С неожиданной стороны...

- Короче, не знаю, что и делать. Катя уже все магазины оббегала, - вздохнул Опер, абстрактно жалуясь на жизнь коллегам. До Нового года оставалось десять дней, все настолько засыпало снегом, что выбраться с базы вечером было нереально, дороги еще не расчистили. А если честно, то и не расчистят, так что завтра Оперу с Котом придется взяться за лопаты, а Сармату сесть в кабину трактора, у него и права есть. Вечером же никто их этим заниматься не выпустит, и без того ночных приключений хватает. Только сегодня выписали из больницы Дану, заметно, что ей пока немного больно двигаться и потому разговоры идут в казарме, под чай и фильмы на ноуте Кота. Лазарева лежит в своей койке, на более чем пионерском расстоянии от Сармата, Илья в свою очередь не смотрит в сторону девушки и смотрится это так нарочито фальшиво, что Кот с Опером готовы нести любую ерунду, лишь бы держать этих двоих на расстоянии. Вот Игорь и жалуется на сугубо домашнюю проблему - невозможность найти Верочке платье снежинки для утренника. Просто жалуется, в казарме решения уж точно нет. - У нее рост какой? - чуть хрипло уточняет Дана, нагибаясь к тумбочке и доставая что-то оттуда, - примерно метр десять, да? - Метр двенадцать сантиметров, - гордо уточняет Опер, как раз вчера измерявший, - а что? Вик, ты... Ох! Ничего себе! Кроме Опера сказать никто ничего не может, даже у вроде близко знакомой с Викой Агаты нет слов. Она знала, что дайвинг не единственное хобби Лазаревой, даже кое-что получила со второго хобби, но это действительно шедевр. - Смотри, по росту должно подойти, только тут еще нижняя юбка нужна будет и белая маечка. А так дарю, твоей Верочке к новому году. От нас, - Вика подмигивает, а сам Опер, рассмотревший чудо поближе, теперь тоже не может найти слов. Это платье. Восхитительное детское платьице из кружева, непрактичное даже с мужской точки зрения, но потрясающе, нереально красивое. Действительно костюм снежинки, морозные узоры из белой и серебряной нитки местами чуть кривоваты, но это совершенно не портит вещь, только придает особое очарование. - Дана, это ручная работа? - Да. Врачи требовали разминать руки, а тренажеры я не люблю. К тому же там скучно. Вот и попросила маму привезти нитки и коклюшки. Бери, девать мне его все равно некуда. Будет у нас самая красивая снежинка. - А ты себе что-нибудь такое делала? - Нет, - отвечает Дана слишком быстро и не глядя на спросившего Сармата. И даже меньше прочих знающий Лазареву Кот прекрасно понимает - врет. Врет. Очень давно Дана сшила на себя платье, отделанное ручной работы кружевом, только надеть до сих пор было некуда.