Мотылёк - Moth

Теги: На этот раз ничего, что могло бы травмировать вашу психику… а нет, я погорячилась, тут есть тяжелые темы. ~/СКРЕПЯ СЛОМАННЫМИ ЗАПЯСТЬЯМИ/~ — Ты хочешь умереть? — Какое сегодня, блять, число?

____________

Руки продолжали дрожать даже по приезде домой. После выброса адреналина пришла тряска и это не удивительно. Это обычная реакция организма на столь обильный выброс гормона страха. Он не напуган. Ему не было страшно, когда его окружили злодеи, ему не было страшно, когда он набросился на Туманного ублюдка. Но ему было страшно, когда ты еле дышала в его руках и истекала кровью. Ему казалось, что твое тельце все еще подрагивает в его руках и это ощущение заставляет его органы леденеть от ужаса. Дерьмо. Ты продолжала держать его руку даже тогда, когда врачи уложили тебя на носилки и начали увозить. Но ему пришлось отпустить и позволить твоей ладони свободно соскользнуть на тонкий матрас носилок. Тебя в срочном порядке повезли в сторону академии, а больше он и не знает. Но было искушение подойти хоть к кому-то и спросить как ты. Но всех учителей тоже увезли, а подходить к полицейским не было смысла. Поэтому он остался смиренно ждать приезда родителей, которые приехали в рекордный срок. Старик хотел спросить о самочувствии, но он лишь отмахнулся фразой: «все в норме» и сел на заднее сидение. Руки продолжали дрожать. Да, вот вам и подарочек на день рожденье. Сейчас уже вечер, а никаких известий так и нет. Он просто стоит у открытого холодильника с бутылкой воды в руках. Сейчас он находился в своем мирке и пока не хотел вылезать. Но усталый вздох разрезает тишину и он закрывает дверцу холодильника. Академию закрыли из-за нападения тех неудачников и расследования полиции. Но его мозговые процессы прерывает щелчок двери. Предки вернулись. После того, как они его забрали из UA, им пришлось опять уехать по какому-то важному делу. Сколько вообще времени? Взгляд находит настенные часы и его брови хмурятся. 10:54 ночи. Да уж, долго он в своем сером веществе возился. — Кацуки? Ты почему не спишь? — старуха заходит на кухню и угрюмо смотрит на него. Но блондин тоже кривит лицо на манерах матери и сильнее сутулится. — Че надо? Воды пришел выпить, — он показательно трясет бутылкой и с хлюпающим звуком отпивает. Задней частью мозга понимает, что ведет себя по-детски, но сейчас ему все равно. Мицуки на это паясничество лишь прищуривается и опирает обе руки в бока. Ох. Кацуки знал эту позу. И именно поэтому он медленно кладет бутылку на стол и полностью поворачивается на родительницу. Нервы раскалены до предела, пальцы рук подгибаются, пот приятно холодит ладони. Он пригибается, давая челке лечь на глаза, и исподлобья смотрит на старуху. Та тоже находится в полной готовности. Но их дуэль прерывает вошедший отец, который сначала смотрит на них, а затем поправляет очки и улыбается. — Я купил приправы и рис, сделает завтра наше любимое блюдо? — невидимая атмосфера грядущей битвы рассеивается и Кацуки с досадой запихивает руки в карманы. Сейчас он был бы не против хорошей взбучки. Мицуки подходит к мужу и целует в щеку, а Кацуки сдерживает рвотные позывы и плетется в ванну. День был тяжелым и всю эту пыль хотелось смыть с себя. Даже не смотря на то, что уже почти одиннадцать ночи. Под струями горячей воды можно было ненадолго расслабиться. Но вопросы, которые забили голову подобно пыли, не давали полностью отдохнуть от всего этого. Да и слова Деку все еще крутились где-то в черепе. Поэтому он выходит таким же мрачным и раздраженным. В комнате он открывает окно и закидывает свою тушу в кровать. Если подумать, то все ясно. Эти идиоты пришли убить Символ мира, но они однозначно не надеялись на проигрыш. Тот рукастый просто подобрал сброд с улиц и отправился в USJ. Но как они туда проникли? И как они узнали, что урок им будет вести Всемогущий? Как они вообще нашли расписание академии? 11:55 ночи. От Малой пахло едким дымом, а это значит, что она была в зоне Пожаров. Раны на ее теле были глубокими, особенно на ноге, где был жгут. Ты была единственной, кто так серьезно пострадал. И сейчас у него в груди буянило чувство узнать о тебе хоть что-то. Но у него не было источников, да и не стал бы он этого делать. Врачи со всем прекрасно справятся, а Исцеляющая Леди и подавно. Потому что он к тебе ничего не чувствует. Ему все это безразлично. Это не любовь, ни симпатия и даже не привязанность. Просто его мозг все еще не отошел от картины, где ты в его руках. Это пройдет…

____________

/От лица Хираку/ После дождя остались небольшие лужи, по которым ты испытывала соблазн пройтись и испачкать обувь. Но не смотря на это солнце все еще жарило твою бледную от бессонницы кожу. Такое бывает. Если твой организм прибывает в стрессе — ты не можешь уснуть или слишком быстро просыпаешься. Если чувствуешь себя неуютно или тревожно. Трое подруг позади тебя тихо перешептывались и с тревогой поглядывали на твою сутулую фигуру. Ты много сутулишься, особенно когда мышцы уже на износ поработали и им нужен отдых. Особенно тогда, когда веки уже слипаются, а глаза не могут видеть. Особенно тогда, когда ты поняла: «Завтра может не наступить». Почему люди считают, что они проснуться, почему думают, что важные вещи, и это не касается твоей работы, ублюдок, можно отложить на «потом»? Вот вам пример: пришел в гости к другу, а его мать приготовила вкусную пиццу. Ты же обрадуешься и съешь как можно больше? Но ты приходишь к себе домой и валишься спать пузом вверх даже не подозревая, что через какие-то пол часа твой желудок отвергнет ту самую пиццу и ты захлебнешься своей рвотой. Противно? И тут не надо играть в «процент вероятности», как многие любят. Да, ты можешь не лежать лицом вверх, а вниз и вероятность того, что ты задохнешься, резко упадет. Или ты вообще не будешь есть эту пиццу. Но давайте представим, что с тобой случился именно этот случай. А вот еще. Ты до позднего часа сидишь за монитором и делаешь… проект в школу. Допустим, ты спал всего час и жутко уставший. Выходишь из дома и буквально спишь на ходу. Есть же вероятность того, что ты не увидишь машины, которая едет на тебя со скоростью сто километров? Или ты можешь умереть самой непримечательной смертью — просто упасть. И сильно удариться затылком о твердую поверхность. Человек вполне способен от этого умереть. Даже сейчас, поднимаясь на этот чертов холм, ты понимаешь, что после дождя есть большая вероятность оползней и вас может смыть вниз. А забрались вы уже высоко и удар о твердую землю может гарантировать смерть или инвалидность. Хотя тут вполне может завалить грязью и ты задохнешься. Вы все поднимаетесь на самый верх и видите качели. Они раскачиваются в сторону обрыва и это немного волнительно. Да даже тут ты можешь умереть, один шаг в сторону и это свобода. Но что будет стоять по ту сторону? В юности тебя огораживали от этих историй, но сейчас ты в курсе того, что тут иногда совершали самоубийство. Люди так не ценят то, что им дали. Родители не ценят свое чадо, а чадо не ценит от этого свою жизнь. Обиженные люди задевают других, заставляя тех закрываться. Почему нельзя относиться друг к другу с любовью? Почему нельзя простить? Почему нельзя понять? Помочь? Все эти мысли бурлили в твоей голове подобно лаве, пока ты лениво раскачивалась на качелях и смотрела в мокрый песок. Твои родители говорили, что ты в детстве выдавливала слезы. Но ты определенно помнишь, что они были искренними. В начальной школе пару раз плакала от обиды и издевательств над волосами. Но потом это прошло. Ты не плакала, когда видела детей-инвалидов, не плакала, когда правда было больно. Не плакала, когда родители ругали. Но сейчас правда хотелось разрыдаться. Тебе хотелось, что бы весь страх, переживания, гнев и ужас вышли из твоего тела через слезы. Чтоб ты не чувствовала себя такой далекой от этого мира. Тебе нужно снова вернуться. Все обычные паразиты мозга здесь, Трави их, как бешенных крыс, Только смотри, сама на бок не завались. Мой зверь — моя уверенность. Мой крик — призыв не сдаваться. Но зверь заснул, а горло сдавило, тебе надо это вылить. Вспомни, как дети с соседнего двора показывали пальцем и смеялись. Вспомни всю среднюю школу, общество, что хочет задушить. Вспомни, как задыхалась от дыма. Всхлип. Знакомые теплые руки ложатся на хрупкие плечи, которые сейчас тряслись от рыданий. Поглаживания успокаивали и давали покой. Зренье уже расплылось к чертям кто-куда, но это не имело значения. Вспомни, как боль пронзала все твое тело. Рванное дыхание вырывается прямо из живота. Вспомни, как руки в перчатках держали тебя в своих объятьях. Как хриплый бас ударял в ушные перепонки и посылал вибрации по всему телу. Может, самосовершенствование — это не ответ. Саморазрушение — вот, что ведет к нему. Нужно сломаться, чтобы собраться заново. Чем больше ты испытываешь боли, тем в тебе больше уверенности в том, что ты можешь справиться с чем угодно. И именно поэтому ты сейчас рыдаешь на скрипучей качели среди кустарников и песка.

____________

— Ты хочешь об этом поговорить? — Кона не давит и не заставляет. Просто интересуется. — Нет… Тут и говорить не о чем. — Гугусик мой, скажи что случилось, — Куни прижимает тебя к своей груди и ты плавишься в ее тепле. Обхватываешь своими руками ее талию и мнешь бока. Приятная. — Прекрати возбуждать меня. Ты пыхтишь от смеха, но не послушав инструкции, хватаешь Куни по-новой и она с визгом перехватывает твои запястья. — Какая порнуха, — говорит Мико и моргает на этот спектакль. — А ну! Рассосались! В паузе между смехом и визгом Куни переводит свой взгляд на Мико и лепечет: — Говорит гном! Ааа! — подруга отскакивает, когда ты поднимаешься с места и бежишь за ней. — Насилуют! А вот Коне просто оставалось сидеть и наблюдать за тем, как вы все носитесь по этой мини-площадке.

____________

После этой прогулки настроение улучшилось и вернулось в норму. Тебе еще не сообщили, когда откроют академию, но ты надеялась, что как можно раньше. Ты не выдержишь в этом доме больше недели. Уже вечер и пора бы лечь спать, но… — Мелкий, тебе еще долго? — ты сипишь на младшего и морщишься на свет светильника. В отличии от тебя он все еще ходил в школу. Приходит и рассказывает о своем дне, потом ест и идет за уроки. Родители за этим следят, ведь малявка не может долго сидеть на месте. — Я не могу решить последний. Поможешь? — младший берет тетрадь в руки и оборачивается к тебе. В другой момент жизни ты бы отказалась, но сейчас тебе определенно хотелось спать. — Ладно, — устало шепчешь ты и двигаешься ближе к стенке, чтобы брату было куда сесть. Тот быстро забирается на постель и прижимается к тебе. — Что тут у тебя? Хиро указывает на задание и передает карандаш в твои руки. Щуришься на тетрадь и хмуришься. Боже, ты уже чувствуешь усталость. — Ладно, смотри…

____________

Ты ослабевшими руками укрываешь тельце Хиро и вздыхаешь. Медленно садишься на свою постель и начинаешь раздеваться. Благодаря лунному свету ты могла разглядеть растяжки от шрамов. Твое бедро было в тех самых растяжках и ямочках. Рука аккуратно ложится на светлую кожу. У твоего отца тоже есть шрам на плече. Он говорил, что ему удаляли гной в кости. Это было еще давно, когда ты была совсем маленькой. В этом возрасте ты часто лазала по стройкам, деревьям и, конечно, много падала. Сохранившиеся шрамы на коленках говорят о многом. Ты помнишь, как однажды после школы шла домой и наступила на решетку. У нее были только горизонтальные прутья, через которые, как оказалось, свободно могла провалиться детская стопа. Ох, как же ты испугалась. Нога провалилась между спиралеобразными прутьями, зарабатывая себе неглубокие царапины. Но ты быстро выдернула ногу из лап металла и понеслась домой. После дождей железки заржавели и оставили много ржавчины на твоей ноге по колено. Подумав, что это кровь, ты в истерике прибежала к маме, говоря, что умираешь. Другой случай произошел зимой. Ты из-за него по сей день проклинаешь мамины розы. В тот день соседская собака снова заглянула к вам и ты как раз гуляла в заднем дворе. Лично ты его называла Пушок, пусть над тобой и смеялись. Снег лежал приличным слоем. но это не мешало веселиться. Пушок обычно приходил через дыру в заборе, которую укрывали те самые розы. Они обвивали весь ваш забор, но мать старалась следить за тем, чтобы они не разрастались дальше. Пушок захотел уйти к себе и пошел к дыре, но лично ты была против и от балды поперлась за ним. Когда тот уже пролезал через дыру, ты юрко пролезаешь мимо роз и падаешь на колени, хватая за хвост, в попытке оттащить назад, но все же отпускаешь. Вздохнув, ползешь назад рачком и когда, казалось бы, ничего не угрожает порезать тебя встаешь, разворачиваешься и… Именно так ты заработала себе шрамик на глазу. В отличии от решетки ты не побежала к маме просить о помощи. Ты взяла снег и приложила к глазу. Гениально. Потом под шумок тихо прокралась домой в ванну и приложила ватку. Конечно, родители увидели это и ты уже не помнишь, что случилось. Или тебя поругали или пожалели, но это уже не важно. Другой случай произошел в ванной. Ты просто хотела поиграться с бритвой. Она довольно сильно напоминала тебе Акулу-Молот. Играла себе, никого не трогала, а тут дверь совсем рядом хлопнула. Подумав, что это мать вышла из спальни, ты тут же положила бритву на полку. Но для этого ты перекинула свою левую руку (в которой как раз была бритва) через свое правое плече. Ведь там были полки. И мигом сделав вид, что ты ничего не делала, начала ждать. Но никто так и не вошел. Ты выдохнула и подняла руки, которые ранее опустила в воду. Опа, порез почти на половину предплечья. Задела. Кровь стекала в воду, но делать было нечего, пришлось вылезать. А это значит, что придется звать отца. Он всегда нес тебя через прохладный коридор до комнаты. Попытка спрятать рану не сработала и жопа горела от ударов отцовской ладони. А еще и зеленкой намазали, класс. Надо же было так нелепо оплошать. Если бы подняла руку чуть выше, то не задела бы. У тебя было еще куча таких несчастных случаев, которые вообще были лишь случайностью. И сейчас твое тело украшали еще пару шрамов. Подходишь к зеркалу и кривишься. Утром как-то не было настроения смотреться в зеркало, но сейчас ты отчетливо видишь шрам на носу. Досадно, но ты быстро привыкнешь, комплекса к ранениям у тебя не было. Крутишься и обводишь рукой шрам на плече. Тоже новый. Сами ладони теперь были в бледных рубцах. Ладони тоже в детстве страдали. От стекла, от острых камней. Но в жизни героя шрамы говорят о том, что ты смогла пережить. Поэтому ты ни за что не будешь их стесняться.

____________

Бакуго постепенно становится интересно, о чем же думают его сперматозоиды, когда их смывает в водопровод. Наверное: «М? Что это? Шейка матки? Куда двигаться?». Как иронично, он долгое время думал, что его окружают помешанные на девушках парни, а сейчас, кажется, он становится одним из таких. Уже прошло два дня, а им так и не сообщают о том, когда вернуться в UA. Его изголодавшееся по тебе сердце подбрасывает в мозг слишком много непотребств. Такими темпами он вскоре перестанет спать. Утренний душ прошел как обычно и он выполз из ванны. Дрочить по утрам было не так весело и после сна он начал чувствовать себя амебой. — Засранец! Мне отправили сообщение о том, что завтра возобновятся уроки! Все как обычно! — кричит его мать с зала и он думает, а не послышалось ли ему? Уже завтра? А какой сегодня вообще день недели? Заходит в комнату и теребит школьную сумку. От туда вываливается тетрадка, совершенно чистая, та самая, которую он подбросил тебе. Он до сих пор тихо рычал про себя за этот поступок. Но все еще не выяснил — за что, за то, что подорвал твою тетрадь, или за свой акт доброты? В тот момент он просто был на взводе, ведь на тебе были те самые чулки! И руководясь одним смущением и эмоциями он устроил взбучку, а ты в ответ. Твои грубые слова быстро забылись в его голове. Пока все эти воспоминания толкались и скакали в его голове, он собирал сумку и перебирал форму. Давно забытый галстук валялся где-то в углу шкафа. Он никогда их не любил и ты, видимо, тоже. Хриплый вздох срывается прямо из глотки и он прочищает горло. Ох, как же он ненавидит того Грязевого злодея. От его чертового удушья его горло пострадало и его мать выразилась бы: «Этот сопляк слишком гордый, чтобы говорить о своих проблемах родителям». Да, после этого они так и не посетили более детальный досмотр у врачей. Сначала все было нормально, но потом его горло начало жутко болеть. Затем он не мог глотать и пить и только после этого он сообщил своей семье. Пока отец поспешно заводил машину мать впопыхах собиралась и кричала на него. Он ничего не отвечал. Горло сильно жгло. Все несколько месяцев он сидел на таблетках, всяких мазях и сиропах для горла. А еще ему делали рентген легких и выяснилось, что несколько альвеол лопнуло от напряжения. Но они были достаточно далеко, чтобы кровь не добралась до горла и он не начал ее откашливать. В результате он вылечился, но навсегда остался с этим хриплым и свистящим дыханием. Кинув сумку под стол, он перебирается на кровать и кутается в одеяло. Ему всегда нравилась жара. Она никаким образом не приносила ему неудобств. Пока все остальные неудачники постоянно жаловались на жуткий зной, он расхаживал в майке и шортах, давая своей коже немного загореть. А вот зиму он ненавидел. И дождь тоже. В такие периоды он делал домашние задание вплотную к батарее с кружкой чая в руках. И еще полностью заматывался одеялом. Взгляд сам собой направился на открытое окно и он надеется, что завтра не пойдет внезапный дождь. Ему хватило того, что прошелся пару дней назад.

____________

28 апреля. Хосу. Мать предлагала остаться дома до полного восстановления, но ты спешно отказалась и выскочила за территорию родного дома. Бинт все еще сжимал твое бедро, создавая дискомфорт, от которого хотелось поскорее избавиться. Тебе хотелось узнать все ли хорошо с ребятами, как там учителя. Поэтому ты нетерпеливо топала ногой по полу поезда и часто переводила взгляд на окна. Как только темп поезда начал спадать ты первой стояла у дверей. От станции до академии было приличное расстояние, еще и на холм надо было лезть. Ты помнишь, как однажды с братом решила залезть на, казалось бы, небольшой холм. Но вот во время восхождения стало ясно, что он, во-первых, высоченный, во-вторых, довольно крутой. Но отступать было нельзя и вы продолжили свое восхождение. Ветер трепал твою одежду в разные стороны. Солнце пекло шею. Когда вы достигли вершины холма вы поняли несколько вещей — у него не одна вершина, другая была еще выше, но с низу вы этого не видели. Потом пришла другая мысль — а как спускаться? У тебя под опекой маленький брат, который не потрудится колобком скатиться по этому крутому склону. В итоге вы оба на жопах съезжали с горки, перепачкав шорты в траве. За воспоминаниями ты прошла пол пути, но этого хватило, чтобы лоб и шея покрылись потом. Но идущая впереди фигура заставила тебя убавить быстрый темп. Резвые шаги теперь стали медленными и коротенькими. Бакуго. Целый и даже не раненный. Может, это шанс с выше? Ты не сможешь попросить прощение в людном месте, да еще и при всем классе. — Бакуго! — ты издаешь чертовски похожий на писк звук и тут же морщишься. Но, ура, парень остановился и обернулся на тебя. Ты подходишь на расстояние метра и останавливаешься. Отлично… А что говорить? — Все хорошо? Черт возьми, отмотайте пленку вспять, мне нужно повторить сценарий. Только вот сердце выступит за тебя, не перенапрягая мозг, детка. — Со мной-то?! — воскликнул парень и его глаза цепляются за твой шрам на носу. Заметив это, ты тут же его сморщила в непонятной попытке спрятать… «Поэтому ты не за что не будешь их стесняться» Но тут же расслабила участок обонятельного органа и перевела взгляд точно в его глаза. Он просто хмыкнул и смотрел в ответ. Но ты тут же начала чувствовать себя неловко от этого желанного контакта. — Я… хотела извиниться за… — Забей. — Что? — Ты глухая? Пошли, а то в академию опоздаем. Айзава пришибет тебя, я более чем уверен, что он будет на ногах. Дайте еще немного меда, что стекает по языку, Когда его слова доходят до меня. Надо бы отложить их в долгосрочную память…

____________

До класса добираетесь в немой тишине, которая шла между вами летящей походкой. Ты все еще испытывала неловкость в его присутствии, постоянно отводя взгляд. Но для того, чтобы отвести, нужно сначала посмотреть. Купидоны, развлекаясь на молочных облаках, Поплачут от вашей абсурдности. Легкость ваших чувств еще далека, Но, кажется, вы встали на верный путь. Будучи человеком, который постоянно обгоняет всех прохожих лишь походкой, для тебя было в новинку, что с тобой шли в одну ногу. Но ты могла заметить, что у Бакуго «своя» походка. Она довольно необычна в позе и шагах. Он всей своей фигурой излучает уверенность и некое лидерство. За ним не страшно, с ним безопасно, он надежный, честный. Ему можно привить много хороших качеств и это так круто. Он сам по себе очень крут. Улыбка расплывается на твоем лице и ты спешишь спрятать ее в воротник рубашки. Нет, все-таки ты такая жалкая.

____________

Как только ты открыла дверь класса, на тебя налетели со всех сторон. Боком ты заметила сутулую фигуру Бакуго, к которому уже автоматом приклеился Киришима. Но потом поднялся галдешь. — Керо, Моти-чан, ты как? Что-то болит? — Цу обеспокоенно склоняет голову к плечу и ты моргаешь на нее. — Мотидзуки-с-сан, ты в поряд…дке? — Мидория где-то сзади вытянул руку и обеспокоенно залепетал. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?! Может, тебе лучше пойти домой? — вечно возбужденная Урарака пыхтела и надувала свои щеки, держа сжатые кулаки на уровне груди. — Да, все хорошо, — ты моргаешь на это неожиданное нападение и осматриваешься. Хагакуре, Момо и Джиро тоже обеспокоенно глядели в твои глаза. — Правда… Казалось бы, все выдохнули и можно сесть на свои места, но Иида все меняет. — Класс 1-А, я, как ваш староста, после данного инцидента не могу остаться безучастным! — Иида резво встает со своего места и все смотрят на него. В его руке пара листов бумаги. — Я прошу вас записать номера телефонов напротив своих имен! Листы начинают свой путь от первого ряда к третьему, где ты и сидишь. Быстро начертив цифры, передаешь бумагу Бакуго и спокойно ждешь начала классного часа. Иида, проверив, что все отметились, попросил всех сесть (хотя не сидел только он один). Но весь класс не смог сдержать удивления, когда в класс вошел Айзава. Весь в бинтах, дрожащий и хромающий. Как он собирается вести уроки? Иида и Цу спросили у него о самочувствии, но мужчина ответил что-то вроде: «отвалите, это не ваше дело». — Как вы уже знаете, у вас на носу спортивный фестиваль, — начал учитель, а твой затхлый мозг старался поспевать. Спортивный фестиваль UA. Когда он вообще проводится? В начале мая? Какое сегодня число? — Если еще точнее, то через две недели, поэтому попрошу не валять дурака, а преступать к тренировкам. На этом мои новости закончились. Класс тут же начал обсуждать это событие, пока Минету старательно закидывали бирками: «Незнайка». Ты оборачиваешься назад, безысходно сталкиваясь с лавовыми радужками. От этого твое сердечко начинает целовать твою грудину и дергать решетки в виде ребер. В животе сразу развязался узел незримого напряжения и ты почувствовала такое окрыляющее спокойствие, словно Урарака сделала тебя невесомой. — Тренироваться будешь? А то свалишься при первом же испытании, — басит Бакуго, хрипло выдыхая. Тебе правда кажется, что он странно дышит. Он чем-то болен? — Да… — с легкой заминкой тянешь ты и чувствуешь между вами пропасть длинной в мили. Но она теперь не заполнена лавой и не обжигает. Но вот преодолеть ее — это уже твое решение. Хочешь ли ты этого? Ты хочешь начать общаться с этим парнем? Хочешь постепенно переходить на новые ступени отношений, постепенно становясь ближе? Хочешь ему доверять? Хочешь, чтобы он доверял в ответ? Хочешь ли ты с ним отношения? Слишком много вопросов на слишком непредсказуемое будущее, но по-другому ты не можешь. — А ты? Хотя, стой, ты определенно будешь, — ты улыбаешься и покачиваешься на стуле закинув ногу на ногу. От парня слышится забавный хмык и он вытаскивает из-под учебника чистую тетрадь и протягивает тебе, смотря прямо в нутро. И ты без колебаний берешь ее.

____________

— Мотидзуки, пошли со мной, нам надо поговорить. Вы шли по знакомым коридорам UA. Теплые солнечные оттенки заливали все пространство. Учитель перед тобой хромал, но от жуткой неловкости ты не решилась предложить свою помощь. И когда вы достигли комнаты отдыха, от тебя послышался вздох облегчения. Уютное помещение с двумя диванами и столиком между ними. Ты садишься напротив учителя, теребя шелковистые гольфы. — Как твои раны? Говори честно, я все равно все узнаю у Исцеляющей Девочки, — от строгого окончания ты села штыком, но тут же сдулась от боли в спине. — Ну… Сейчас больше всего болит спина. До сих пор чувствую дискомфорт в ноге. А так, вроде бы, ничего. — Точно? Никаких головных болей? Или чего-то еще. — Ну, нет, — ты начала перебирать варианты того, что могло быть с тобой не так. — Ем нормально, с настроением тоже все хорошо. Сплю нормально… Со мной правда все хорошо. — Отлично, — выдохнул учитель и, казалось, сполз по дивану. Тебе правда жаль, что не смогла уберечь себя и так сильно ступила. Так еще и половину воспоминаний вышибло из твоей головы о том дне. — Теперь я могу перейти к следующему вопросу. Возьми этот планшет и включи видео. Ты по-совиному моргаешь на учителя, а потом смотришь на прибор. берешь в деревянные руки и нажимаешь на кнопку питания. Буквально каждые пару секунд бросаешь взгляд на учителя, словно он тебя за воровством спалил. Блокировки не было и ты тут же попадаешь в приложение с тем самым видео. Нажимаешь на кнопку и все далее происходит в замедленной съемке. Город, ты, Юми, смерть смерть смерть смерть смерть… Ты даже не досматриваешь и дрожащими руками кладешь прибор обратно на стол и сглатываешь. — Мотидзуки, успокойся, тебе не нужно переживать, — серьезный и отчетливым голосом сказал Айзава, заставляя тебя сипло дышать. — Что это… Как вы?.. — Врач. Ты была в коме и Лечащая девочка настояла на осмотре. И она увидели это. Мне сообщили об этом как только я проснулся. И теперь мне необходимо знать, что именно это было. — Это… это… — что сказать? С чего начать? — Ее зовут Юми… Она мне приснилась еще до поступления в UA. Но там я проснулась после первой смерти. Она просто… П-просила о помощи и я захотела… помочь. Я не думала, что мы увидимся так скоро. Может… эта состояние комы — ее причуда и она ее неосознанно применила? Ты начала быстро лепетать, явно пытаясь отвлечь учителя от всего этого. — Может, но мне просто нужно знать. что ты в безопасности. Ты уверенна, что все хорошо? — Айзава явно понимал, что разговор не нужно продолжать и перешел к главному вопросу. — Да, все хорошо. — Ладно, иди к Исцеляющей Девочке, я предупрежу Полночь, что ты опоздаешь. — Спасибо.