Гачи Мучи

Некоторое время спустя. Квартира Обложаева. Артем прижимался к мощной груди своего супруга, Кириллио. Оно было настолько мягким, упругими и огромным, что ему хотелось утонуть в них с головой. Но особенно выделялось его лицо, настолько обворожительная была борода, так была побрита, что у Артема начала копиться влага во круг глаз, но самое восхитительное, что было у Кириллио — это глаза. Стихов он про них куча вспомнил, но особенно ярко запомнился один из них: Синий цвет глаз, как небеса лазурь, он чарует взгляд, словно ясный кристалл. Искрится, сверкает, словно звезда средь туч, он — прелести жемчуг, он — манящий опал. В нём дивная тайна, загадка и очарованье, Как будто в нём хранится душевное зеркало, Открывая путь к сердечным странствованьям и мечтаниям, он ведет к чудесам, к бесконечным дали. Синий цвет глаз, как океанский прибой, он неукротим и вольный, как душа поэта. Он — символ свободы, мечты и откровений, он — воплощение жизни, её красоты и света. Годы спустя, когда лучшие друзья закончили обучение, в лучшем техникуме далёкой-далёкой галактики на планете Земля города Петрозаводск, в Петрозаводском Автотранспортном Техникуме, Артём и Кириллио поженились и сыграли огромную свадьбу, где были все родственники родственников и, конечно, множество самой интересной размеров и конечно же игр, где каждый гость мог присесть на дилдак с размером в его руку. Приглашённые могли съесть торт-дилдак, который был в высоту четырёх метров, а в ширину около двух. Всё гости встали в, специальной, церкви и начали оборачиваться ко входящему жениху. Гости начали хлопать со всей силой и смотреть на прекрасного человека, который нёс в своих руках дилдаки разных цветов, чаще всего в раскраске радуги. — Кириллио, любимый! — Вышел Артём в белом платье. — Тёма! — Крикнул Кириллио смотря на любимого всей его жизни и представляя, как он «спасает» Артёма из лап грязных казахов на белом мотоцикле-коне, как же они будут вместе ебаться сутками напролёт, и как заведут любимого ребёнка. Но самое лучше было почувствовать вкус его насыщенных губ, у которых был вкус свежей клубники, прям с огорода. — Карюш, ммм, еще рано, мы не успели еще пожениться! — Сказал тихими голосом в ушко Кириллио Артемий. — Хорошо, Зая. — Улыбнулся Обложаев своей фирменной улыбкой, в тридцать два зуба, и слабым прищуром в глазах. Через пару мгновений, у пьедестала со священником, стояла друг напротив друга влюблённая пара. Священник читает долгую и утомительную вещь, игнорируя детский трепет супругов, которые уже пылко представляют невероятнейшую оргию, где вряд-ли кто-то выйдет без выпавшей кишки или разорванного очка. Но вот, наступает момент, когда читающий эту бесполезную макулатуру приступил к основному вопросу сея гейства. — Обложаев Киррилион, вы согласен жениться на этой пассивной сучке? Не колеблясь в раздумьях, наш альфонс уравновешенно отчеканил в похотливой улыбке: — Согласен… — А вы, Артемий готовы взять в мужья этого гигачада, с огромными яйцами? На лике опрошенного сияла. . НЕТ… ОСЛЕПЛЯЛА весь свадебный зал улыбка, будто он выиграл лотерею на годовой абонимент всех дилд на планете. Верно, ведь Артём ждал этого мгновения, возможно, целую жизнь. Почему бы не радоваться этому? В ответ же, на вопрос священника, прозвенел оглушающий писк на ебучем ультразвуке, где еле-еле можно было разобрать… — ДА-ДА-ДА-ДА-ДА… — Сотни человек орали. -… ДА-ДА-ДАААААААААА!!! Священник, еле отчухавшись от столь разрушительной волны криков, наконец обмолвил их, закончив речь. — Объявляю вас геем и пидорасом. Можете потрахаться! — Из зала раздался громкий шумный многоголосый гогот. — В ЖОООПУ! В ЖОООПУ! В ЖОООПУ! — В этот момент, молодожёны не растерялись и объявили начало лютейшей оргии, совершив блютуз подключение через dick-ass порт…