Женись на мне

- Бойфренд из тебя, конечно, так себе, - протянула Анфиса, поигрывая молотком. - Фис, ну, чё опять-то, - Андрей с раздражением выплюнул изо рта в ладонь гвоздик и одним ударом припечатал в палетту. – Погрузка через три часа, картины сами себя не упакуют! - А ничего, что там твоего мужика скоро в деревянный макинтош упакуют?! Андро медленно развернулся, утирая мигом вспотевшие руки о рабочий халат. В голове крутились безумной каруселью картины членовредительства, одна эпичнее другой: вот Миха на сцене горит от пиротехники, вот его припечатало софитами, пристрелила безумная фанатка. Андрюха усилием воли взял себя в руки. - Что с Ми… Горшком? - Весь Интернет с утра гудит, один ты не в курсе, - Анфиса растянула губы в хищной улыбке. – Ты бы хоть на его группу подписался. Что, даже в друзья в ВКонтакте не добавился? На странице в ВК у Михи обнаружился только статус «Балтика 9 - правильное пиво» и дурацкая картинка с волком. «Самую страшную боль причиняет не враг, а тот кто обещал всегда быть рядом!» Стиль авторской пунктуации был до боли знакомый, а не то бы Андро засомневался, что это профиль взрослого мужика, а не пафосного ПТУ-шника. Страничка не обновлялась уже пару дней. - Да простудифилис у него, - сжалилась, наконец, Анфиса, - без голоса, вон и концерт в клубе отменили. А позаботиться некому! Вот у меня бы такого не было! - А у тебя, Фис, еще даже коровы не доены , - Князев обвел широким жестом склад, скинул халат и торопливо двинул к выходу. - Так, ты куда собрался? Я тут одна доделывать буду? - Фиса, положи молоток! *** Миха шатался по квартире, как раненый носорог. В горло словно запихали рулон стекловаты, а в спекшемся от температуры мозгу показывали один и тот же диафильм: Князь с винтовкой на лазертаге, глаза ледяные, колючие, ставит его на колени, игнорирует, морозится, хохочет с Ренеком, измывается! И так по кругу. Господи, как же виртуозно он в тот день он сучился, не то чтобы Горшок этого по совокупности не заслужил, но! У Михи от этих воспоминаний встал как каменный. Миха дал себе зарок первым больше не звонить и не писать, но уже следующей ночью, утирая сопли, вывесил в ВК какую-то слезливую фигню, хотя не постил туда вообще ничего и никогда, страница была мертвая. Словно разум помутился, ё-моё. Ковид, не иначе. Из глубин жалости к себе и недотраха его извлек внезапный стук в дверь. Звонок, что неудивительно, у Михи не работал, но и гостей он к себе не ждал. Поэтому, обнаружив за дверью злющего Князя, он сперва не поверил своим глазам. Уж больно похож был тот на порождение больной Михиной фантазии. Фантазия тем временем ворвалась в квартиру, распространяя вокруг убийственную ауру. - Дошастался голым по морозу? – зашипел на него Князь, больно тыча пальцем в грудину отступающего, обалдевшего от такого напора Миху. - Ноги свои демонстрируешь? Внимание мое привлекаешь? И толкнул на кровать, добивая контрольным в голову: - Поздравляю, привлек. Одним движением Михины шорты оказались на щиколотках, а затем отброшены Княжьими казаками куда-то в небытие. Открытый, беспомощный, распаленный похотью и температурой Миха с постели наблюдал за Андро снизу вверх, как за пикирующим самолетом за секунду до встречи с землей, с ужасом и предвкушением. - Держись, Миха, - сумрачно предупредил Князь, - сейчас будет экспресс-лечение. И швырнул его одним рывком на живот, навалившись сверху. У Михи голоса хватило только на тихий взвизг в подушку. Он заизвивался под Князем, потому что к жести был никак не готов, но тот вдавил его намертво, впечатал всем своим весом. А потом, оставляя царапины по всему телу от молний на рукавах кожанки, съехал до поясницы и прижался щекой к ягодице, ласкаясь, как кот. Миха такого не то что не ожидал, не допускал даже в самых смелых мечтах. Так что Князь мог бы больше вообще ничего не делать, просто лежать на нем сверху теплым грузом, вдавив ухо с сережкой в голую кожу, он и так бы кончил, от переизбытка эмоций. Но тот зашевелился, приник чередой смазанных поцелуев к копчику, ягодицам и между. Миха отрывисто выдохнул, замер, боясь спугнуть, то ли его, то ли себя. Кажется, сжимать булки было уже поздно. То, что Андро был там первый, смущало до ступора, но заводило до головокружения. Горячий язык вылизывал морщинки сфинктера, одуряющими толчками просился внутрь. Миха зажимался, терпел, сколько мог, а потом позорно сдался: ласкай, как хочешь, бери готового. Щеки Андро одновременно ледянили морозом и обжигали, когда он притирался щетиной к тонкой коже у входа. Где-то пониже бедра кожу прищемило молнией куртки, но боль была терпимой, почти незаметной, все лишь еще одна искра в пожаре, он просто смирился, что после на коже останутся следы-зигзаги. Андро вошел языком внутрь и цапнул умелым изгибом за нужную точку. Миха дернулся судорогой, всхлипывая в подушку. Чувствовалось так, будто его вскрыли, как устрицу ножом, и теперь выедали спрятанный в глубине мягкий комочек плоти. Он насаживался на кончик Княжьего языка, дурея от того, как отдается полностью чужой власти. Нет, не так, не чужой, наоборот, самой родной. Князь ласкал его так, словно ему там было вкусно и хорошо, чего никак быть не могло, но было, отзывалось во всем теле, от вставших дыбом волосков до подогнутых пальцев ног. Язык проехался по простате - раз!поджигая бикфордов шнур, два!побежали искры по нервным окончаниям, три!толчок - и Миху разорвало. Он не просто кончил, он кончился как личность, на миллисекунды перестал быть, стерся из реальности, схлопнулся в черную дыру и родился в сверхновой. Миха распластался по кровати довольной медузой, расслабленный настолько, что еще чуть-чуть и в коме. Тело будто расплавилось и не собиралось возвращаться в исходную форму. Хотелось остаться так навсегда. Но в дверь снова кто-то долбился. - Княже, открой, - попросил Миха пересохшим голосом. Ответом ему было еле слышное эхо в безжизненно тихой квартире. Миха кое-как соскреб себя из горизонтального положения и поплелся открывать сам. На пороге неловко топтался Андро с полиэтиленовым пакетом в руках. - Мих, ты как? – с беспокойством поинтересовался он. Горшок как в бреду погладил его морозную щеку ладонью. – Температуришь? - с пониманием отнесся к внезапному ощупыванию Андрюха. Под его внимательным взглядом Горшок покраснел и вспотел еще больше. - Экспресс-лечение? - просипел он, уже не понимая, где сон, а где явь. - Как догадался, - удивился Князь и подмигнул лукаво. – Твое любимое, говорят, теплым для горла помогает. И достал из пакета две бутылки «Балтики» 9.