VII сезон. Глава III "Борьба вслепую"

И чьё-то мерещится нам приближенье, А сердце сжимается вдруг поневоле, И в зеркале смотрит на нас отраженье Глазами чужими и полными боли...

      У здания рекламного агентства Элизабет Лоунс остановился чёрный автомобиль, и из него вышел высокий светловолосый юноша. Строгий деловой костюм, ровная осанка и спокойные серьёзные глаза говорили о характере, чётко знающем все свои цели и пути их достижения. Оценивающе оглядев возвышающуюся над ним компанию, молодой человек поправил галстук, подошёл к двери и вошёл внутрь.       Перед ним открылся широкий холл, заполненный самыми различными людьми, большей частью принадлежащих к заказчикам. У стены за стеклом сидело несколько девушек, занимающихся бумагами и отвечающих на звонки, рядом прогуливалась охрана, состоящая из двух внушительных мужчин. Мало кто заметил нового человека, спокойным шагом направляющегося к лестнице. Юноша поднялся на второй этаж и зашёл в первый попавшийся кабинет.       Оглядев это помещение, можно было сразу узнать гримёрную. Несколько больших зеркал, крутящиеся стулья, тумбочки, заваленные косметикой лучших марок и брендов. Определив назначение комнаты, юноша перевёл взгляд на её прелестных обитательниц. Их было трое, и сразу выделялась высокая шатенка своими повелительными жестами и тоном. Видно было, что она знает себе цену, и, может быть, даже преувеличивает её, но искупает всю свою надменность обворожительной внешностью. Сидящая рядом с ней блондинка была не менее привлекательна, но имела совершенно противоположный вид глупенькой восторженной девочки. Пепельные кучеряшки и распахнутые голубые глаза наталкивали на мысли о котятах, бантиках, сердечках и ангелочках. Третья же обитательница гримёрки вызывала весьма противоречивые ощущения. Она тоже была блондинкой и мало отличалась от своих ухоженных подруг, но внимательные серые глаза говорили об уме и осторожности, таящихся в её характере. Когда открылась дверь, по трём взглядам, устремлённым на вошедшего, её взгляд понравился юноше единственным.       – У нас, кажется, гости? – изогнула брови шатенка. – Милли, это к тебе?       Кучерявый ангелочек отрицательно покачал головой, а парень поспешил объясниться:       – Добрый день, я работаю с группой «Три звезды» и приехал сюда, чтобы уточнить некоторые нюансы, связанные с контрактом Ятена. Думаю, вы должны быть знакомы с ним. Вы ведь… гримёры, я не ошибаюсь?       – Нет, вы угадали, – кокетливо улыбнулась шатенка. – Так вы приятель Ятена?       – Вернее сказать, менеджер.       – Как здорово, – обрадовалась Милли. – Ятен уехал, и мы уже начали скучать по нему, но теперь вы нас развлечёте.       – Не думаю, что он приехал сюда за этим, – заметила вторая блондинка. – Менеджеру не придётся торчать здесь днями, как приходилось Ятену.       – Джеки, не будь занудой, – рассмеялась шатенка. – Она у нас такая.       – Тем не менее, она права, – склонил голову юноша. – Я только изредка буду навещать вас. А сейчас вы не могли бы сказать мне, где находится ваш директор?       – Мисс Элизабет? Она на этом же этаже, через три кабинета. Да там написано на двери, не ошибётесь.       – Спасибо.       – Погодите, имя-то у вас есть? – насмешливо спросила Джеки.       – О, извините, конечно, есть. Меня зовут Алан.       – Очень приятно, – улыбнулась шатенка. – Я Мэри, а это Джеки и Милли.       – Я уже запомнил, – галантно поклонился Алан. – Приятно было познакомиться.       Он вышел из кабинета, а Мэри недовольно покосилась на Джеки.       – Что он тебе сделал, мисс злюка? Так грубо ты разговаривала последний раз с доставщиком пиццы на прошлой неделе.       – Действительно, – согласилась Милли. – Он такой милый, просто загляденье.       – О, да разве не видно, что он редкостный зануда? – поморщилась Джеки. – Ведёт себя так, словно за спиной стоит его мамочка и поругает за одно неправильное слово.       – Тебе больше нравятся грубияны?       – Мне нравятся люди, которые говорят, что думают. А этот Алан вряд ли когда-нибудь так делал.       – Ятен говорил, что думал, но от этого было только неприятно.       – Вот видишь. С ним всегда было понятно, как он к тебе относится.       – Да, в таком случае, он ко всем относится одинаково плохо.       – Это уже его дело.       Мэри поморщилась и достала зеркальце.       – Если сравнивать их внешность, Ятен, конечно же, выигрывает. Но Алан тоже ничего, он даже весьма привлекателен. И я совсем не против им заняться…       – У тебя есть Энди! – недовольно заявила Милли. – Оставь Алана нам.       – У меня никого нет! – как всегда вспыхнула Мэри. – Этот осёл…       – Да хватит вам, – устало сказала Джеки. – Можете не стараться, этот парень не знает, что такое любовь.       Мэри захлопнула зеркальце и самоуверенно улыбнулась.       – Ничего. Узнает. * * *       Три последующих дня после появления Ятена в Токио вернули всю славу «Трёх звёзд» с лишком. Братья с головой окунулись в работу и за этот короткий срок успели дать два концерта, три интервью, выступить на радио, сняться для журнала и посетить популярную телепередачу. Усаги с подругами почти не видели своих знаменитых одноклассников в школе, а уж после уроков и вовсе могли встретиться с ними только в концертном зале. Вновь поклонницы не давали парням прохода, рыдали и срывали голоса на концертах, подкарауливали возле школы, вновь различные продюсеры и режиссеры начали разрывать группу на части и засыпать предложениями. Во всей этой суматохе любой бы сошёл с ума, но «Три звезды» с каждым днём казались всё бодрее и упорнее. Особенно Ятен, который пытался забить своё свободное время до такой степени, что хотелось искренне его пожалеть. Казалось, целью всей его жизни стало петь и делать всё для своей музыкальной профессии.       Усаги, не в состоянии поймать момент и поговорить с Ятеном, снова начала думать, что он убегает от неё, хотя сама мысль была глупой и неправдоподобной. Действительно, доказательств его неприязни не было, ведь и Сейя, и Таики были все эти дни настолько же недосягаемы. Внутренний голос советовал ей набраться терпения и подождать, ведь когда-то отдых потребуется и «Трём звёздам». Тогда и станет всё ясно. Усаги вздыхала и соглашалась.       Такую же часть её мыслей занимали воины стихий и прошедшее сражение. Два дня назад, рассказав Мамору и остальным воинам обо всех своих приключениях, Усаги с подругами повергли их в настоящий шок и вызвали бурю возмущений. Харука предложила посадить их на поводки и отбить всю охоту к безумным поступкам и желанию искать приключения на свою… Впрочем, в этом месте её перебила Мичиру и более спокойно объяснила, что отныне Принцесса с её воинами под их жёстким контролем. Подумать только, если бы не одно случайное прикосновение и неизвестно как возникший портал, за этим столом сейчас бы не было шестерых! Девушки только улыбались и говорили, что ни о чём не жалеют, что воины стихий прекрасные люди, а их Королева и вовсе. Мамору прилюдно взял с Усаги торжественную клятву, что впредь она никогда не станет совершать таких вещей без его ведома.       Но перенесённые страдания уже отступали на задний план и смазывались, будто что-то, не происходящее в реальности. Усаги постоянно думала о принцессе Эльзе, о первом и втором её облике, о Сумраке, о его хозяине, о кольце. Связать все эти вещи удавалось плохо, и Усаги не придумала ни одной правдоподобной истории о том, что же могло случиться между Землёй и Цирценой, и как разразилась война матери с дочкой. Обсуждая это с подругами, она увидела, что их это интересует не менее, и к тому же, все были обеспокоены возможностью нового появления мстительной Эльзы. Усаги убеждала их, что теперь бояться нечего, но девушки, испытавшие на себе безжалостную руку ведьмы и не видевшие настоящего облика очищенной принцессы стихий, только недоверчиво качали головами. Лишь Чибиуса согласна была с Усаги, но по обыкновению этого не показывала.       Ещё одной поглощающей мыслью вновь стал для Усаги её двойник. Нечаянно произнесённые им в Сумраке слова о жизни на Луне, поразили душу Серенити и открыли бездну догадок, совпадений и нераскрытых тайн. Спустя несколько дней после возвращения, она нашла тихий укромный уголок и мысленно вызвала зверя на разговор.       Расскажи мне… ты должна рассказать хоть что-то. Ты жила на Луне… это правда, я уверена, иначе ты не могла бы так много знать обо мне, о моей силе. Ты не можешь назваться, но ты можешь рассказать о своей жизни. Пожалуйста, это очень важно для меня… Я ничего не видела за пределами своего дворца, а мама так много не успела мне рассказать…       Зверь вздохнул и нехотя проговорил:       Ты всё равно ничего не поймёшь. Есть вещи, которые ты не можешь узнать от меня.       Но есть что-то, что могу? Так ведь?       Очень мало.       Мне и этого будет достаточно, уверила Усаги. Зверь снова вздохнул и медленно начал говорить.       Никто не знает, кто появился на Луне первым, люди или мы. За тысячи километров от Лунного Дворца, начинались белые горы, настолько высокие, что, казалось, они подпирали собой небо. Камень, из которого они состояли, был гладким и скользким, вершины в большинстве своём были совершенно отвесными, поэтому человеку никогда было не забраться туда. Лишь мы обитали в белых горах и слыли легендой недоверчивым, неспособным удостовериться и увидеть воочию наше племя. Нас было много. Мы жили в полном согласии, и ни одной драки не случилось среди наших собратьев за тысячи лет. Лишь спускаясь с наших гор, мы наталкивались на опасность и жестокость враждебного мира. Мира лесов и равнин, где жили совсем другие создания.       Усаги всем своим существом слушала её голос, боясь даже вздохнуть не в такт словам.       Мы были животными, но наш разум не уступал человеческому. У нас были традиции, вера, язык и даже письменность, хотя писать звериными лапами почти невозможно, и прибегали мы к этому крайне редко. Настоящим потрясением для нас было встретить твою мать. Она нашла нас, с помощью волшебства поднялась на белые горы и с живостью молодой правительницы начала изучать жизнь неведомых животных. Меня не было ещё тогда, но я знаю, что сначала наши старейшины с осторожностью отнеслись к Королеве и, лишь убедившись, что ей управляют самые светлые побуждения, полностью доверились. Серенити стала первым человеком, постигшим наш язык и узнавшим наши традиции. Она убедила нас, что не весь мир готов с нами воевать, что не все люди будут при случае на нас охотиться или в страхе убегать. С этими устоявшимися верованиями я и встретилась, когда появилась на свет. Жизнь нашего племени уже изменилась к тому времени.       Зверь замолчал, и Усаги нетерпеливо воскликнула:       – И что же дальше? Как ты оказалась на Земле? Почему ты должна жить в других людях?       Ты ошибаешься на этот счёт. Я не обязана жить в ком-то. В твою душу я попала по собственному желанию.       – Вот как? Так ты можешь выйти оттуда?       Могу, но не хочу. Мне здесь нравится.       Усаги, несмотря на возмущение, весело рассмеялась.       – Ну что ж, я не могу сказать, что недовольна таким соседством. Ты так много помогаешь мне, что искупаешь этим все свои тайны. Скажи, это ведь ты создала портал тогда в Сумраке?       Вот к этому я ни одной лапой не причастна.       – Что? – удивлённо воскликнула Усаги.       Это твои проделки, Принцесса, со смехом сказал зверь. Я же говорила, что в твоём теле скрываются чудовищные силы и возможности.       – Неужели, это, правда, я?..       Эти воины, кстати, были совершенно правы. Когда ты на краю, то можешь невозможное. И если сделанное тобой с виду неясно, я могу примерно объяснить.       – О, объясни, пожалуйста!       Ты дотронулась рукой до обзорника, в котором на тот момент были сосредоточены силы Королевы и воинов стихий. Создать такую штуку довольно нелегко, и они стояли там на своей планете, не отрывая рук от изображения и постоянно подпитывая его своей энергией. Только так они могли видеть, что происходит у тебя, это очень сложное колдовство. Твоё прикосновение смутировало их силы, смешав со своими, обзорник, почувствовав ещё один источник, потянул твой свет к себе, но твоё тело инстинктивно, не желая ничего отдавать, сработало в обратную сторону. То есть дёрнуло упущенное к себе, а так как ваша энергия была уже неотделима, то все силы воинов стихий из их рук на Цирцене должны были попасть в Сумрак на Землю. А кроме как через портал, этого произойти никак не могло. Так ты прорвала оболочки миров и создала насильственный проход из Небытия в обычное наше измерение, открыв его там, где тебе было нужно. То есть на другой планете.       – Но это… невозможно, – потрясённо пробормотала Усаги.       Напротив, если ты в другом измерении, теоретически ты можешь выйти из него в любую точку космоса. Параллельный мир представляется не объёмным, а плоским, как натянутый лист бумаги, и так же как ты, ткнув пальцем в любую точку, можешь его прорвать, так портал может открыться в совершенно любом месте. Вы испытывали на себе нечто подобное, когда спасали деревню от прорывающих оболочку взрывов.       – Как же это сложно. Но я начинаю понимать. Ты столько знаешь про все эти волшебные вещи, жуть!       Больше тысячи лет жизни на Земле не прошли даром. Чего я тут только не узнала.       – Ты так и не скажешь, как здесь оказалась, и где твоё тело?       Нет. Но я надеюсь, что когда-нибудь ты найдёшь ответы на все вопросы. Вокруг тебя множество подсказок. И ещё я надеюсь, что именно ты освободишь меня от плена заклятия, и я вернусь, наконец, к своим братьям и сёстрам. Не нужно лишних вопросов, Принцесса. Когда-нибудь ты всё узнаешь.       Усаги вздохнула и отступилась. Последнее время ей всё чаще вспоминались слова Вахо, которыми старушка прощалась с ней. Всё настолько точно сходилось, что Усаги временами верила в то, что старая лекарка одна из древних волшебниц. Ну, уж заглядывать в будущее она точно умела. Это последнее напутствие отпечаталось в её голове до единого слова, она и сейчас могла наизусть рассказать его: «Обо всём, что здесь видела, не упоминай. Время придёт, всё узнается, станет на свои места. За маленькой своей смотри, непростую вещь она носит. Сама берегись, много тяжких испытаний ещё тебе предначертано. С собой не спорь, подружись лучше. Советуйся, ощущениями делись, ей всё интересно. И мальчика с зелёными глазами из виду не упускай. Сущность у него новая открылась, видит он теперь то, чего другие не видят. С тобой это связно. Тяжело тебе будет, отдалится он, говорить об этом не захочет, ты всё равно догадывайся. Важно это очень». Может быть, и над этим Вахо постаралась, не желая, чтобы чужестранка забыла её советы. Да и как такое забыть? О Чибиусе она говорила, будто знала, что она дочь Усаги, о ней самой, будто знала, что внутри есть кто-то ещё, о Ятене, будто знала, что он уедет, оставив после себя лишь ссору. Совершенно всё сбылось, включая, конечно, и испытания. Но всё же оставались отдельные слова, не входившие в общую картину. О какой-то новой сущности Ятена, о том, что он один видит, и что обязательно нужно узнать Усаги. Здесь ей уже ничего не было понятно, а спрашивать такую бессмыслицу у него она бы не решилась. Ясно было, что Ятен ответит в любом случае. Если вообще ответит.       Наконец пришёл долгожданный день, и звёздные братья выкроили несколько часов, чтобы провести их с друзьями. Так как в людном кафе появляться было небезопасно, мальчики, соблюдая полную конспирацию, собрались у часовни Хикава. Подруги, каждая на своём посту, сопровождали парней до самого дома Рей, следя за тем, чтобы их не увидел никто из посторонних. Иначе встреча была бы непоправимо испорчена сумасшедшей толпой, просящей автографы, задающей вопросы и кричащей признания в любви.       Усаги очень волновалась перед встречей, и когда на террасе появился Ятен, её сердце заколотилось так, словно она вошла в кабинет дантиста. Но они не успели даже поздороваться, потому что сразу же за Ятеном поднялся Сейя, способный заглушить своими приветствиями тайфун, и такие же весёлые Минако с Рей, радостно болтающие о трудностях звёздной жизни. Через несколько секунд появились Макото, Ами и Таики, которого невозможно было узнать в куртке с капюшоном натянутым на самые глаза. Все дошли без происшествий и были в сборе.       – Давайте, раздевайтесь! – весело сказала Минако и стянула с Сейи куртку. – Бедняги! Такая жара, а вам приходится кутаться!..       – О, я лучше надену шубу, чем встречу неминуемую смерть в центре города! – сказал Таики, избавляясь от своей экипировки.       – Я уже говорила, что мне до слёз вас жаль? – уточнила Макото.       – Раза четыре, – кивнул Ятен.       – Ничего, они сами на это подписались. Да, мальчики?       – Мы не виноваты, что наша музыка сводит людей с ума, – развёл руками Сейя.       – Только не говори, что тебе это не нравится, – прищурилась Минако.       – Подождите немного, я сейчас принесу чай, – поднялась Рей.       – Тебе помочь?       – Не стоит.       Ами обхватила колени руками и радостно оглядела мальчиков.       – Как давно уже мы не сидели вот так все вместе…       – В самом деле, Ятен! – недовольно проговорила Макото. – Ты долго собираешься ещё жить в этой Америке?       – Всё зависит от контракта, – пожал плечами Ятен. – Когда мне скажут, что всё готово, тогда я и вернусь навсегда.       – Ну да, конечно, они скажут! – воскликнула Рей, опускаясь с подносом. – Ами нашла информацию об этой рекламной компании и директоре… как там её?       – Элизабет Лоунс, – подсказала Ами.       – Вот-вот. Так про неё пишут не совсем радужные вещи! Говорят, у неё акулья хватка!       – И что? – удивился Ятен.       – То, что если ты ей понравился, она так просто тебя не отпустит! – воскликнула Минако.       – Я говорил ему то же самое, – закивал головой Сейя.       – Вы преувеличиваете, – поморщился Ятен. – Всё дело в заказах…       – Ты просто делаешь вид, что не понимаешь нас, – сказала Макото.       – Усаги, почему ты не ешь? – с искренним удивлением спросила Рей. – Это же твои любимые пончики.       – А? Да, спасибо…       – Она замечталась.       – Ну что, парни, – с подъёмом сказал Сейя. – Завтра начинаются съёмки нашего первого клипа?       – Да ну! – оживилась Усаги. – Правда?       – Да, я позавчера рассказал им, как ты, шпионка, добыла всю секретную информацию прямо у нас дома. Они были просто в шоке! Да, ребята?       Усаги пристально посмотрела на Ятена, чтобы увидеть его реакцию на то, как старательно она его выгородила, но парень равнодушно смотрел в сторону, словно это его и не касалось.       – Но теперь все пути открыты, и клип будет блестящим завершением всей этой истории… – продолжал Сейя.       – Может, вы всё же объясните, какой истории? – с обидой сказала Минако. – Почему мы до сих пор ничего не знаем?       – Мы хотим сделать вам сюрприз и показать всё по телевизору, – поспешно сказала Усаги. – А то так будет неинтересно ждать клипа.       – Но это слишком долго!       – Ничуть, – возразил Таики. – Двух недель нам хватит с головой.       В рюкзаке Усаги внезапно заиграла громкая мелодия. Девушка удивлённо застыла.       – Это что? Твой телефон? – спросила Макото.       – Нет, – покачала Усаги головой.       – А что? – удивилась Ами.       – Это… звёздный передатчик.       Друзья изумлённо подскочили.       – Так бери же скорее, что сидишь! – воскликнула Рей.       Усаги вытащила мигающую звёздочку, и все увидели, что их вызывает Безоара.       – Звери! Нажимай!       Экранчик мигнул, и на нём появилось широкое улыбающееся лицо Сирены.       – Привет, дорогие! Мы давно вас не слышали и вот решили узнать, как дела у наших друзей!       – Сирена! – выдохнули девушки. – Мы-то думали, что у вас что-то случилось, уже хотели бежать за кулонами!       – А что? Мы не можем просто так с вами поговорить?       – Нет, они откликаются только на призыв помощи, – раздался рядом голос, чертовски похожий на голос Мыши. –       Давай устроим войну, и они к нам прилетят!       – Нецу, это ты? – радостно воскликнула Минако. – Друзья, мы очень рады вас видеть!       – Вы просто молодцы, что послали сигнал! – восторженно кивнула Рей.       – Мы сами даже не подумали о таком!..       – Хотя очень соскучились!       – Здорово, – просияла Сирена. – Наша любовь не безответна.       – Как там Звёздочка, Нецу? – подвинулся к передатчику Таики.       – Она с вами? – воскликнула Усаги. – Покажите!       – Только не кричите сильно, – со смехом попросили зверинки.       Изображение переместилось, и на экране возникло белое животное размером с молодого тигра. Земляне вытаращили глаза и в самом деле закричали от восторга.       – Ничего себе она растёт! – не удержался Ятен. – Была такой крохой!       Сирена с Нецу засмеялись, Звёздочка увидела в маленьком экранчике знакомые лица и радостно мяукнула.       – Она узнала нас! – с упоением вскрикнула Минако.       – Ну, ещё бы, кто ей куски своей колбасы отдавал тогда возле костра! – засмеялась Ами.       – Она такая красивая… – воскликнула Усаги.       – Ну, всё, насмотрелись? – на экране снова появилось лицо Сирены. – Рассказывайте, как у вас идут дела? Ничего новенького?       Друзья переглянулись.       – Есть новость и даже большая, если только вы ещё не знаете, – сказала Макото.       – О вас? Да нет, ничего.       – Мы освободили тех воинов, которые были пленены на пятой планете. На Цирцене…       – Что?!! – поражённо закричали зверинки.       – Ну, хоть чем-то мы их удивили, – улыбнулась Рей.       – Не может быть!!! Планета, запертая от всей вселенной блоком, три века окутанная тайной теперь свободна?! Невероятно!       – Вы хотите сказать, в нашем полку прибыло? – с волнением спросила Нецу. – Неизвестные воины возродились? И согласны вступить в Совет?       – Ну, насчёт Совета не знаем, у нас не было возможности поболтать на эту тему, – проговорила Ами. – А вот то, что они живы-здоровы – это да.       – Да и в Совет, я думаю, они войдут, – сказала Минако. – Когда узнают.       – Потрясающая новость! – восторженно воскликнула Сирена. – Сейчас же побегу рассказывать остальным!       Она действительно убежала, и на экране появились взволнованные серые глаза Нецу.       – Это было очень сложно? Как вообще вы там оказались? Случайно?       – Ты не поверишь! – вставил слово Сейя, не дав девчонкам открыть рот. – Они собрались, решили, что несправедливо наслаждаться жизнью, когда другие в заточении, и полетели на Цирцену, чтобы исправить это.       Лицо Нецу несколько секунд не меняло выражения, а потом она весело улыбнулась.       – Напротив, ещё как поверю. На такое способны только Лунные воины, с которыми я, если не ошибаюсь, сейчас на связи.       – Вот! – обрадовалась Усаги. – Она нас понимает!       – Она просто не удивляется, что именно мы способны на такие безумства, – уточнила Рей.       – Вы просто герои! – сказала Нецу. – Совершить такой поступок не каждый сможет! Я побегу за Сиреной, хочу присутствовать при этом рассказе! До связи, мы обязательно ещё позвоним, чтобы разузнать подробности!       – Лучше прилетайте! – вскочила на четвереньки Минако.       – Передавайте привет Сари и Юнами! – попросила Ами.       – До встречи! – помахал Сейя.       Мышь широко улыбнулась, и передатчик выключился. Друзья расселись по местам и переглянулись друг с другом.       – Я и не думала, что от этой новости будет такой шок, – проговорила Макото.       – Да, они в восторге, – улыбнулась Ами.       – Если так посмотреть, мы действительно совершили подвиг, – скромно сказала Рей.       – Да… А сами хороши. Освободили целую планету и ничего не сказали остальным членам Совета, – усмехнулся Таики.       – Ты прав, надо сказать Галаксии… А ваша Принцесса знает?       – Конечно, – кивнул Сейя. – Она знала ещё с того момента, как мы вернулись с Цирцены.       – Да, вы ответственные воины… – вздохнула Усаги.       – Всё-таки, потрясающей силой они обладают, – промолвила Минако. – У меня даже все старые шрамы пропали.       – Да, да, – оживилась Макото. – У меня тоже…       У Ятена и Усаги одновременно округлились глаза, они резко вскинули вверх руки, он к груди, она к голове. Сила воинов стихий должна была исцелить всё. Друзья заметили перемену на их лицах и медленно затихли. Усаги встретилась, наконец, с глазами Ятена и несколько долгих мгновений читала в них такое же недоумение, смешанное со страхом.       – Вы чего? – нарушила молчание Минако.       – Я… кажется, понял, – проговорил Сейя. – Убери-ка руку, приятель.       Ятен медленно опустил ладонь, и все увидели неизменный маленький шрам на его ключице.       – Почему? – непонимающе спросила Рей. – Почему он не пропал?       – Усаги, у тебя что, тоже остались шрамы? – удивлённо повернулась Макото.       Усаги безмолвно кивнула и опустила свою руку. На лбу возле виска остался след, который она получила в замке Берил. Или по пути до него.       – Как странно… – нахмурилась Ами.       – Этому есть только одно объяснение, – сказал Таики. – Исцеление не работает, только если рана была нанесена заклинанием.       – Может быть, такие раны ещё долго не заживают? – с иронией спросил Ятен. Он был уже совершенно спокоен.       – Да, похоже, ты прав, – кивнул Сейя. – Но где же вы могли их получить? Демоны не обладали такими силами.       – Как думаете, совпадение то, что ни Усаги, ни Ятен не помнят, как у них появились эти ранки? – сказала Рей.       – Думаешь, кто-то воспользовался их бессознательным состоянием?       – Вполне возможно.       – Или то самое бессознательное состояние возникло по их вине.       – Это уже абсолютно не важно, – поморщился Ятен, снова зачем-то прижав ладонь к шраму. – Всё позади, и узнать ничего невозможно.       Из его кармана донеслась громкая мелодия.       – Что, тоже передатчик? – радостно подскочила Минако.       – Нет, всего лишь телефон, – спокойно ответил Ятен и прижал трубку к уху. – Да. Сейчас? Хорошо, я буду.       Он поднялся и, надевая куртку, объяснил:       – Я договорился с одним человеком о встрече, и он освободился на небольшое время. Простите, но мне нужно бежать.       – Он не может подождать? – проворчала Рей.       – Мы так давно тебя не видели, – недовольно протянула Макото.       – Нет, это действительно важно. – Ятен виновато улыбнулся и махнул рукой. – Пока.       – Не задерживайся там, – крикнул вдогонку Сейя. – В пять у нас запись!       Ятен завернул за ворота, и из-за них раздался его голос:       – Не забудьте купить мне по пути очки! Я забыл свои в Америке.       – Ещё и очки ему покупай, – проворчал Сейя. – Вот наглость.       – Иначе я не проживу и двух дней!.. – снова прокричал Ятен, словно услышав его.       – О, пожалуйста, купите ему очки, – с улыбкой попросила Рей. – Он нам ещё нужен.       – Конечно, купим, – кивнул Таики.       Усаги смотрела на ворота и думала, что давно не чувствовала себя так паршиво. Опять он ушёл. Всё не так, как надо. Так не должно быть. Всё идёт не так… * * *       Милли возвращалась с обеда, как всегда в прекрасном расположении духа, и по пути в гримёрную заметила в коридоре знакомую фигуру. Она узнала вчерашнего гостя Алана, взвизгнула, подбежала к нему и схватила за руку.       – Доброе утро! Вы снова здесь! А говорили, что не будете заходить!       – Э-э… Здравствуйте, – сказал слегка ошеломлённый Алан. – Дело в том, что вчера я не нашёл вашего директора в кабинете и вынужден был уйти, так и не поговорив. Но сегодня надеюсь…       – Да я только что её видела! – радостно воскликнула Милли. – Она должна прийти в студию, пойдёмте туда!       – Что вы… не стоит…       – Стоит, стоит!       Она потащила Алана по коридору и завела в студию. Там готовилась новая съёмка, сидели Джеки с Мэри, и в углу за столиком Дани упаковывала что-то в коробку. Девушки повернулись к двери, увидели вошедших и удивлённо воскликнули. Мэри тут же вскочила и с улыбкой подошла к Алану.       – Добро пожаловать! Какими судьбами?       – Это я его привела, – сказала Милли. – Вчера он не встретил мисс Лоунс и пришёл к ней сегодня.       – Вот как? – с лёгким огорчением воскликнула Мэри, поначалу решившая, что парень пришёл к ним. – Ну, ничего, скоро она будет здесь. Присаживайтесь вот сюда.       – Спасибо, – кивнул Алан и прошёл к большому столу.       Дани украдкой с интересом разглядывала человека, который приехал от лица Ятена. Она представляла себе, как тот видел его в Токио, как разговаривал с ним, и думала, что какая-то маленькая его частичка прилетела сюда вместе с Аланом. Вчера её нашла Элизабет и несколькими словами прогнала все страдания и страхи, мучившие девочку все эти дни. Ятен позвонил ей, сказал, что в порядке, и самое главное: вспомнил про Дани и даже попросил передать ей кое-что от себя. «Он просил сказать, что выполнит своё обещание» – сказала Элизабет, отвернулась и недовольно поморщилась. Эти слова стоили для Дани дороже всех миллионов мира. Он не сказал просто «Я вернусь». Он сделал акцент именно на обещании. Ятен показал, что не зол на неё, что не хочет распространяться никому об их разговорах и, не смотря ни на что, считает её другом. Хотя Дани до сих пор боялась и не понимала, как Ятен мог так быстро простить её. Ведь с этим странным кольцом было связано что-то по-настоящему серьёзное. Намного серьёзнее, чем та чушь, которая показалась ей правдой.       Алан же тем временем учтиво и сдержанно отвечал на постоянные атаки Милли и Мэри, заходящих то с одного, то с другого фланга. Пока все их усилия обольстить его проваливались в пустоту. Камень не мог бы с такой невозмутимостью противостоять двум красивым девушкам. Джеки сидела неподалёку и только посмеивалась, глядя на усилия подруг. Она испытывала к Алану неприязнь с первой минуты общения с ним, так как была более проницательна и сразу смогла рассмотреть его сухую чёрствую душу, не поддавшуюся чувствам ни разу за его двадцать с лишним лет. В его глазах Джеки видела только учебники, книги, доклады, кафедры и сухих подслеповатых профессоров в больших круглых очках. К смеху примешалась жалость, когда уставшие на вид, словно после тяжёлых упражнений, подруги подсели к ней.       – Нет, это просто невозможно! – тихо пожаловалась Мэри. – Ещё один женоненавистник на нашу голову!       – Кошмар! – прошептала Милли. – Он непробиваемый! Джеки, ты была абсолютно права.       – Я даже не представляю, какой должна быть девушка, чтобы хоть сколько-нибудь его заинтересовать, – пожала плечами Мэри.       Джеки усмехнулась и перечислила:       – Умной, разносторонней, деловой, самодостаточной, твёрдой, безукоризненной и…       Дверь отворилась и вошла мисс Лоунс, как всегда уверенная, спокойная и одетая с изысканным вкусом. Её глаза пробежали работу фотографов, оглядели сидящих визажисток и остановились на незнакомом юноше. Алан повернул к ней голову, вздрогнул, вскочил и замер с совершенно несвойственным ему выражением на лице. Мэри и Милли обречённо вздохнули.       –… и быть директором нашей компании, – ошеломлённо закончила Джеки.       – Добрый день, – вежливо и в то же время удивлённо склонила голову Элизабет. – Извините, но я не имею чести…       – Алан Уокер! – выпалил Алан.       – Что? – пришла в изумление дама.       Алан понял, что ведёт себя по-дурацки, и совсем смутился. Девушки тревожно переглянулись.       – Может, помочь ему? – прошептала Милли. – Ещё пять секунд, и она его выгонит.       – Да, что-то сильно парень растерялся, – усмехнулась Джеки. – Пусть сам выкручивается.       Элизабет, не понимая, что посторонний и такой странный человек делает в её компании, тем более в студии, где идёт съёмка, уже открыла рот, чтобы попросить гостя удалиться, как ситуацию спасла Дани.       – Этот человек приехал от Ятена! – смело воскликнула она из своего угла.       Элизабет не любила, когда такие незначительные сотрудники влезали разговор, но имя Ятена магически подействовало на неё, и выражение её лица сразу сменилось на приветливое.       – О, что же вы сразу не сказали! – заговорила она, подходя к юноше. – Я даже не подозревала, кто вы такой, но если вы из Токио, можете располагать моим вниманием.       Алан откашлялся и, не отрывая от неё глаз, проговорил:       – Извините, что не объяснил всё сразу… дело просто в усталости, моя голова идёт кругом. Я менеджер «Трёх звёзд», и пока Ятен в Японии, хотел бы кое-что уточнить с контрактом.       – Конечно, идёмте в мой кабинет, – оживлённо сказала Элизабет и повела его к двери. – Говорить о контрактах – моё любимое дело.       Они вышли из студии, и Джеки, копируя её тон, проговорила:       – Что вы, что вы, говорить о Ятене моё любимое дело.       – Не кривляйся, – засмеялась Мэри. – Тебе не идёт.       – Кажется мне, его головокружение не от усталости, – вздохнула Милли.       – Что за несправедливость? – возмутилась Мэри. – Почему все западают именно на неё? Всех мужчин у нас увела.       – Ну, с Ятеном ваша версия ошибочна, в этом вы уж меня не убедите, – категорично сказала Джеки. – Здесь её симпатия совершенно не взаимна.       – Да, я тоже начала в этом сомневаться в последние дни, – кивнула Милли.       – Кажется, наша красотка попалась в силки безответной любви, – пропела Мэри, явно наслаждаясь этой мыслью.       – И как ей не стыдно? У них же разницы больше десяти лет!       – Знаешь, когда я смотрю на Ятена, я забываю, что старше его.       – Ты права, я тоже. Такое чувство, что ему не восемнадцать, а сто лет.       – У него слишком непроницаемые и холодные глаза.       – Думаешь, в этом дело?       Джеки вздохнула и положила голову на сложенные руки. Хоть Ятен никогда и не удостаивал её своим вниманием, она уже скучала по нему. Не хватало среди всей этой глупой суеты его ленивых зелёных глаз…