Наоборот

— Как давно вы с Нилом вместе? — Рене обернулась на Эндрю и протянула ему бутылку воды. — Мы? С шестнадцати, — отозвался Миньярд и подолом футболки вытер пот, стекающий по лицу, а потом выхватил бутылку из рук подруги и в несколько глотков выпил половину воды. Это был выматывающий спарринг, но необходимый (потому что мыслей было слишком много, слишком много воспоминаний всплыло). — Во время одной из школьных вечеринок, куда нас затащил Ники, была игра в бутылочку. Нас заперли в шкафу вместе…       И Нил случайно споткнулся о какую-то коробку и упал прямо на Эндрю, поцеловав его в губы, словно в сериале. А Эндрю (совершенно не специально) ответил. Остаток из семи минут они потратили сначала на извинения, затем на выяснения отношений. — Это мило, — не дождавшись продолжения (Эндрю никогда не расскажет подробностей никому, потому что до сих пор сам краснеет от стыда, стоит их вспомнить), мягко сказала Рене, на что Миньярд только фыркнул. — Вы многое пережили вместе.       Эндрю заметно помрачнел. В свете последних открытий эта фраза приобретала особенно неприятный подтекст. Рене, очевидно, и сама поняла, что сказала, поэтому поморщилась и тихо извинилась, после нескольких минут молчания пояснив: — Я не это имела ввиду. Просто…       Эндрю жестом оборвал девушку и рывком распахнул дверь зала, без прощания выскальзывая наружу. Его на крыше явно ждал Нил, вероятно, потный и уставший — потому что его способом борьбы с тяжёлыми днями был изнуряющий бег.

***

      Нил, и правда, был на крыше. Толстовка (явно принадлежавшая когда-то Мэтту) подолом почти касалась коленей, закрывая старые шорты — настолько она была огромной. Джостен-Хэтфорд казался в ней слишком хрупким, даже маленьким. Эндрю знал, что парень любит такие вещи именно в те дни, когда шрамы зудят слишком сильно… и, очевидно, когда воспоминания обжигают кожу. Эндрю понимал это. — Я вспомнил, как Стюарт, купив дом, повёл нас в магазин и сказал выбрать всё, что захотим, — не оборачиваясь, вдруг сказал Нил, покачиваясь на носках прямо у края крыши. — Мы оба кинулись к дверным замкам. Стюарт убедился, что все копии ключей будут только у нас двоих, оплатил дополнительно установку и предложил ещё сделать щеколду изнутри. — Он полтора года так и не видел комнату изнутри, — согласился Эндрю. — Он зашёл только после разрешения. — Он все делал только с разрешения, — добавил Нил и только потом сел, свесив ноги, и повернулся, наклонив голову. — Мне странно из-за этого сейчас. Все знают обо мне слишком много того, что я скрывал. Они узнали обо мне это без спроса. Я знаю, что это не их вина, но… — Я понимаю, — прервал Эндрю и устроился вплотную к Нилу, протянув руку к его шее. — Можно?       Нил нервно кивнул и замолчал — возможно, на ближайшие несколько дней, как бывало с ним раньше от перегрузов. — Почему ты не сказал мне? — Эндрю за шею притянул голову парня к своему плечу, давая опору. — А ты почему не сказал? — слабо фыркнув, отозвался Нил, с трудом выдавливая слова. — Я хотел, чтобы ты был в безопасности. — Было наивно верить ему, — промычал под нос Эндрю. — Я ведь знал, что он не остановится…       Нил крепче прижался к боку Эндрю, опуская лицо на стык плеча и шеи, щекоча горячим дыханием кожу. — Всё будет хорошо, Дрю. Мы победим Воронов в финале через неделю, Рико отвалит от меня и Кевина, и мы будем в порядке. Повидаемся со Стюартом на каникулах.       Эндрю коротко поцеловал Нила в макушку, запустив ладонь в рыжие тугие кудри.       Даже если что-то пойдёт не так, он не оставит Нила. Они всегда шли друг за другом, рядом, с тех самых пор. Стюарт смог отправить их в одну школу, потом каждые выходные возил Джостен-Хэтфорда до кампуса Пальметто, когда Эндрю поступил на первый курс, после помог Нилу собрать вещи для общежития. Эндрю и Нил всегда шли в комплекте, даже до того, как начали встречаться. Потому что пережили вместе достаточно, чтобы доверять друг другу. Потому что знали, что ближе им уже не найти.       Что бы не произошло, они не расстанутся.       И никакие журналисты или Мориямы им не помешают.