Там, где конец

Маленькая Кейт прогуливалась по знакомому коридору. Она давно знала наизусть те 600 исследованных квадратных метров вокруг базы, поэтому совсем не пользовалась картой. Она наконец дошла до любимого коридора, одну из стен которого она приспособила под свое творчество. Рядом находилась большая черная куча из неизвестного материала, похожего на уголь. Она неплохо отламывалась и отлично рисовала. Значительная часть обоев здесь была изрисованы умелой рукой Кейт, быстро научившейся пользоваться обломком этой странной кучи, как карандашом. Перочинным ножиком девочка обтачивала краешек до нужной толщины. Кейт чрезвычайно гордилась своей стеной, но посторонние люди, смотря на ее рисунки, коротко кивали, охали, вздыхали, хмурили брови. На стене были нарисованы цветочки, дома, горы, машины, фрукты. То, что девочка видела на Земле. Но все это было как-то неестественно искажено, размыто, непривычно. Казалось, Кейт начинала забывать облик ее родной планеты, хотя она и ее брат Клэй только недавно попали сюда. На вопросы о родителях девочка все чаще отмахивалась, отвечала, что не уверена точно. Дом свой она почти не помнила. Она часто говорила, что вспоминает теплый камин и красный коврик перед ним. Клэй не соглашался с ней. Он был точно уверен, что коврик был зелёным. Брат отчаянно пытался не забыть ничего, что связано с домом, ведь все это слишком много для него значило. А вот его маленькой сестре сделать это было труднее, ведь она ещё ребенок, которому "посчастливилось" попасть сюда. Сейчас девочка продолжала усердно выводить что-то на стене. Она рисовала Клэя. Чтобы вспомнить, как выглядит брат, напрягаться не приходилось. В голове у Кейт крутилась какая-то песенка, и она стала напевать. Девочка могла поклясться, что где-то ее слышала, но не помнила ни одного слова. Вдруг из соседнего коридора послышался треск и шипение. Кейт хорошо знала этот звук - это перегорела лампочка, но все же осторожность в Закулисье лишней не будет, поэтому девочка нехотя пошла проверить. Она повернула за угол, все ещё напевая странную песенку. Она не ошиблась, одна из лампочек действительно вышла из строя. Внимание Кейт вдруг переключилось на обрывки бумаги, словно специально выложенные "дорожкой" на полу. Девочка подняла один из них. Судя по всему, это был чей-то план исследованных Подсобных помещений. Кейт стала подбирать их, следя за тем, чтобы случайно не уйти в неисследованную область. Девочка увлеклась, мгновенно придумав интересную игру: найти все обрывки и собрать их в целую карту. Несознательно Кейт было жаль человека, потерявшего карту, ведь сама она гордилась тем, что во всем лагере группировки только двое, - она и Виктор, - могли ориентироваться без плана. Вдруг "дорожка" из обрывков повернула за угол. Кейт остановилась. Те коридоры, куда дорожка уходила, не были нанесены на карту. Девочке отчаянно хотелось закончить игру (то есть собрать всю карту), но нарушать запреты Виктора было нельзя. Она разложила бумажки, имевшиеся у нее в руках на полу, и стала собирать их в одно целое, с жадностью поглядывая на те, что были на запретной территории. Дело продвигалось быстро, потому что Кейт прекрасно знала этот лист. Многие минуты, и даже часы она провела, разглядывая и заучивая расположение стен в лабиринте коридоров. Вдруг девочка оторвалась от своего занятия, оглядываясь по сторонам. Она услышала глухой стук чьих-то шагов. Она приготовилась бежать, как ее учил Виктор, к базе. Звук в подсобных помещениях распространяется очень плохо, ибо стены обиты коврами. Кейт очень хорошо понимала, что если она слышит шаги, значит тот, кто их издает, скорее всего находится всего в нескольких метрах. - Кейт! - раздался из-за угла знакомый голос. - Виктор! - девочка радостно вскочила, подбегая к начальнику, ставшему ей вторым братом, и обнимая его. Он ответил ей на объятие как бы нехотя, и тут же отстранился. Руки Виктора остались на плечах девочки, он смотрел ей прямо в глаза. Что-то в его взгляде напрягло Кейт. Он словно изучал. - Милая моя... - начал наконец Виктор. Он колебался, будто размышлял о чем-то. - Как твои дела? Оо, новые рисунки? - переменил он тему пугающе добродушным тоном, периодически посматривая на бумагу на запретной территории. - Эээ... Да.- ответила ему Кейт, все ещё напряжённая. Виктор вдруг присел на корточки, и порывисто взял ее ладони в свои, крепко сжав. - Когда ты последний раз видела своего брата? - спросил он истеричным голосом. Кейт вдруг поняла, что очень давно не видела Клэя. Она забеспокоилась. - Я... Я не знаю. - проговорила она. - Давно... -Девочка моя... - почти срываясь бросил Виктор, вдруг заключая ее в объятия. - Твой брат пропал... - прошептал он ей почти в самое ухо. Кейт вздрогнула. "Твой брат пропал" это ввело ее в ступор. Девочка стояла не двигаясь. Волна страха и паники окатила ее с ног до головы. "Клэй? Пропал?" - сухо произнесла она, перед тем как разрыдаться. Кейт села, почти упала на пол, подтянула колени к груди, уткнувшись в них головой. Ее тело сотрясалось от сдерживаемых рыданий, пока Виктор продолжал обнимать ее, крепко держа за руку. Кейт чувствовала тепло его объятий, но это было не то, не родные руки. Это было больно, очень. Кейт вдруг поняла, насколько сильно она любит своего брата. Она всем сердцем молила, чтобы это был сон, пока жгучие слезы текли по ее лицу, падая на пол. "Клэй... Нет... Вернись ко мне... Прошу..." Лихорадочно шептала девочка, хотя хотелось кричать. Кричать, пока голосовые связки не сорвутся, пока боль в горле не заставит ее замолчать. Виктор сказал всего пару слов, но в этих словах было столько невысказанного отчаяния, что Кейт сразу трактовала их в с самом плохом значении (и не ошиблась). Внезапно девочка ощутила крайнюю усталость. У нее не было больше сил кричать и плакать, поэтому она привалилась спиной к стене, впервые с начала разговора посмотрев в глаза Виктору. Кейт вздрогнула. Его глаза, обычно удивительно красивого голубого оттенка, стали сейчас пепельно-серыми. Под ними пролегли яркие синяки, а щеки были исполосованы влажными бороздками, словно от слез, которые не потрудились стереть. Виктор с беспокойством смотрел на Кейт, все ещё крепко сжимая ее руку. Оказалось, все это время он пытался докричаться до девочки, что ещё не всё потеряно и люди MEG делают все возможное, чтобы найти ее брата. Очевидно, он сам не спал несколько дней. Кейт не нашла в себе сил что-то сказать, хотя в ее душе все ещё бушевала буря. Ее единственный родственник, человек, заменивший ей отца, пропал. Девочка отлично знала, что значит "потеряться в Закулисье", поэтому понимала, что Виктор лишь пытается ее успокоить, хотя сам не верит в то, что Клэя ещё возможно найти. Где же он... Кейт настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Виктор аккуратно поднял ее на руки и куда-то понес, скорее всего к лагерю.