***
Ничего не изменилось. Чонгук был готов выть от отчаяния, но факт остаётся фактом: единственной реакцией Чимина на его видео был шутливый комментарий в сети о том, что тот вёл бы себя иначе, знай он о ролике заранее. Чонгук слышал, как Чимин терпеливо объяснял Тэмину по телефону, что ролик дружеский, что Чонгук их любимый донсэн, что ревновать к нему глупо... Младший только сжимал кулаки и жевал губы от злости. Ситуация казалась безвыходной, но должен же быть какой-то способ всё исправить? Это же не грёбаный фильм с плохим концом, верно?! Торопить Чимина и давить на него точно нельзя, проходили, знаем к чему это привело. Остаётся только... Любить его? Как Чонгук умеет, как может, любить. Изнывать от ревности, но продолжать любить и быть рядом. Другого выхода Чонгук пока не видел. Дни полетели мучительно медленно. Самыми сложными были те, в которые Чимин уезжал на свидание с Тэмином. Знать, что любимые глаза смотрят на другого, любимые руки обнимают другого, любимые губы целуют другого... Если ад и правда существует, то вот он, получите-распишитесь. Хуже некуда. Чонгук думал так до первой репетиции общего танца Чимина и Тэмина, которая проходила в их репетиционном зале. Как бы Чонгук не мог терпеть Тэмина, даже он не мог не признать, что парни создают идеальную гармонию в танце: оба гибкие, стройные, пластичные и грациозные, они будто чувствовали друг-друга. Танец был короткий, но каждая его секунда казалась Чонгуку вечностью. То, как Тэмин смотрел на Чимина, то, как улыбался ему, то, как в перерывах бережно и нежно касался его - всё это выдавало искренние чувства и нависало над макнэ дамокловым мечом. Но ещё хуже было видеть, как Чимин зеркалит действия Тэмина, делая того ещё более счастливым. Мемберы, периодически становившиеся свидетелями репетиций, восхищённо охали, а Чонгук изо всех сил старался не умереть от душевных терзаний. В остальное же время он просто был рядом, как и планировал. Позаботиться о воде, когда Чимин уставший выходит из репетиционного зала, проследить, чтобы он не забыл поесть, как бывало довольно часто, сделать массаж, зная о хронических болях Чимина, подставлять плечо, когда они оказывались вместе в одной машине и старший засыпал в дороге... Сначала Чимин дёргался и зависал, не зная что делать при приближении Чонгука. Но постепенно подрасслабился и стал позволять заботиться о себе. Теперь они поменялись ролями (раньше Чимин был тем, кто заботится, а не наоборот), и это было странно. Особенно в свете событий, произошедших в Токио. Конечно, между ними всё ещё висело напряжение, но оно больше не было таким давящим, как раньше.***
Пролетело 2 месяца. Рождество Чонгук не прочувствовал, так как бантаны сначала были завалены работой, а потом на пару дней разъехались по домам. Радовало хотя бы то, что Чимин в эти дни точно не был с Тэмином. Чонгук на радостях даже напился и съел огромный торт, после которого мучился желудком и ходил зелёным два дня. Но вот сейчас они снова в сборе, и Чимин с Тэмином готовятся показать свой танец зрителям. Чонгук волновался за Чимина, так как тот после праздников сел на очередную жёсткую диету, почти неделю питаясь одной лишь водой и маленьким кусочком куриной грудки в сутки. Чонгук бы очень хотел показать Чимину, каким он видит его своими глазами: пластичный и гибкий, как плавленый сырок, изящный и лёгкий, как пёрышко, при всём этом сильный и невероятно выносливый, как никто другой в группе, Чимин был самым лучшим творением Бога в глазах младшего. Но... Выступление началось. Чонгук смотрел на парней затаив дыхание. Как бы он ни хотел временами прибить Тэмина, отрицать его талант было просто невозможно. А Чимин... А Чимин это Чимин... Какие ещё тут могут быть комментарии? Зал бесновался и шумел.