Недостойный

Уильям просыпается от вкуса имени Шерлока на своих губах. Молитву, которую едва выговаривает. Он даже не может назвать это голосом. Он поднимается прежде, чем сознание успевает полностью восстановиться. Шерлок упал вместе с ним. Он никогда не хотел тащить Шерлока за собой. Неустанно старался не испачкать его своими окровавленными руками. Он не учёл, что Шерлок бросится вниз, навстречу Лиаму. Это было нелепо. Но это произошло. Он поворачивает голову, ища Шерлока, и тут же понимает, что делает это. Он покачивается, двигаясь слишком быстро. Комната, кажется, раскачивается вместе с ним. Он переводит дыхание. Помещение раскачивается невообразимо, понимает он, оглядываясь по сторонам. Он на корабле. Если не считать односпальной кровати, на которой Лиам лежал, в комнате относительно пусто. Параллельно с ней стоит ещё одна односпальная кровать, а между ними маленький столик. Прежде чем полубессознательный разум успевает осмыслить последствия того, дверь открывается. Всплеск адреналина ударяет Уильяма в грудь. Он не должен быть здесь. Он чувствует, как его дыхание пляшет между губ. В комнату проникает свет. Шерлок входит, освещённый этим светом. И светится, предлагая спасение. — Лиам, — говорит он и через мгновение оказывается рядом с Уильямом. В глазах Шерлока всегда было много чего интересного. Расчётливость, ум, озорство. К примеру, сейчас они добрые. Уильям начинает плакать, горячие слёзы стекают по его холодному лицу. Он не делал этого уже много лет. — Шерлок, — произносит мужчина хриплым голосом, и ему кажется, что он произносит имя Христа. Это нелепая мысль. Уильям никогда не каялся во имя Господа. Он думает, что мог бы покаяться во имя Шерлока. Если бы только мог. — Лиам, — выдыхает Шерлок, в его словах слышатся усталость и облегчение, — я здесь, — он тянет Уильяма вперёд, заключая в свои объятия. Среди грома в его мозгу раздаётся: — Почему? — это всё, что ему удаётся произнести. Шерлок смеётся. — Потому что я нужен тебе. Лиам отшатывается. — Не надо меня жалеть. — Я никогда тебя не жалел, — быстро молвит Шерлок, громче, чем раньше. — Тогда почему ты здесь? Я не благотворительная организация. Ты не можешь собрать меня по кусочкам, как очередную свою головоломку. — Я не рассматриваю тебя как какую-то головоломку, как дело, которое должен разгадать. Почему я не могу просто заботиться о тебе, Лиам? — в голосе Шерлока слышится разочарование. — Перестань притворяться, — шипит Уильям в ответ. — Что? Притворяться? — То, что ты делаешь, того не стоит. — Ты имеешь в виду, что стоит. Ты того стоишь. И тебе это не нравится, тебе не нравится, что я верю в то, что ты чего-то стоишь. — Думаешь, ты такой умный. Великий Шерлок Холмс, мастер детектива, — хмурится блондин. — Он знает всё. — Потому что ты никогда так не думал. — Нет, — голос Уильяма ещё больше повышается, и глаза Шерлока расширяются. — Я так не думаю, — его голос срывается. — И я ничего не знаю, — он в отчаянии подносит руку ко рту. — Предполагалось, что мне не надо было этого знать. Шерлок не говорит в ответ, как раньше, как того хочет Уильям. Вместо этого его руки снова обхватывают Уильяма, прижимая к себе, как это было во время их падения. Шерлок держит его с заботой, которой тот определённо не заслуживает. Он, Уильям, тот, кто проклят навеки, увлёк Шерлока за собой. — Отстань от меня. Я отвратителен, — он поднимает руку и намеревается оттолкнуть Шерлока, когда его ладонь упирается в чужую грудь, предательская, как и каждая часть его тела. — Ты задерживаешь каждого убийцу, которого находишь? — интересуется он, и это звучит жалко даже для собственных ушей. — Ты же знаешь, что нет, — в голосе Шерлока нет той резкости, которая всегда присутствует в мыслях Лиама. Мужчина нежно обнимает его. Как будто чтобы удержать его. Будто Уильяму это не под силу. — Ты заботишься лишь о том, чтобы починить то, что уже сломано. Уильям — это не неисправные часы, нуждающиеся в ремонте. Он — свеча, сгоревшая дотла. Сгоревшая свеча, отслужившая своё и готовая к тому, чтобы быть выброшенной, как останки. Шерлок подносит одну руку к лицу Лиама, теперь уткнувшемуся ему в плечо. — Лиам, — мягко произносит он. Это звучит неправильно по отношению к Уильяму. — Посмотри. Посмотри на меня, милый. И Уильям смотрит. Он едва ли думает об отказе. Всё уже потеряно из-за безумия, так зачем ему это делать? Разве Шерлок когда-нибудь называл его так раньше? Он сразу же теряет себя под сторонним взглядом. Его взгляд мягок. Лиам привык видеть его острым и расчётливым. В этой синеве есть некое успокоение. — Мы оба должны жить, Лиам, — у него не хватает духу не согласиться. — Ты всегда боролся. И мне нужно, чтобы ты продолжал это делать. Если нужно, покайся в этом, — в глазах Шерлока читается убеждённость. А также страх. — А если этого недостаточно, чтобы жить, тогда… — он прерывается. Шерлок делает глубокий вдох. Лиам наблюдает за ним. Оглядывается, брови опущены вниз. Взгляд детектива нерешительный, рассматривающий, обдумывающий. Ему интересно, что Шерлок видит в его глазах. — Тогда живи, потому что ты мне нужен. Здесь. Глаза Лиама выдают всё внутреннее, когда из них вновь льются слёзы. Он опускает голову на плечо Шерлока, отчаянно нуждаясь в тепле, которого не заслуживает, и не в силах смотреть на теплоту в глазах того. — Я не знаю как, — признаётся он. — Всё в порядке, — утешительно говорит Шерлок. И говорит так, что Лиам ему безотказно верит. — Я покажу тебе. Он берёт руку, которую Лиам положил ему на грудь. Трепетно переплетает их пальцы. Эхо слов заполняет сознание Лиама, словно рикошетом отбиваясь от глухих стен. Возьми мою руку, — отголосок Шерлока будет преследовать до конца жизни. Лиам теперь знает его. Он слышал голос Шерлока, вдыхал его запах, чувствовал его тепло, сжимал его в объятиях. Он влюбился в него. Упал вместе с Шерлоком. В каком-то смысле он сделал это для него. Теперь он цепляется за Шерлока. Он сжимает пальцы Шерлока в своих. И представляет, как те белеют, хотя мужчина не жалуется. Шерлок всегда был лучше него. Ещё не испорченный в том смысле, который был известен Лиаму, сколько он себя помнил. Теперь Шерлок превзошёл его. Лиам обнажил свои грехи и намеревался умереть за них. Шерлок смотрел на него. Он видел его всего целиком и велел ему жить. Уильям эгоистично цепляется за Шерлока. Жить — это кажется эгоистичным после всего, что он сделал. И всё же Шерлок сказал, что умереть — это самый лёгкий выход. Рука детектива сжимает его собственную. Другая проходит по спине. В его объятиях стоило бы умереть, да только Лиам не знает, как смириться с мыслью о том, что ради этого стоит жить. Но он может попробовать. Он может бороться. Он был готов умереть за свою страну. Ради Шерлока — он готов жить.