Стараюсь я как могу

Сквозь поток непрекращающих литься слёз, Кавех пытался задать мысль чертежу, сделать хоть что-то. Но, пока получались только кривые, неровные линии. Терпение начало сдавать. — Пиши! Пиши! Пиши! Пиши! Сорвался на крик Архитектор. Карандаш в его руках с треском переломился пополам и полетел в стену. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Продолжая кричать и плакать, восклицал Кавех. В ту-же стену полетел стул. Огромное количество эмоций кипело и бурлило в теле, совершенно невозможно было сдержать их в узде. Сожаление, стыд, страх, ненависть, отчаяние, отрешённость, и так по нарастающей. И где-то в недрах сознания, теплились маленькие остатки радости и счастья, коих было так ничтожно мало в жизни Кавеха. Ночь. Аль-Хайтам проснулся от шума в комнате неугомонного соседа. — Дожили, теперь я в собственном доме не в состоянии поспать больше двух часов. Вяло моргая слипшимися ото сна глазами, секретарь вышел из комнаты и пошёл к комнате Архитектора. Подойдя в плотную к двери, он замер. " Ну и ну, неужели опять не задался проект? " Хайтам решил оставить дело за виновником. Кто-кто, но точно не он должен помогать и разгребать проблемы надоедливого соседа, однако сердце предательски йокнуло. Нет. Он должен хотя бы удостовериться что Кавех не напился до бездны, и в попытках унять эмоции крушит комнату. Прозвучал стук в дверь. — Я могу войти? Сонным голосом протараторил Хайтам. — Да, да! За дверью послышалось шуршание и возня. Не желая ждать не минуты, секретарь резко открыл дверь. Ничего особенного перед ним не предстало, стол заваленный пречёркнутыми чертежами, мятая постель, мелкий беспорядок, ничего сверх-странного. Кавех стоял, подперевшись рукой об угол кровати. — Ты чего шумишь? Ночь на дворе. — Да так, проект не задался. Ничего интересного. Всё в точности как предполагал Аль-Хайтам. Нахмурившись, он громко и властно отчеканил. — Чтобы такого больше не было. В отличие от некоторых, я хожу на стабильную работу, которая кормит нас обоих. И не дожидаясь ответного язвительного комментария, вышел и хлопнул за собой дверью. Хайтам хотел было направиться в сторону своей спальни, но внутреннее волнение не давало сделать и шагу. Что-то в образе Кавеха не давало ему покоя. Какая-то мелкая деталь которую сонный секретарь мог с лёгкостью упустить из виду. И внезапно, его осенило. Он вообще не смотрел на Кавеха. На всё что угодно, стол, кровать, пол, стены, но не на архитектора. А пойти назад и детально его рассмотреть попросту не представлялось возможным. И Хайтам решил оставить все дела на утро, сейчас он всё равно ничего не изменит. *** Аль-Хайтам проснулся от тревожного сна. Сегодня у него была языковая лекция, и секретарь хотел прийти в намеченное место заранее. Аль-Хайтам впопыхах сделал себе тост, заварил чай, паралельно просматривая план лекции. Доев мелкий завтрак, Хайтам прихорошился, оделся и собрался уходить. Зайдя в свою спальню, он взял с тумбы ключ, и покинул дом. Не заметив мелькнувшего рядом Кавеха. А сам Кавех был слишком измотан бессонной ночью чтобы тратить силы на секретаря. Хотя внутри архитектора всё так и рушилось, тряслось и грохотало, пылало, рыдало и негадовало. — Пойду сделаю себе завтрак. Равнодушным и спокойным голосом отчеканил Кавех. Жаль только, что Аль-Хайтама не было рядом, он бы заметил стекающие с бледно красных глаз ручейки слёз. Или нет? *** Архитектор изо всех сил старался думать позитивно, (стакан всегда наполовину полон) ведь пессимистичное мышление вредит ему и окружающим. Но вопреки его желаниям, реальность била под дых, заставляя сердце истекать кровью. Это не просто, думать о хорошем когда всё в жизни рушиться. Кажется, Тигнари советовал Кавеху находить красоту в мелочах. Так, собрав одни из последних грошей собственного достоинства, наш герой причесался, умылся, одел более презентабельную одежду, и вышел на улицу в поисках вдохновения и красоты. Долго, долго блуждал Кавех по улицам Сумеру, рассматривая цветы, людей, окружающую природу, но, ничего дельного для себя так и не нашёл. Пока не взглянул на небо, по которому плыли как корабли в море белоснежные облака. Он ходил туда-сюда, заметив что на каждом новом ракурсе облака приображались и видоизменялись, но, наверное так думал только Архитектор. Хотя ему было плевать с высокой колокольни какие решения он принимает. Облака его заворожили, разных форм и размеров, в некоторых Кавех даже различал знакомые очертания привычных вещей. Архитектор не мог понять как он раньше не мог заметить такой красоты, он нашёл свою точку расслабления. *** Вернувшись домой поздним вечером, Кавех выглядил удивительно счастливым. Но, это счастье долго не продлилось. Войдя в дом, Архитектор хотел было тихонько разуться, как громкий монотонный голос разрезал тишину дома. — И где тебя носило? — Я гулял. Буркнул под нос снимающий обувь Кавех. Он нутром чувствовал надвигающийся ураган. — Не бубни себе под нос, будь добр ответь на вопрос нормально, а не так будто ты со стеной общаешься. — Гулял я говорю! Архитектор прошёл мимо Секретаря даже не взглянув на того. — И где же ты гулял три с половиной часа? Неужели ходил в таверну? — Ты действительно такого низкого мнения обо мне? Думаешь я только и могу что шляться по тавернам распивая алкоголь? — По твоему виду можно так и предположить. " Ну зачем этот придурок такое говорит? " Жалостливо крикнул про себя Кавех, он специально сегодня оделся намного опрятней чем в предыдущий месяц пребывания дома в кровати. — Я совершенно трезв! Злобно прошипел Архитектор, стоя к Аль-Хайтаму спиной. — Это просто предположение, тем более, я всё равно не стал бы так думать, у тебя сейчас в кармане ни гроша. И ещё один удар под дых, но он был особенно больным, потому что был озвучен до боли любимым человеком. — Ты думаешь, так просто ни о чём плохом не думать, словно бездушная машина? — Да, это чрезвычайно просто. Иди и всё. — Иногда кажется что ты и есть машина, говоришь что думаешь, делаешь только то что нужно, словно не в состоянии совершить хоть один человеческий поступок! Шмыгая носом пролепетал Архитектор. Он был очень расстроен, ведь хотел сегодня рассказать Хайтаму о красоте облаков, которые видел на улице. Но, удача у него казалось, закончилась когда Кавех повстречал Секретаря, который позже его приютил. — Если даже я и машина, я во всяком случае полезней для общества, нежели человек который за месяц смог выбраться на улицу лишь единожды. В момент, к Хайтаму пришло осознание. " Это явно было лишним... " Но спустя какую то долю секунды, дверь Кавеховской комнаты с громким хлопком закрылась. " Что я натворил.. " Как только Секретарь мог не вспомнить об уговоре с самим собой месяц назад. Кавех был тогда глубоко опечален, и очень подавлен. И вот, в день когда он собрался с силами выйти в люди... Аль-Хайтам жестоко нагрубил ему. В сердце больно закололо чувство вины. Как он мог так поступить с тем кого любит? Секретарь давно осознал свои чувства к надоедливому соседу, но при этом, никогда не показывал их, несмотря на редкое желание объятий или поцелуев. Осознав свою ошибку. Аль-Хайтам медленно прошёл к комнате соседа. Из неё доносились тихие всхлипы и редкое жалобное мычание. Секретарь постучал в дверь'. — Не входи. Донеслось из-за двери. Оторопев, Хайтам ответил через ту же закрытую дверь. — Я хочу извиниться перед тобой. И... Сказать кое-что. — "Молчание" — Я всё же зайду. Приоткрыв дверь, и войдя в комнату в тусклом оконном свете, Секретарь заметил одиноко лежащую поверх одеяла фигуру, которая переодически подрагивала или всхлипывала. Малость поробев, Хайтам подошёл ближе, и сел на кровать рядом с Кавехом. Внезапный флешбек заставил его оторопеть и замереть. Монолог, сказанный близким ему человеком в детстве. " Однажды, ты встретишь человека, который будет благодарить вселенную за то, что он способен видеть тебя, видеть твою улыбку, ощущать твои шелковистые волосы, наблюдать за элегантными движениями твоего тела. Однажды, он подарит тебе счастье. Ведь счастье не существовало и не существенно в одиночку, счастье приходит с человеком. " Хайтам нежно улыбнулся, от тёплых воспоминаний. " Да, и правда. Счастье не приходит в одиночку. " — Я люблю тебя Кавех всем телом развернулся к говорившему. Тот в свою очередь нежно улыбался, озаряя комнату не существующим свечением. Губы Кавеха начали дрожать, на глаза нахлынула новая волна слёз. Секретарь аккуратно раскинул руки в стороны. Архитектор тут же бросился в тёплые объятия. — Я тоже. Надрывистым голосом ели слышно проговорил Кавех. Он громко рыдал, рыдал в объятиях Аль-Хайтама. Тот бы не против, он отнюдь не бездушный.