сожгли… стоп-

***

в лёгких зажигался огонь каждый раз, когда парень пытался сделать хоть глоток воздуха. он не чувствую ног и уже не думал о слезах, которые бесстыдно не собирались останавливаться. он не успел заметить, как оказался в центре безлюдной поляны на берегу горячего источника. «вдруг я ошибся? чешуйка даже не блестела, это могла быть случайность» беспрерывный поток мыслей заставлял и без того тяжелую голову пульсировать в такт маленького горячего сердца. - мой теплый мальчик, ты так вырос. - мягкая улыбка в голосе мужчины только усугубляла чужую нарастающую истерику. серая макушка показалась из-за толстого дубового ствола. - минхо.., - юноша сделал лишь маленький шаг в его сторону, не веря в то, что перед ним стоит его первая и единственная причина жить. его минхо. - не подходи! - мужчина лишь скрылся в тьме листвы. тяжелое дыхание и дрожь в голосе его теплый мальчик легко смог отличить от прежней стабильной хрипоты. - милый? - страх и неверие сменило беспокойство. шаг. – милый, почему чешуйка такая бледная. – второй. – ты обещал, что вернёшься в полном порядке и заберёшь меня в королевство. – рука легла на твёрдую кору, взгляд упёрся в дерево, как будто пытаясь сжечь его к чертям. – хен, выйди ко мне. я так долго ждал тебя. - я не сдержал обещание. серые льняные брюки и когда-то белоснежный рубаха, испачканные в грязи и крови, висели на худощавом теле, открывая взгляду тонкие ключицы, плотно обтянутые бледной кожей. руки сами потянулись к впалым скулам. джисон чуть поежился от ледяной кожи, но стерпел. он бегал глазами по родному лицу в попытках увидеть старый блеск в тусклых глазах. – ..,что произошло? пальцы парнишки уже начали неметь, он взял старшего за тонкое теперь запястье и медленно повел к источнику. - меня изгнали из королевства, хани. - джисон застывает на месте, так и не донеся руки до воды. «изгнать его? он же был правой рукой феликса..» - он чуть не сжег все королевство, когда узнал.., - минхо присел чуть поодаль от брюнета, собираясь с мыслями.

***

- надеюсь, ты пошутил, минхо. – красные волосы падали на сапфировые лисьи глаза, потемневшее от гнева. - я был абсолютно серьёзно, ликс. - не смей называть меня так! – грубый голос почти заставил мужчину вздрогнуть. – ты подчиняешься мне, пока я жив. лёд. минхо почувствовал ледяной укол в сердце. - никаких людских отродий в этом королевстве, фриз. – факелы потухли синим паром. – не нужно тягаться со мной, генерал. – взмах и огонь снова освещает главный зал. - честь имею, генерал. – юноша в чёрном обмундировании отдал честь. - ваше величество, – поклон пришелся в сторону золотого трона. - прошу прощения за наглость, но от офицеров на границе поступил световой сигнал о помощи. ждем приказов, товарищ генерал. – мелкий кивок. - разрешите откланяться, ваше величество. – мужчина смотрел уже в спину когда-то лучшему другу. - надеюсь надеюсь на вас, фриз. – только одному феликсу известно, в каком жгучем пламени билось его сердце. зал опустел. как и головы двух великих стихийных драконов. лед и пламя в сердцах бились где-то между чувством долга и чувством вины перед самым родным человеком.

они оба убивали себя.

***

- по-вашему приказу явился капитан со чанбин, ваше величество. – офицер отдал часть. он до сих пор не отошел от превращения, с рук медленно сходили каменные чешуйки, освобождая его человеческое тело от тяжести. - хен, - мокрые глаза смотрели как будто сквозь старшего. чанбин моментально подлетел к ногам короля, нежно беря горячие ладони в замок грубых рук. – он правда сделал это? – причину слез объяснять было не нужно. - да, малыш. он спас человеческих детенышей и отнёс на их территорию. слезы хлынули новой волной, оставляя на руках чанбина мелкие ожоги. - неужели он не понимает, что предает свой народ? он сам воспитывал этих солдат! – голос мужчины из гневного крика переходил на остро-истеричный вопль. могущественный горный каменный дракон, которого боялись все в армии сидел напротив своего возлюбленного как беспомощный котёнок без единой мысли в голове. король старался привести себя в порядок. дышал холоднее. - уже драконы средних земель серчают, что великий фриз влюбился в человеческого мальчишку. что я должен сделать? я должен защитить их как бы не хотел сам ещё раз прокатить джисона в горах и познакомить его с тобой. но… у меня нет выбора. - офицер напряг каждую мышцу тела. огонь, который медленно загорался в глазах феликса, не предвещал ничего хорошего. температура тела заставила старшего отпрянуть. он с ожиданием поднял глаза на короля. прямо сейчас перед ним был именно он. не его маленькое огненное солнце, а хозяин королевства драконов и сильнейший из великих тварей. - хочу поздравить вас с повышением, генерал со чанбин. приказ следующий, – огненный глаза строго посмотрели на уже поднявшегося на ноги и вставшего по уставу офицера. – изгнать ли минхо, позывной фриз, по всем законам королевства!

***

- милый, мне жаль. когда-то янтарные очи блекли с каждым словом, вылетающим с ободранных губ. - я сдержу только одно обещание. – минхо берет жгучие теплом и трепетом ладони в свои, – я заберу тебя, мой мальчик. джисон задыхается в своих же неровных вздохах. страх вновь потерять его и желание не думать ни о ком вокруг разрывали его голову на мелкие частички, что метались внутри, задевая хрустальных бабочек в животе и заставляя их порхать с новой силой. ледяные губы вновь обжигали мягкую кожу, горяча и без того теплого хана. влажная печать признаний, ледяные обещания тайных нег и горячей преданности блеск. по нервам пробегал ток, каждый раз - как первый, и будил в телах все новые ощущения, остроту которых они не думали познать. исступленно задохнувшись в жгучем для обоих поцелуе, они цеплялись друг за друга, как за последний глоток кислорода перед смертной казнью. нехватка воздуха в груди заставила младшего отпрянуть. в такие моменты он завидовал звериным лёгким минхо. - я должен проверить детей на границе, маленький. – легкая улыбка вновь озарила светом холодную поляну. – будь здесь на закате. руки джисона вцепились в льняную рубаху, боясь отпустить снова. минхо нежно прижал тёмную макушку к своей груди. прямо к сердцу. - ты слышишь, как оно бьется? - «очень медленно. слишком громко.»- ты помнишь? - прямо над уход. очень мягко. - если дракон дал человеку дотронуться до сердца..- - сердце дракона посмертно будет биться ради этого человека. - выдыхает куда-то меж ключиц. - мое сердце бьётся ради тебя. я пожертвую миром ради тебя, мой тёплый мальчик. ледяной вихрь от взмаха бледно-белых крыльев и он снова стоял один. но уже с греющий улыбкой и ледяными от любви ладонями. смотря на сильнейшего ледяного дракона на склонах небес,

он поверил в небо вновь.

***

- зернышко, что с тобой? матушка обеспокоенно смотрела на сына, чьи глаза опустели в миг. чье сердце билось лишь в тягость. - это всегда было тут? - голос вот-вот треснет вместе с остатками надежды. время захода солнца близилось. часы без возлюбленного длились как будто вечность. он уже собрал в кулек тёплые вещи для себя, пару кусков мяса и нефритовую шкатулку, и всё-таки решился выйти к семье напоследок. и вот он смотрит на толстый лоскут кожи, покрытый серебряными и белыми чешуйками, на ощупь ещё совсем холодненький. - как тебе, зерныш? - отец закинул руку на его плечо, гордо задрав голову. – эта тварь, как увидал меня, застыл и совсем перестал сопротивляться. – каждое слово резало лезвием по открытому сердце. – завалил величайшего фриза! поздравляйте. кинжал с отцовской стены помог ему в последний раз почувствует ледяную дрожь в теле. - у него было имя.

***

Налей еще вина, мой венценосный брат, 
Смотри - восходит полная луна; В бокале плещет влага хмельного серебра, Один глоток - и нам пора Умчаться в вихре по Дороге Сна... По Дороге Сна - пришпорь коня; здесь трава сверкнула сталью, Кровью - алый цвет на конце клинка. Это для тебя и для меня - два клинка для тех, что стали Призраками ветра на века.