ты мое безопасное место

Чонгук разбирается с бумагами ближе к ночи, наконец-то все расходы на зиму были закончены, многие дома уделаны, а запасы давно лежали в общем хранилище. Альфа чертовски устал за несколько месяцев, пока пришлось налаживать все дела. Вздохнув, Чонгук смотрит на календарь, где обведена единственная дата, а значит домой все же стоит поторопиться. С Тэхёном в браке они живут уже седьмой год, поэтому тому, что цикл течки и гона начинается в один день, никто не удивлен, первое время они и вправду были, как один человек, но после того, как Чон стал вожаком, они стали чаще проводить время раздельно. Но как только они вновь встречались дома, то разлепить было уже невозможно. Поэтому подходя к дому, Чонгук слышит волнующий запах сирени. Немного улыбнувшись, он открывает дверь, проходя внутрь. На пороге его встречает счастливый омега, который тут же обнимает, целуя в губы. — Ты закончил? — с надеждой спрашивает Тэхен, смотря в любимые, но немного уставшие от работы, глаза. — Да, теперь до весны, надеюсь, ничего такого экстренного не случится, — Чонгук еще больше вдыхает запаха, по которому соскучился за несколько дней отсутствия в доме. Конечно, омега приносил ему еду и туда, не забывая поругать о том, что тот кроме своих бумажек ничего не помнит. Однако, было достаточно одного поцелуя, чтобы тот смягчился и стал кормить непутевого мужа. Сейчас же, когда находится дома, они оба не скрывают своих желаний. Тэхен стонет, стоит лишь альфе нажать на чувствительное местечко на пояснице. — Чонгуки, давай ты сходишь в душ, а после мне нужно тебе кое-что показать, — омега смотрит, закусив губу, и хоть желание пойти вместе с Чоном присутствует, Тэхен чуть отстраняется, давая проход. Чмокнув мужа ещё раз, Чонгук действительно уходит в ванную. Теплая вода расслабляет тело, а знакомые запахи так и говорят Чону о том, что теперь он дома. Тэхён в комнате ещё раз все перепроверяет, перекладывает пару вещей с места на место, а после и вовсе решает притащить еды, ведь альфа явно устал с такой работой. Немного волнуется, так как течка началась еще утром, а Чонгук точно не мог её не заметить, когда весь дом пропах сиренью. Чонгук не видит смысла одеваться, поэтому, вытеревшись полотенцем, он из ванны направляется прямо в комнату. Увиденное заставляет замереть. Тэхен редко делал гнездо в отсутствии мужа, в конце концов, дом приносил ему ту безопасность, которой бы хотелось. — Ты сделал себе гнездышко? Почему не сказал, я бы пришел раньше, — Тэхен на это лишь качает головой. Мысль о гнезде вообще пришла ему внезапно, почти перед самым приходом Чонгука. Он просто почувствовал, что им надо. Надо побыть только вдвоём там, где их никто не тронет. — Оно не для меня, а для тебя, — выдыхает Тэхен, тут же зарываясь в одеяло, но после выглядывает посмотреть на реакцию мужа. Вторая идея гнезда действительно была только для альфы. Ведь те редко признаются в том, что сильно устали и им нужен отдых. — Это гнездо для меня? — удивленно спрашивает Чон, смотря на краснеющего Тэхена. Он еще ни разу не делал гнезда для своей пары, но сегодня у него появилось дикое желание, чтобы в нем были общие вещи. Чтобы оба чувствовали себя в безопасности. Чон смотрит на всю эту кучку вещей, пока в его груди разливается тепло от любви к этому замечательному омеге. — Я очень старался, альфа, правда, — течка напоминает о себе, поэтому Тэхен ерзает по кровати в ожидании действий от мужа. Чон подходит ближе, присаживаясь на кровать рядом с омегой, обнимая и проводя носом по шее, вдыхая запах сирени, который немного задурманивает мысли. — Мой омега такой умница, сам сделал нам гнездо. Лишь для нас двоих, наверно только было плохо, что мои вещи мало пропахли, да? Хочешь, я это исправлю? — ведет рукой по бедру с довольной ухмылкой отмечая, что под шортами у мужа точно ничего нет. Тэхен на это только кивает, сам ближе двигаясь, почти вплотную оказываясь к альфе. — Не хочешь сначала попробовать ужин? Я знаю, что ты голодный, — во время течки у Тэхена обостряется не только желание секса, но и чувство заботы. — Ты прав, малыш, я голоден, вот только совершенно в другом смысле, — Чонгук нависает сверху, сразу целуя и стягивая все мешающие вещи с тела омеги. Его волк довольно принюхивается, давая гону вступить в полную силу. — Давай, солнышко, я очень хочу тебя вылизать, сядешь мне на лицо? — омега на это в поцелуй стонет, но, оторвавшись, кивает, тут же перелезая наверх. Каждый раз Тэхён до безумия смущается, отчего кончики ушей и шея становятся бордовыми как вино. Он аккуратно перекидывает ножку через лицо Чонгука и медленно садится на своего альфу. Мокрый язык приятно дразнит вход, обводит по кругу манящее место, щекоча своим дыханием, а затем толкает его кончиком внутрь разгорячённой плоти ещё и ещё, всё глубже и интенсивней под аккомпанемент прекрасных мелодичных стонов и вздохов. Новая порция естественной смазки стекает патокой на Чонгука и заставляет его член заинтересованно дёрнуться. Альфа тихонько властно рычит, чтобы Тэхён сел ещё ниже. Ему нравится, как омега отдаётся без остатка и со временем сам сбрасывает оковы неловкости. Тогда уже растрёпанный и обласканный муж вовсю с пошлым хлюпанием прыгает на его языке, интенсивно двигается, желая дольше насладиться приятным тянущим удовольствием. Чонгук впивается крепкими пальцами в ягодицы и мнёт их до побеления в костяшках, до громких криков и всхлипов омеги. — Ещё, Чонгуки, а-а-ах, так… хорошо, — с уголков губ Тэхёна стекает тонкая ниточка слюны. Ему нравится отдаваться своему альфе, чувствовать рой мурашек по позвоночнику и стонать так громко, что уже завтра он наверняка не сможет смотреть соседям в глаза. Течному омеге хотелось грубее, жёстче, но Чонгук как специально в этот момент остановился и слегка приподнял его сочные половинки. — Нет-нет, ещё, — было сказано так властно и одновременно умоляюще. — Мне нужен твой язык, Чонгук! Нужен в моей заднице, так что, а-ах, — с его губ сорвался протяжный всхлип. Альфа укусил его за внутреннюю часть бедра и, толкаясь указательным пальцем в него до средней фаланги, проговорил низким голосом: — Мой восхитительно пахнущий омега такой властный и буйный. Так не терпится поскорей вобрать в себя член? — омега жалобно взвыл, потому что «да» чертовски, хотел, чтобы тот бесстыдно его поимел с особым усердием и желанием. Усмехнувшись, личный демон-искуситель Тэхёна протолкнул в него второй палец, и, двигая обоими в разные стороны, стал страстно целовать изящную кожу желанной задницы, которая уже скоро будет вся в его метках любви. От возбуждения смазки вытекло настолько много, что растяжка идет быстрее, чем обычно. Но неожиданно Тэхён отстраняется, разворачиваясь на дрожащих руках. — Я хочу кончить с твоим членом во мне, — поясняет омега, целуя мужа, который доволен ответом на свой немой вопрос. — Сделаешь это сам? Или мне немного помочь? — Чон пальцами проводит по чувствительным соскам, заставляя тело напротив вздрогнуть. — Я сам, — облизывается омега, нащупывая член сзади себя, решая сначала поиграться с ним, хотя организм просит совершенно другого. — Мой альфа не будет против, если я тоже принесу ему немного наслаждения? — Тэхен хмыкает на заинтересованный взгляд напротив, а после вводит в себя лишь головку, не заходя дальше. В гоне член Чонгука чуть разбухает, поэтому от такого незначительного проникновения, стонут оба. Омега двигается не сильно, лишь сильнее раззадоривая мужа. Чонгук прикусывает губу в нетерпении, все же в первую очередь ему нужно принести удовольствие своей паре, а потом уже перейти на свои прихоти. Тэхен опускается чуть ниже, выдыхая, смазка вытекает, чем помогает сильнее. В конце концов, он попросту не выдерживает взгляда напротив, и садится до конца, выбивая новые стоны. — Давай, Чонгуки, мой сильный альфа, ты же сможешь сделать мне приятно, верно? Я буду принимать тебя полностью, весь твой член, пока ты будешь трахать меня в ответ, мы ведь хорошая команда, правда? — глаза напротив сверкают красным, ведь Тэхен прекрасно знает как реагирует его муж на похвалу. Омега начинает первым, поднимаясь и опускаясь, он чуть сжимает чужой орган, призывая к действиям. Чон на это чуть рычит, понимая, что ему дали зеленый цвет. Сжимая в ладонях мягкую задницу, альфа толкается в ответ, выбивая громкий стон из мужа. — Давай, волчонок, ты так хорошо меня принимаешь, как думаешь, сможешь вынести мой узел? — Чонгук бедрами толкается, заставляя омегу буквально подпрыгивать на члене. Тэхен стонет, обдумывая слова, а после наклоняется, целуя резко и неожиданно. — Я полностью приму твой узел, Чонгуки, и не раз, у нас будет сцепка, а еще я очень хочу щенка, — глаза снова сверкают красным от слов омеги, Чон не выдерживает, переворачивая мужа на спину и меняя угол проникновения. — Мой альфа, такой сильный, — ухмыляется омега, перед тем как снова застонать от более четких толчков по простате. — У нас обязательно будет щенок, я наполню тебя так, чтобы даже шансов не было, все, что сейчас мне нужно это: ты, твой запах и твои стоны, Тэхен, — Чонгук проводит языком по метке, которая была поставлена в первый год их брака. Метка держится всю жизнь, но обновлять Чон любит ее регулярно, оставляя свежий запах. Все знают, чей Тэхен омега и какую роль занимает в стае, но чувство собственичества никуда не делось даже спустя семь лет брака. — Чонгуки, Чонгуки, сильнее, твой член такой большой, — волк внутри Чона удовлетворительно зарычал, а сам альфа начал двигаться быстрее, засасывая кожу рядом с меткой. Тэхен стонет, ощущая себя на грани оргазма, наконец решая уделить внимание и себе, затрагивая член, он дергается, сжимая Чонгука в себе, от чего тот глухо стонет на ухо. — Пожалуйста, Чонгуки, я так близко, — на глазах выступают слезы от стимуляции простаты и трения руки на члене. — Давай, волчонок, я тоже, ты так хорошо постарался, принимая меня, сейчас ты получишь мое семя, ты ведь не выпустишь его верно? — рычит Чонгук, закидывая чужие бедра себе на плечи и размашисто входя. Тэхен пытается ответить, но из него выходят только стоны, что не очень нравится Чонгуку. — Я не слышу, — предупреждающе рычит Чон, замедляя толчки и убирая чужую руку с члена, заменяя своей — я начну только после твоего ответа, волчонок. — Чонгуки, я, — омеге не хватает чуть-чуть до оргазма, но Чонгук совершенно ничего не предпринимает. — Ответь, ты точно не выпустишь мою сперму, омега? Справишься ли? — Тэхен отчаянно кивает, чувствуя как широкая ладонь потирает головку, а Чон снова толкается внутрь. — Ни капельки, — выстанывает Тэхен, тут же кончая себе на живот, а после чувствуя как его наполняет изнутри, а узел давит на стенки. — Мой хороший, давай, нам будет неудобно, — Чонгук целует, укладываясь рядом и перемещая омегу в более удобное положение. — Кажется наш цикл проходит нынче более спокойно, — смеется Тэхен, тут же ойкая от давления внутри. — Думаю, мы немного устали, выспимся и следующие дни будут не такими нежными, — хмыкает Чонгук, чуть толкаясь и слыша тихое скуление. — Я буду требовать твой узел каждый раз, ты понимаешь? — откидывая голову, произносит Тэхен, сам двигая бедрами, ощущая разряды тока. — Никто и не против, — Чонгук быстро целует, прижимаясь ближе. — Я так люблю тебя, — выдыхает Тэхен, укладывая левую руку на живот, чуть поглаживая. — Я так скучал по тебе, хотел сорваться еще в первый день, ты мое безопасное место, волчонок, — Тэхен улыбается от слов мужа, усталость берет вверх, поэтому прикрыв глаза, омега успокаивается. — Нам придется перестирать все вещи потом, — сонно произносит омега, неосознанно сжимая во второй руке футболку мужа. — Не убирай гнездышко до конца, мне комфортно с тобой в нем, ты сделал его замечательным, — Чонгук целует засыпающего омегу в шею, тоже расслабляясь. — Это потому что оно наше, — последнее, что произносит Тэхен, перед тем как уснуть с маленькой улыбкой. Через несколько месяцев Чонгук запустит радостный вой, потому что у пары вожака родились замечательные близняшки. Чон Минхек и Чон Минхи станут еще одним безопасным местом для родителей.