Drunk body

В баре освещение мягкое, а запах ужасно резкий, что создаёт контраст ощущениям. Температура в помещении комфортная, прохладная, самое то летом, несмотря на довольно большое количество людей внутри. Шум музыки, чужой звонкий смех и разговоры не дают уйти в свои мысли, то и дело прерывая их, даже несчастные наушники не спасают. Взгляд молодого человека скользит по барной стойке, пока он сидит в ожидании сидит своего заказа. Идти в людное место было ошибкой и это стало понятно уже давно, только Аль-Хайтам будто и не собирался уходить отсюда, дожидаясь невесть чего. Все лица вокруг выглядят слегка смазанными и мужчина скидывает вину на алкоголь и усталость, потому что не было других вариантов. Уши привыкают к ужасно громким звукам далеко не сразу, наверно, после второго, а может и третьего, бокала коньяка с колой. Первого явно было больше во всех порциях. Пальцы рук перестали отбивать незамысловатую мелодию по столешнице ещё после первого бокала и Хайтам готов поклясться: ещё чуть-чуть проведённого времени в этом заведении и он потеряет сознание, но никуда так и не двигается. Запахи били в нос сильнее обычного, чувствительность молодого человека всегда была высокой и он готов кричать, что предпочёл бы другую сильную сторону себе, потому что чувствовать даже чуточку неприятный запах становится пыткой. Вся смесь духов и одеколонов в заведении уже давила едва ли не физически. Искреннюю радость вызывало то, что много к себе внимания Хайтам не привлекал и особо к нему не лезли, со словами: "Больно он злым выглядит, да и страшно как-то", от чего прям под носом запахов не было. Когда бармен всё же ставит заказ перед Аль-Хайтамом, тот уже сидит с закрытыми глазами и зарытыми в короткие пряди волос пальцами рук. Из пучины некого отчаяния, безнадёжности и всё же какого-то спокойного, своего, мира, мужчину вырывает чужой, до ужаса громкий, голос, что должен был стать очередным раздражителем, но стал причиной заинтересованости. Седовласый сразу не поворачивается на голос неизвестного ему человеку, но он старается изучить его уже так, без зрительного контакта. Молодой человек знает точно, что незнакомец пьян и пьян очень сильно, потому что трезвый человек, по его мнению, не станет кричать о желании построить в честь себя памятник в трусах и сандалях. На подобные заявление одного идёт смех толпы, заставляющий Аль-Хайтама всё же найти "жертву" взглядом. Чуть ниже самого Хайтама парень, блондин, неплохо развит физически, идеальная одежда, что подчёркивала чужую фигуру, сейчас в местах довольно сильно помята. Глаза цвета рубина, уже были будто в дымке после выпитого алкоголя. Светлые блондинистые волосы, кончики которых были тёмными и от того не менее прекрасными, собраны в явно неопрятный хвост, который до этого пытались не меньше десяти раз сделать. Рука крепко сжимает уже пустую бутылку от вина. Наблюдающий пару раз быстро моргает, стараясь понять, не показалось ли ему, что в чужих руках бутылка от обычного вина, ни виски, ни коньяка, а именно вина. В голове скачет мысль, что блондин пил что покрепче ранее, а вино было счастливым финишом, но почему-то в это верилось не особо охотно, если уж честно говорить. Ему больше по душе мысль о слабой переносимости алкоголя и любителя выпить, который плевал на маленький минус с высокой горы. Хайтам допивает свой бокал с напитком и после короткого разговора с барменом, оплачивает всё выпитое за вечер, полноценно поворачиваясь лицом к пьяному блондину и наблюдая, что тот будет делать в дальнейшем. А всё что тот делал – разговаривал, едва ли не срывая себе голос от его повышений. Так продолжается не более часа, потому что больше бы седовласый не смог сидеть в баре и наблюдать за незнакомцем без видимой на то причины. Однотипные разговоры пьяницы прерывает мужчина, который врезался в того и не намеревался извиняться. На кино зелёноглазый закатывает глаза, но продолжает смотреть, думая, что после нужно будет подойти к парнише, который в этот момент уже успел получить в нос. "–Надо же, я ушёл в свои мысли совсем недавно, а тут уже всё, что могло случилось.." – молодой человек думает с сожалением лишь о том, что не запечатлил момент удара в памяти, а увидел только последствия. Долго на месте сидеть не хотелось, ведь у незнакомца, что после удара осел на пол, пошла кровь с носа и он просто смотрел как она стекает, даже не предпринимая попыток остановить или стереть её. Сзади слышится вздох бармена, когда Аль-Хайтам всё же встаёт со своего места, собираясь подойти к блондину. –Ты его друг? – мужчина за стойкой спрашивает в спину, заставляя повернуться к нему передом, приличия ради. – Никогда не видел тебя с ним тут просто, а сейчас ты глаз отвести не можешь. Он часто тут бывает и драки для него не редкость. –Мы с ним даже не знакомы. – молодой человек отвечает коротко, давая понять, что дальше слушать или говорить он не собирается, разворачиваясь вновь к своей цели, что позицию не поменяла. –Ладно-ладно, не горячись. Если надо, то выпивку он всегда наперёд оплачивает. Седовласый кивает головой в знак того, что он услышал бармена, а после всё-таки доходит до блондина, поднимая его лицо и давая одну очень слабую пощёчину. Сразу никакой толковой реакции не следует, лишь после повторения идёт шипение и блокировка доступа к прикосновениям наперёд. Аль-Хайтам хмыкает и берёт парня под локоть, поднимая с собой и отводя в уборную. Путь сопровождается чужим бубнежом и наверняка нецензурной лексикой, Хайтам не слушает, просто идёт и ведёт рядом второго. Полотенец в уборной как дома конечно же нет, но есть бумажные, которые приходится слегка промокнуть водой, а потом приняться вытирать кровь с чужого лица, стараясь несильно попадать под "удары" потерпевшего. От того слышится ещё больше бубнежа и недовольства, и ни намёка на благодарность за помощь, в целом на это Хайтам не рассчитывал, он даже не знает почему решил помочь этому незнакомцу. –Где ты живёшь? Я отведу тебя или усажу на такси, хотя ты вряд ли переживёшь поездку в подобном состоянии, – за казалось бы время короткого разговора, Хайтам стёр кровь с чужого лица, рассматривая ушиб получше. –Убери руки от меня, – блондин огрызается, грубо убирая чужие руки от своего лица, и отходит подальше, не позволяя более прикасаться к себе. –О, разговаривать не на повышенных тонах всё-таки умеешь. Начнём с чего попроще тогда, я – Аль-Хайтам, тебя как называть? Статуя в трусах и сандалях? – Седовласый усмехнулся в открытую, не скрывая того, что он слышал весь чужой пьяный бред. –Из нас двоих тут статуя только ты, если судить с твой эмоциональности, – потерпевший вскидывает руки, сдерживая себя, чтобы не повысить тон, но после вздыхает, давая себе пару минут для успокоения. – Имя моё Кавех, большего тебе не надо. Ноги у Кавеха, как тот представился, подкашываются ужасно не вовремя и в глазах темнеет тоже совсем некстати. Молодой человек даже не замечает как опирается на стену позади себя, чуть позже сползая по ней вниз, на холодный и, между прочим, грязный кафель. Хайтам смотрит на чужое тело от силы секунд десять, а после наклоняется к нему и шарит руками по карман чужой рубашки и сумки в поисках хоть чего-то. Первым, что попадается в руки оказывается кошелёк, с картами, паспортом и какой-то бумажкой внутри. Седовласый быстро пробегается глазами по паспорту нового знакомого с удивлением отмечая, что тот немного старше, а по виду и поведению так и не скажешь. Не желая, долго сидеть в уборной перед бесчувственным пока телом, и понимая, что блондин может прийти в себя в любой момент, Хайтам прекращает изучать его паспорт, принимаясь за аккуратную бумажку. На внутренней стороне бумажки оказалось фото семьи в маленьком формате, а внизу написан адрес, судя со всего. Понимание, что отправлять пьяницу одного на такси будет не вариант, а у самого Хайтама транспорта нет, он не думает заказать такси и поехать вдвоём, нет. Он просто взваливает на свои плечи тушку Кавеха, который, на удивление, был довольно лёгким для его внешнего вида. Седовласый двигался медленно в здании, стараясь не зацепить людей и лишь на улице, он смог спокойно вздохнуть. На улице тихо, лишь приглушенно из здания доноситься музыка, свежий воздух ночного города отрезвляет и немного помогает. Вечный звон в ушах начинает утихать, а ощущение тяжести на собственных плечах лишь усиливается, не давая Хайтаму много времени на передышку. Перехватив старшего поудобнее, молодой человек всё же направляется к адресу указанному на фотке. –Да уж, приятно познакомиться, Кавех.