Граница нашей любви

Ужасный день. Снова комната пропитанная алкоголем и холодом. Снова на полу сидит мужчина, перебирая в руках осколки разбитой вазы. Это была уже привязанность. Антон-молодец, сделал первый шаг к свободе. А Арсений... А что Арсений? Он боролся за Тошу до последнего, но остатки разума позволили отпустить. Только против кого он боролся? Против самого Шастуна. Попов шëл наперекор ему. Сколько раз парень говорил не ревновать его к Ирине, с которой они со школы знакомы. Ни разу ни верил. Как много Антон доказывал, что ничего не скрывает. Почти ежедневно. Когда Арсений первым извинялся. Раза два-три. Из миллионов ссор. Парень правда любил Арса и получал взаимность. Если бы не долбаные проблемы с доверием с одной стороны и чрезмерная наивность второго, они были бы идеальной парой. Оба старались преодолеть проблему, Шастун—на жизненном опыте, Арсений— в кабинете психолога (который, как думал клиент, никак не помогает.) Первый, смог справиться со своей быстрее. Жизнь открыла ему глаза, заставив, чуть ли не рыдать от жестокой реальности: Голубоглазый принц, оказался ревнивым собственником Лучшие друзья, лицемерами и лгунами Любимая работа, местом пыток Даже когда-то бодрящий, утренний дождик, стал обычной причиной простуды. Повзрослел? Именно, по-другому не скажешь, ведь возраст определяется не по дате рождения, а ходу мыслей. Может быть 10-летний ребëнок, с мышлением взрослого, а может быть 50-летний дяденька остающийся молодым. Шастун повзрослел в 27. Бывает. Мысли. Мысли. Мысли. Сидящий в комнате не выдерживает, звонит по заученным наизусть цифрам. Гудок, второй, трубка снята. Неужели Шаст готов поговорить. — Алло. Тош привет. — Арсений? Зачем звонишь? Узнать не сплю ли я с кем-нибудь, или по делу. — Котëнок... Я был не прав. Прости. Пожалуйста вернись. Обещаю, больше не будет ревности, нет, я клянусь! — Попов, мы же с тобой знаем, что это не так. — Ан... — Да. Ты не будешь передавать это первое время, но всë вернëтся на прежнее время спустя неделю-две. — Давай просто поговорим. — Наговорились. Три коротких гудка и вызов сброшен. Новая ваза, а толстовка бывшего любимого человека падает с плечиков стула. Подступает новая истерика

***

9 часов вечера. На белом полу всë также сидит разбитый мужчина, то и дело включая телефон в надежде на новые сообщения. Как вдруг, дверной замок поворачивается, заставляя владельца квартиры вздрогнуть и угомонить разыгравшиеся нервы. Дверь полностью открывается, внутрь заходит потрëпанный парень в белой, испачканной куртке, разбросанными кудрями и зеленовато-карими глазами. — Ты правда пришëл? Это не галлюцинации? — Нет. Это не галлюцинации... Это сумасшествие. Арс, я правда тебя люблю. Пойми лишь, я иногда не вывожу этих драм. Арсу вообще наплевать на эти речи. Антон снова его, будет с ним, остальное не важно. Он бросился на шею младшего, вновь ощущая запах такого родного одеколона и дешëвых сигарет. — Я тебя очень сильно люблю и больше не отпущу. Последний рассудок вылетает из головы также быстро, как и произнесённые слова. — Пообещай работать с психологом. — Обещаю. Далеко неосознанное обещание, завтра его и не вспомнят. А Антон будет продолжать верить и надеяться на счастливый финал. Он обязательно поймëт всю ситуацию. Если всë таки вырастет. Глупый и наивный мальчик.