Мотылёк - Moth

Теги: В прошлой главе страдали мы… А ТЕПЕРЬ ПРИШЛА ПОРА СТРАДАТЬ КАЦУКИ!!! ХАХАХАХА-БХА! Сны эротического характера. Довольно откровенно… но нежно. Мастурбация. Если вы не любите такое, то пропустите текст, который заключен в эти штуки: ____________ но уже после второй. ~/ГРЯЗНЫЕ ЖЕЛАНИЯ НА ДНЕ ПОДСОЗНАНИЯ/~ Гребаный тупица-Дэку с причудой. Чертов урок геройских основ. Он чертовски сильно облажался перед своим кумиром в их первую встречу. Прямо упал лицом в грязь. И даже когда был нормальный шанс, он его проебал и просто выкинул в мусор. Карточка в его пиджаке так и осталась нетронутой. Пока не самые лучшие мысли посещали голову Кацуки, он усердно делал отжимания на полу. Пот охлаждал кожу и стекал по его напряженному телу. От интенсивного выделения жидкости майка прилипла к спине. Руки уже слегка тряслись, а плечи сводило ноющей болью. Но он не обращал на это внимания и продолжал нагружать себя. Он должен стать лучше, сильнее, выносливее. И доказать всем, что он лучше других. Может он только начал, но он не собирается стоять на месте. Поднявшись с пола, он сипло выдыхает и принимает решение отправится в ванну. Захватив чистые вещи, он идет в нужную комнату, чтобы расслабиться. Уже вечер, а завтра надо в академию топать, поэтому лучше выспаться и успокоится. Холодная вода снимает часть груза с его напряженных плеч. Жесткие волосы, даже будучи мокрыми, непослушно торчали во все стороны. Быстро освежившись, он отключает воду и одевается. Родители отдыхают в своей комнате, поэтому в доме гробовая тишина. Обычно они вовсю голосили со старухой в постоянных спорах. Эту черту он унаследовал от нее. А старик просто наблюдал за ними со стороны. Это и привело к тому, что на многих фотографиях семейного альбома «Бакуго» так много их фото с матерью. Он подходит к окну и открывает его, впуская внутрь чистый воздух. Небо окрашивалось в малиновый цвет, а облака сильно краснели, словно их нарисовали краской. Парень вдыхает полной грудью и расслабленно ложится на кровать. Все эмоции выгорели и сейчас ему нужен только сон. Глупость вашей любви подобна бесконечному потоку нежности. Ведь вы любите… И все моменты вскрыл ваш мозг, поставив на пленку, Подкармливая влюбленное сердце.

____________

Веселая стрекотня выводит из Царства Морфея и он со стоном поднимается. Утро, а это значит, что пора в академию. Обыденные утренние ритуалы и он уже стоит у двери. — Удачи в академии! — кричит вдогонку старуха, а он лишь угукает в ответ. Дорога заняла, на удивление, не долго, но в академии было пусто. Он заходит в класс и видит только Хираку. Больше никого. — Эй! А где остальные? — он смотрит на тебя, а ты на него. Твои глаза все такие же манящие, да ты вся манишь к себе, черт возьми. Словно хочешь довести его до белого каления, разворачиваешься на стуле к нему и закидываешь ногу на ногу. Как будто знаешь, что он непременно посмотрит на твои бедра и икры. — Не знаю, я одна пришла, — говоришь ты и поднимаешься со своего места. Быстро подходишь к нему и встаешь рядом. Да так близко, что он чувствует твое дыхание на своей шее. Так близко, что все его мысли мигом испаряются из головы. Так близко, что он может позволить себе маленькую шалость. — Я думаю, что… — ты не успеваешь завершить фразу, как блондин хватает тебя за талию и стремительно подходит к учительскому столу и кладет твое тельце на него. Он удобно устроился между твоих ног, вплотную прижимая к себе за бедра, чтобы ты почувствовала его напряжение. — Бакуго! Ты издала сдавленный писк, пытаясь оттолкнуть тело парня от себя, но он не сдвинулся. Наоборот, он резво скинул твой пиджак, а за ним и рубашку. Смотрит на твою оголенную грудь и чувствует, как член сильнее натягивает штаны, начиная пульсировать. По сравнению с одноклассницами она была небольшой и свободно помешалась в его ладони. Кацуки заинтересованно сжал ее и реакция не заставила себя долго ждать. От чужого прикосновения к груди ты покрываешься мурашками, чувствуя возбуждение в паху. Ноги сами собой обвивают торс блондина, а руки перемещаются на его плечи. Из горла вырывается тихий выдох. — Блять, я тебя сейчас съем… — рычит Кацуки и опускается ко второй груди, начиная ласкать ее языком. Он широко лижет сосок, затем берет его в губы и начинает посасывать. Правой рукой он все еще мнет другую грудь, наслаждаясь ее мягкостью. Он стягивает с тебя юбку и молча радуется тому, что ты сегодня в гольфах. Отстранившись от груди он замечает, что от долгих игр кожа раскраснелась, а сам сосок налился кровью и опух. Он смотрит на тебя и убирает волосы, чтобы увидеть лицо, покрытое потом. Ты сглатываешь слюну и переводишь свой томный взгляд на него. — Баку… — Имя, — он обрывает тебя этой фразой и с желанием смотрит в твои очи. Твои ресницы дрожат и ты все же прикрываешь глаза. Свободная ладонь гладит твои половые губы, чувствуя, каким мокрым стало твое белье. Он стягивает его и отбрасывает в сторону. Ты снова открываешь глаза, и тихо постанывая, смотришь блондину в глаза. Он плавно проскальзывает между мокрых складок и нащупывает клитор. Легонько гладит его, а затем с напором нажав, начинает водить круги на этом комочке нервов. Ты сразу выгибаешься дугой и из ротика вырывается сладкий стон из букв его имени. — Кацуки! — ты впиваешься ноготками в его плечи и он с голодным рычанием прилипает к твоим красным губам. Поцелуй, такой глубокий и страстный, который передает все мысли и эмоции за все эти пару дней. И только когда ты начинаешь бить его по плечу, он соизволил вытащить свой язык из твоего рта и горячо выдохнуть в твой рот. Ниточка слюны, натянувшись, рвется между вами. — Сука, сейчас сорвусь, крыша от тебя едет, — бормочет он и снова начинает стимулировать твой клитор. Твои бедра сильнее сжимаются, выдавая искреннее желание быть ближе. Ты снова тянешься за поцелуем и он с удовольствием перехватывает эту инициативу. Твои тонкие пальцы ворошат его волосы и терпение от всего этого стремительно катится к нулю. Он нащупывает рукой свои брюки и снова рад тому, что они постоянно сидят низкой посадкой на его бедрах. Поэтому не мучаясь с ремнем, он спускает их вместе с боксерами. Он одним рывком притягивает тебя вплотную к себе и вводит членом между губ, хорошо смазывая их своим предэякулятом. Глухой стон вырывается из твоего горла, когда ты чувствуешь соприкосновение чужой плоти и своей. Слезы стояли в глазах и размазывались по щекам. Головка пениса терлась о твой клитор, заставляя изгибаться под напором этого мужчины. Но когда это все исчезает, ты чувствуешь прикосновение одного пальца к своему входу и испуганно дергаешься. — Тише… — Кацуки одной рукой обвивает твою талию, прижимая тебя ближе к себе. Он плавно вводит один палец в тебя и твои влажные стенки сразу же стискивают его в объятьях. Он делает круговые движения, постепенно растягивая вход. — Ч-черт, Кацуки… — твой голос дрожал от испытываемого перевозбуждения. — Я не могу… — Потерпи, Малая, скоро войду, — горячо шепчет в твое ухо и протискивает второй фаланг. Ты шипишь от боли внутри и сильнее царапаешь плечи Бакуго через пиджак. Парень аккуратно проталкивает фаланги дальше, слушая твой скулеж и пытаясь действовать нежнее. И когда пальцы начали свободно перемещаться в тебе, он вынул их. Ты открываешь глаза и смотришь на то, как он берет член в руку и приставляет в растянутой дырочке. Плавный толчок и он весь в тебе. Тело прошибает тысяча вольт и ты выгибаешься на встречу этим сладким мукам. — Кацуки! — ты кричишь и чувствуешь, как узел в животе начинает затягиваться еще туже. — Черт… — блондин прикрывает глаза от столь желанных ощущений и сильнее сминает твои бедра в своих ладонях. Он толкается в тебе и чувствует, как ты вся дрожишь, а влагалище сильнее обхватывает его член. — Быстрее… — ты с желанием смотришь в его лавовые радужки. От этого у него летают звезды перед глазами и по нервам бьет ток. Он берет твою ладонь и переплетает ваши пальцы, начиная набирать нужный темп. Каждый толчок сопровождался пошлым звуком «Шлеп» или «Хлюп», но это только подогревало вашу страсть и животное влечение друг к другу. — Ахх… Ах! Д-да… В-вот так… — Кацуки с напором толкался в тебя. Он чувствовал, как вот-вот кончит и поэтому спешил найти у тебя «тайное местечко». Поэтому он начал биться головкой полового органа в твой стенки. — ААа! — ты выгибаешься от яркой вспышки удовольствия, которая пронзила сладким нектаром все органы. — Нашел, — усмешка растягивается на его губах и он начинает точно попадать в твою сладкую точку. Лоно сильнее сжималось вокруг члена, толкая его к кульминации. — Давай, Малая, кончаем вместе, — он сосредоточился на своих движениях. А ты, кивнув, сильнее сжимаешь свои бедра на его талии и выкрикиваешь его имя. Вы оба стонете в унисон, когда горячая сперма Бакуго заполняет твою матку, а твоя жидкость вытекла, пачкая ягодицы. Крепкая рука парня прижимает ближе к себе, пока тебя всю трясло. Он осыпает поцелуями шею и плечи, пока твой подбородок покоится на его плече. Когда он покусывает твое плечо, замечает родимое пятно, которое было довольно светлым, но вблизи его можно было заметить. Расслабленно выдохнув, Бакуго прикрывает глаза. — Малая…

____________

— Блять! — он распахивает глаза и выдыхает весь воздух в легких. Через секунду он чувствует, что его шея и спина вспотели. Да так, что майка насквозь пропиталась его потом. На лбу тоже присутствует испарина. Его тело мелко подрагивает от переполняемого жара. Он прикладывает потную ладонь к лицу и трет веки. Что это за порно-контент только что был? И что там делала эта… эта Чертовка?! Гортанный рык срывается с губ и он приподнимается на локтях, бросая взгляд на открытое окно. Но в паху тут же закололо и он оторопело замер. Нет. Ну, просто нет. Он в надежде переводит взгляд на смятое одеяло и потом резко откидывает его в сторону. Измученно взвыв, откидывается на смятую подушку. Смотрит в потолок и потом снова на свою эрекцию. — Сука… — шипит он и поднимается с кровати. Принимает упор лежа и начинает делать отжимания. Десять. Двадцать. Тридцать пять. После сорока он садится на пол и измученно прожигает взглядом свои шорты. От упражнения, как не странно, все только ухудшилось. Он чувствовал, как член натянулся струной, напрягся и начал пульсировать так, что отдавалось даже в мошонку. Ладно, может тогда просто отдохнуть и полежать? Бросает злой взгляд на время. 1:47 ночи. Он быстро перекатывается на спину и начинает равномерно дышать. Время идет мучительно медленно, но он старательно это терпит. Открывает очи и смотрит на часы. 1:52. Он взбешенно принимает сидячее положение и с силой сминает подушку в руках, надавливая ею на пах. Если успокоится не получается, то подавит силой. Но его члену, видимо, не понравились правила, поэтому он заколол с новой силой, призывно подергиваясь от возбуждения. Кацуки прикусил подушку и проклинал все на свете, особенно эту Мерзавку. Спустя минуту споров с самим собой он откидывает мягкую вещь и спешит в ванную. Агрессивно жмет на выключатель, предусмотрительно закрыв дверь на щеколду. Сбрасывает с себя все вещи и оттягивает боксеры. Они отлипли от кожи с мерзким мокрым звуком. Настроив прохладную воду, он встает под струи жидкости и начинает расслабляться. По крайней мере, так казалось ему. Кожа покрылась мурашками от холода, но огонь внутри горел с тем же буйством. Член не отпускало от возбуждения, и измученно запрокинув назад голову, он шипит и хватает основание ствола. Твою мать, что он делает? Он делает пару пробных движений и чувствует острый отклик. Теперь на члене проступали венки, а головка приобрела розоватый цвет. Он с напором оглаживает своей грубой кожей головку и жмурится от колких чувств. А внутри нее было мягко и горячо. Он со злостью мотает головой и сжимает член в кулаке, пытаясь напомнить себе о твоей тесноте. Делает воду в душе теплее и начинает непрерывно дрочить. Он так же двигался в тебе. Смазка обильным количеством вытекает из него и тут же смывается водой. Он чувствует, как его яйца уже болят от чертового напряжения. Поэтому он ускоряет движения и выплевывает ругательства под нос. Но через минуту чувствует, как сперма вышла из его тела и он устало прислоняется лбом к холодной плитке. А во сне он кончил в тебя… Измотанный, он вернулся в свою комнату и рухнул на кровать, уткнувшись в подушку лицом. Прижимает ее к себе, набирает в легкие воздуха и со всей силы орет: — СУКА!!!

____________

— Привет! — проходя в класс, ты приветствуешь Урараку и Цую. Радость переполняла тело, а душа пела. Учитель предупредил, что с этого дня начнутся упорные тренировки, поэтому стоит быть наготове. — Доброе утро, Моти-чан! — Урарака спешит подбежать к тебе и скрутить в объятьях. Ты отвечаешь на них и проходишь к своему месту. Первым у вас математика, которую ведет Эктоплазм. Раскладываешь все вещи и осматриваешь тетрадь с домашним заданием. В классе ребята уже начали делиться на компании. Ты закидываешь ногу на ногу и осматриваешь класс. Были ребята и с причудами-мутациями: кто-то ходил с хвостом, шестью конечностями или птичьей головой. Но вот гномов ты не ожидала встретить. В твоем ряду сидит маленькой мальчик, у которого причуда — шарики. Тебе, если честно, до сих пор интересно как он прошел экзамен. Нужно было атаковать роботов, но ведь его причуда для этого не подходит. Заметив твой взгляд, Минета оборачивается и смотрит в твои глаза. Но потом его глазные яблоки проходятся по всему твоему телу и ты сразу хмуришься. Мелкий упырь. Резко развернувшись, выдыхаешь и смотришь в окно. Сегодня довольно жарко, поэтому мать заставила одеть гольфы. Ты делала это очень неохотно, без колготок ты чувствовала себя, откровенно говоря, голой. Поэтому надела под юбку шорты и с чувствами победителя вышла из дома. Дверь громко хлопнула и ты вздрагиваешь. Оборачиваешься на шум и видишь Бакуго. Его сутулая фигура делает его похожим на какого-то живодера. Мешковатые штаны припущены и ты можешь разглядеть его ремень с золотой бляшкой. Хотя бы походка была нормальная, на том спасибо. Он поднимает свои глаза на тебя и оглядывает тебя целиком. Сегодня какой-то особый день? Чего это они все пялятся? Секунду кажется, что у него задергался глаз. Ты закатываешь глаза и снова смотришь в окно. Но парень буйно хрипит и ударяет ладонью прямо по твоей тетради, почти сразу взрывая ее. Ты испуганно взвизгиваешь и срываешься со своего места. — Какого черта?! — ты взбешенно орешь на него и выдергиваешь тетрадку из-под его ладони. Твое домашнее задание, да и все записи в общем, просто исчезли с лица земли одним взрывом. Пару страниц насквозь прожгло. А там были схемы уравнений, примеров, которые ты так старательно расписывала для решения. Злость переполняет, играя в крови, разрываешь тетрадь и кидаешь в лицо блондина, который сначала отшатнулся, а затем хотел перейти в наступление, но ты прерываешь его. — Ты идиот! — твой голос исказился и тебя всю трясет от злости. Что этому мудаку с утра не понравилось?! Ты сейчас ему мозги на место вставишь! Блондин уже скалится и готовится противостоять тебе, но перед тобой выпрыгивает красная макушка. — Эй, Бакуго, успокойся! Ты поступил не по-мужски! — ты переводишь взгляд на нового знакомого и старательно вспоминаешь фамилию. Киришима вроде. — Тебе надо извиниться. — Захлопнись, Дерьмоволосый! — Кацуки еще усерднее хмурит брови и, стрельнув в тебя глазами, садится позади твоей парты. Прелесть, он еще и сзади сидит. Ненормальный. Ты с тяжестью усаживаешься на свое место и как раз тогда заходит учитель.

____________

— Мотидзуки, где твое домашнее задание? — искаженный голос Эктоплазма стал теперь намного привычнее и можно было спокойно понимать его. Ты сложила руки на груди и сгорбилась, твоя фигура чуть ли не слизала со стула. Ты красноречиво держала открытую тетрадь на парте, но учитель ждал твоих объяснений. Но… — Это был я! — басит Кацуки и ты зло уставилась на него. Парень был расслаблен и не похоже, чтобы он испытывал угрызения совести. Но его признание оставило светлое бельмо в его приговоре. На фоне полностью черного листа. — Я скажу Айзаве о вашем поведении, — просто оповестил тот и пошел по рядам дальше. После этих слов ты все же немного расслабилась, но горечь о потерянных записях никуда не ушла. Приходилось записывать все на обгоревших и слегка потемневших листах. Но не успела ты дописать первый пример, как к тебе на парту сзади приземляется тетрадка. Ты удивленно смотришь на нее и потом комично медленно оборачиваешься на Бакуго, который смотрел на доску, а потом сосредоточенно выводил пример. Но ты колебалась. Принять — значит простить, а тебе сейчас хотелось поупрямиться, поэтому ты наглядно отодвинула тетрадь в сторону и продолжила черкать в своей. Пусть подавится своей «добротой». И тетрадью в том числе. Ты покрошишь пепел от нее в его обед и пусть умрет на здоровье. А потом зачитаешь слова о его тупизме на его похоронах. Но в плече чем-то тычат и ты до треска в шее разворачиваешься на эту наглую рожу. Прожигаешь взглядом, а он лишь кивает на бумагу. Но ты шипишь ему: — Подавись этой тетрадкой! — Кацуки сначала просто смотрел на тебя, а потом он с рычанием сжимает ручку и отворачивается от тебя. На том и порешали.

____________

— Одеваем форму UA и выходим на площадку, — буднично говорит учитель и все начинают подниматься со своих мест. Ты собираешь портфель и игнорируешь чистую тетрадь, которая лежала на парте. Слышишь сзади натянутый сиплый выдох, но не оборачиваешься. Урарака, Цу и Джиро сами приклеились к тебе по пути и ты познакомилась с еще одной девочкой в классе. — Привет, я Момо Яойорозу, — говорит темноволосая и ты представляешься в ответ. — Я видела, как Бакуго взорвал твою тетрадь, поэтому захотела помочь. Вот, ты можешь взять мою и переписать все примеры. Девушка протягивает увесистую тетрадь, видимо, чтобы все записи за год были в одной. Ты от всей души благодаришь ее и забираешь протянутую вещь. Начинаешь листать страницы и понимаешь, что тут написано чуть ли не в два раза больше чем у тебя. Еще раз благодаришь и веселой компанией направляетесь к раздевалкам. Коридоры просторные и окна большие, даже указатели есть на стенках. Каждый кабинет подписан, поэтому не заблудишься. — У вас десять минут, жду на улице, — пассивно сообщил преподаватель и вы зашли в комнату. — Ура! Еще одна тренировка! — голосит Мина и ты ставишь свои кроссовки в шкафчик. Аккуратно вешаешь пиджак, расстегиваешь кофту и стягиваешь с плеч. — Моти-чан!!! — Очако поворачивается, когда ты в пол оборота встала к ней. — Спасибо еще раз, что помогла мне надеть костюм, теперь мне намного легче! — Мне не трудно, не за что, — с улыбкой говоришь ты и продолжаешь одеваться. Сбоку слышится смешок, но ты лишь быстро залезаешь в штаны и, обувшись, выходишь из раздевалки.

____________

— Итак…- Айзава проходится по нам всем взглядом, словно оценивает и спрашивает: «Готовы к смерти?» — Десять кругов по этому полю. Ты дергано поворачиваешь голову и осматриваешь местность. Это было то самое место, в котором вы проверяли свои причуды. Если говорить просто — то оно гигантское по площади. Неужели нужно пробежать полностью, вплотную к ограде? С разных сторон одноклассники уже начали испускать дух от будущего испытания, но учитель их прервал. — А вот беговая дорожка, — Айзава указал взглядом на полосы, которые образовывали не такой уж большой круг. Но он все равно был слишком большим. — Начали! — Да, учитель… — это было произнесено с жалостью, но деваться было некуда и ты побежала. Старалась оставаться поближе к девчонкам, но со временем (на втором кругу) все рассосались и ты бежала где-то в середине с Киришимой. — Привет, я Киришима! А ты… — Мотидзуки, приятно познакомиться, — ты старалась дышать ровно, ведь под ребрами уже начинало покалывать. Те ребята, что впереди, всегда задают темп. И ты совершенно не удивляешься, когда видишь Ииду, который всеми силами подбадривал класс и при этом оставался первым. За ним шли Бакуго и Тодороки. Еще несколько рослых парней из класса, потом вы с Киришимой и дальше все сзади. — Мотидзуки, не выходи из строя, — лениво замечает учитель и ты мигом юркаешь в толпу. Блин, ты всего лишь хотела посмотреть. — Да уж, Айзава-сенсей нам спуску не даст, — на лице у парня появилась немного нервная улыбка. Хотя это оправданно, учитель одним своим присутствием вгонял в подобие страха. — И да, кстати, — Шота поднимает свой взгляд на тебя и ты замедляешься. — Бакуго и Мотидзуки, подойдите. Ты вздыхаешь, пытаясь в этот выдох вложить все: «Черт», «Да сколько можно?!», «Все из-за него!», «Теперь у меня проблемы?». Ты подходишь к преподавателю и Бакуго появляется следом. Оба тяжело дышите и в поту, но на нем это видно отчетливее. Пару секунд Айзава смотрит то на тебя, то на него. — И так, Эктоплазм сообщил мне о вашей проблеме. Такими темпами вы и академию разнести можете, поэтому оба остаетесь на наказание, я предупрежу ваших родителей, — все это он говорил монотонным тоном, но в этом скрывалось что-то темное и мстительное. В твоей голове стремительно начал нарастать ор боли и страданий, ты пустыми глазами смотрела на учителя и не понимала, что успела сделать не так. — Но я ничего не делала, — тон сдавленный и натянутый, ты явно стараешься не сорваться. Бакуго рядом трясло от злости, но он лишь краснел и молчал. — Мне все равно, для меня важно лишь то, что вы готовы поубивать друг друга. После уроков остаетесь в классе на пол часа. Свободны, — после этой фразы парень развернулся и сорвался с места. А ты открыла рот, но затем закрыла его. Если ты задержишься на пол часа, то твое поезд уйдет, и тебе придется ждать еще час. А если побежать? Нет, все равно не успеешь. Теперь все зависит от родителей. У них есть полное право отказаться от наказания, а учитель не имеет никакого права насильно тебя удерживать в школе. А если этот Бакуго снова не наделает шума, то вас еще могут простить. — Вот угораздило сегодня телефон не взять… — пробормотала ты и вернулась к пробежке. На перемене бы могла позвонить матери и сказать, чтобы она отказалась от предъявления учителя и он отпустил бы тебя. Черт! Чертов Бакуго! Почему у тебя из-за него столько проблем?

____________

— Хорошо, вижу, все готовились к этому уроку, все молодцы, до завтра! — Цементос закрывает учебник, а вы все прощаетесь с ним. Но тебе еще пол часа надо быть тут. Ты истолковала ситуацию Урараке, из-за чего узнали Иида с Мидорией. Они искренне пожелали тебе удачи, а Урарака на последок сказала: «Если что-то случится, то сразу кричи!» Ты только посмеялась и попрощалась с ней. Зашла в столовую и купила булочку. Вернулась в класс и застала там Бакуго за домашним заданием. Ты села на свое место и достала тетрадь, начиная рисовать в ней незамысловатые рожицы и всякие побрякушки. Пол часа это совсем немного… Не много… Вся эта ситуация запилила острые углы, которые протыкают конечности и ребра. На последнем издыхании продолжая разрывать незримые нервы, словно хлюпкие нитки. Но боль уже давно-давно, а любовь пока-пока. — Эй, — голос все такой же. Но в нем больше спокойствия, это не агрессия, лишь настойчивость. Ты вздыхаешь и все же отвечаешь. — Что? — ты поворачиваешься на него и очень старательно пытаешься держать нейтральное лицо. Просто По-Тер-Пи… — Почему ты тетрадь не взяла? — ох, что же ты прикопался. Не взяла, так не взяла. На одну тетрадку больше сберег. Неужели бедного мальчика грызет совесть за свой поступок? — Просто, — ты ответила, давая понять, что не намерена поднимать эту тему дальше, но это ведь Бакуго. Всего три дня, а ты уже можешь представить его примерную реакцию. — Что «просто»? Растолкуй мне, раз уж я тупой! — Бакуго начинает напирать, а ты чувствовать что-то между неловкостью, стыдом и страхом. То самое, от чего ты так отказывалась, чего так не хотела. — Отвали… — тихо шепчешь ты и отворачиваешься. Просто отстань, тебе так трудно просто упустить эту ситуацию и жить дальше? Хочется подальше уйти от сюда. Почему тебя не отпустили? Мать так и не решилась припереться с учителем? Ох, эти пол часа идут мучительно долго наедине с ним. Даже воздуха как-то меньше стало, потому что весь кислород выжег этот взгляд. — Нет уж, — он опять, который раз, хлопает по твоему столу и ты морщишься от раздражения. Сжимаешь карандаш в руке и закрываешь свою тетрадь. Переводишь взгляд на него и видишь его сосредоточенный на тебе взгляд. — Давай разберемся. Почему не взяла тетрадь? — Потому что мне от такого как ты ничего не нужно, — ядовито шипишь ты и видишь молниеносную реакцию парня перед собой. Его шея вытягивается, желваки играют в линии челюсти, венки пульсируют, а кожа краснеет. Он руками опирается о спинку твоего стула и стола, заставляя отступать. Ты чувствовала неуют и нужду быть на расстоянии от него, поэтому отодвигаешься подальше. Он опускает голову так, что ты видишь только копну его волос. Слышишь тяжелое дыхание, которое должно было успокоить. — Ну… и какой же я? — он поднимает на тебя свой взгляд и ты сглатываешь. Его капилляры полопались от напряжения, делая глаза еще краснее. Брови опустились, придавая его лицу более темную тень. Ты тоже скалишься и напрягаешься, готовишься к подлянке или чего похуже. — Мудак… — шипишь ты, а он более хищно опускается к тебе. — Еще. Давай, ты ведь такая смелая, — он рычит, показывая клыки, а у тебя уже испарина прошлась по виску от напряжения. — Ты чертов придурок, который оскорбляет людей, чтобы самоутвердиться. Как такой человек вообще пошел в герои? От тебя даже помощи не примут! Осел! Ты сначала научись нормально общаться с людьми, а уже потом стань героем! От такого как ты меня блевать тянет! — ты обнажала клыки и говорила вновь и вновь. Прорвало. Не сдержалась. Остановись. Пожалуйста, остановись, ты сделаешь только хуже. Что на тебя нашло? Пожалуйста, не смотри на меня такими глазами. Где же твой огонь? Твоя бурлящая лава? Почему только почерневшие угли? Прости-прости-прости и еще сто раз прости. Если бы не ком в горле, то я бы сказала, но… Не могу смотреть на твое лицо сейчас. Почему оно такое пустое? Он через секунду усмехнулся, взял сумку и ушел. Без слов, насмешек и взглядов. Просто ушел. У тебя вывернуло душу наизнанку, ведь ты впервые так старательно пыталась прожечь дыру в чужой душе. И это отвратительно. Ты не имела права, не должна была этого делать. Чувствуешь, как эта ошибка тяжелой ношей осела в твоей душе. Ты сейчас сделала самую худшую вещь… История повторяется с другого угла, с которого намного легче разглядеть ту гниль, которая засела слишком глубоко. Товарищи врачи, готовьте инструменты.