Гадание на суженого

Ходячая энциклопедия: Не хотите погулять? А то я уже замахался от маршрута "кровать-душ-огород-душ-кровать"

Вы:

Хочу!

Мой суженый: Я не против Ирусик: О, я как раз могу! Сережкинс: Я сегодня не смогу, айм соу сорри Катюха: Лечу собираться! Оксик: А я слегла, так что не смогу. Но если будет возможность, то принесите мне яблок, а то я умираю без них ((

Вы:

Принесем, не волнуйся)

Оксик: Ура! Ходячая энциклопедия: Тогда через 30 минут в центре села       С хорошим настроением Антон подлетел с кровати и начал собираться. Он понимал, что ему еще надо будет зайти за Арсением, ведь тот не совсем понимает что где находится, поэтому, захватив с собой яблоки для Оксаны, полетел за своим парнем. Как только юноша подбежал к дому Поповых, из него вышел брюнет.       — Не думал, что ты меня встретишь, — поцеловав его в щеку, проговорил парниша.       — Ну, ты ведь еще не очень хорошо знаешь местность и наши зашифрованные места, — мягко улыбнулся в ответ Шастун и направился в сторону назначенного места.       По дороге Попов рассказал, что нарисовал вчерашний закат и пообещал, что обязательно скинет фотку. Рассказывал смешные истории с детства, а также в более осознанном возрасте и слушал, как смеется его солнце. Брюнет наконец-то ощутил себя на своем месте, ведь всю подсознательную жизнь он не мог найти его, думал, что когда поступит на любимое дело, то оно сразу найдется, но вот не судьба, даже тогда не нашлось. Как оказалось, решение было глубже — для того, чтоб найти свое место, ему нужен был человек, который дарит заботу, понимание и улыбку. А ведь Арсений так давно не улыбался искренне и по-настоящему.       — Мы дошли и даже раньше назначенного времени, — радостно заявил Антон.       — Не думал, что у вас центр села — это поле, на котором мы сидели, — рассмеялся Попов и резко притих, когда из-за спины к нему подошли и обняли его, положив голову на плечо.       Тихо и неспешно шатен начал разъяснять, — Отсюда можно пойти в разные направления, а что самое главное, это половина дороги от нашего села до пункта назначения, поэтому мы и прозвали это центром, — Шастун зажмурился от солнца на последних словах и, наблюдавший за этим боковым зрением паренек, улыбнулся и прикрыл ему ладошками глаза, чтоб солнце не так сильно светило.       Вдруг, они услышали звук снимка.       — Ира! Ты так и до инфаркта доведешь, — на что девушка лишь расмеялась.       — Не доведу, не боись, вы просто такие милые! Щас кстати проявится фотография, сами сможете посмотреть, но вам я ее отдам только тогда, когда отсканирую еще копии! — невозмутимо ответила Кузнецова и, услышав из-за своей спины смех, развернулась.       — Ты как всегда, привет всем! — выглянули из-за спины Дима вместе с Катей, — Я так понимаю мы сначала в магазин, а потом к Оксанке наведаемся? Обещали ведь прийти, — все согласились и, под истории, пошли покупать подруге сладостей.       Видеть Суркову в печальном состоянии было трудно, обычно с ее лица не сползала улыбка, но у девушки только начал проходить тепловой удар и она потихоньку возвращалась к нормальной пище.       Эта тишина убивала и Дима с печальным тоном начал говорить, — На тебя больно смотреть, ты хоть бульон пила?       — А ты очки сними, хоть размыто будешь видеть, — ребята обрадовались, что несмотря на свое состоянии девица все равно шутила, — Да, пила, даже с хлебом получалось, так что от голода я точно не умирала, не дождетесь! — и все вместе засмеялись.       Посидев немного у Оксаны, они направились дальше, ведь той стало плохо и она решила лечь поспать, чтоб не возвращаться в состояние, которое у нее было первые два дня.       От такой жары хотелось облиться холодной водой, а еще лучше — принять ванну со льдом, но был прекрасный вариант — речка. Им было плевать, что у них не было ничего запасного, они хотели спастись от жары.       Вода была теплой у берега, но, заходя глубже, чувствовалась прохлада и все с облегчением вздохнули. Ребята начали брызгаться, играть на перегонки и кто дольше сможет задержать дыхание. Так и провели два часа в воде. К тому времени жара уже начала спадать и, поняв, что вечера не такие уж и жаркие, начали вылазить, чтоб успеть высушиться. Одежда неприятно прилипала к телу, но так было хорошо, не жарко, их обвивал теплый ветерок и ощущение было просто прелестным.       День подходил к концу и компания думала расходится, но тут Ира остановила всех.       — Антон, Арсений, а вы ничего не хотите нам рассказать? — после таких слов они переглянулись и Шастун отдал право говорить об этом его парню.       — Хотим, — как актер он прокашлялся и продолжил, — Ну что ж, дорогие друзья, мы хотели от вас все это скрыть, но любопытная Ирина не дала нам это сделать, — демонстративно притихнул и продолжил, — Ха, шучу, поверили что ли? В общем, мы начали встречаться, теперь живите с этой информацией, а мы побежали, пока вы за нами с тапками не бросились. Пока! — и парни сорвались с места преступления, смеясь.       — Охуеть, — все, что смог выдать Дима. Хотя по его лицу можно было прочитать, что он очень рад за друга. Они рассмеялись от такой подачи информации и все же разошлись по домам.       — Анто-о-он, — протянул Попов с голосом как у ребенка, который сделал шалость, которая удалась, — А ты не хочешь остаться у меня с ночевкой?       От такого предложения было грех отказываться, поэтому, даже не обдумывая, он согласился.       — Только надо предупредить родителей и вещи взять, ты со мной или сразу домой? — получив в ответ «С тобой», они пошли за вещами Шастуна, смеясь с реакции друзей.       Родители парня отпустили со спокойной душой только тогда, когда он согласился взять пирожки, негоже ведь идти с пустыми руками.       Быстро собрав все вещи, они направились к дому Поповых. Каждый в своих мыслях, многих бы напрягал этот факт, но им было комфортно даже когда они молчали.       Родители брюнета ничего не спрашивали, но были рады, что он теперь не один. Им было плевать на то, друг это или парень, главное, чтоб их сын был счастлив с этим человеком.       — Душ в соседней комнате справа, полотенце я тебе сейчас дам, — с ходу начал Арсений. Антон отметил у себя пунктик «Чистолюбивый». После такого приключения душ был раем и Шастун был рад, что ему досталась возможность пойти туда первым. В это время Попов застелал кровать и таскал всякие вкусности с кухни в комнату, он был уверен, что этой ночью они уснут поздно.       — Ты мне обещал показать рисунок заката, — невзначай напомнил юноша.       — Да, точно, я уже и забыл, видимо от такой жары у меня начали плавиться мозги, — рассмеялся парень, доставая из комода блокнот. С того момента, как шатен приходил сюда последний раз, рисунков стало значительно больше и с каждым разом они становились все лучше и лучше.       Пока Антон вглядывался в рисунки, со спины подошел Арсений, обнял его и, поцеловав несколько раз в шею, забрался руками под футболку и поглаживал его спину. Шастуна окатила приятная дрожь от таких действий, но он старался не подавать виду, чтоб подразнить парня.       — У тебя талант к рисованию, жду не дождусь, когда ты откроешь свой магазин одежды! — улыбнулся шатен и положив блокнот на стол, развернулся лицом к его суженому, — А еще ты маленький проказник, — на такое заявление, у Попова на лице появилась хитрая улыбка.       Антон принял это действие как знак согласия и вцепился в его губы. Поцелуй был насыщенным, ласковым, но в то же время и требовательным. Просто поцелуями тут было не обойтись и он начал снимать футболку с парня. Для того это был спусковой рычаг и он помог снять с себя одежду и раздел юношу. Но с колен вставать сразу не собирался, вместо этого, он начал целовать тазобедренную косточку и постепенно подниматься выше. Шастун был готов поклясться, что это его заводило не меньше, чем того, кто сотворяет такие фокусы с его телом. Дойдя до груди, Арсений нежно прикусил сосок и потом зализал, так сказать извиняясь за такой неожиданный поворот. Он был доволен реакцией парня, ведь тот уже сдержанно дышал и чуть ли не рычал, чтоб он не останавливался, но Попов любил играть на нервах. Брюнет дотянулся до шеи и как котенок лизнул по всей длине дойдя до уха. Первый стон из уст Антона прозвучал так сладко, что это было вторым спусковым рычагом, только в этот раз для двоих. Не выдержав такой пытки, он повалил Арсения на кровать и стал жадно целовать его губы, слегка придавляя шею и потираясь своим членом об чужой. По телу раздалась приятная волна, а внизу живота скапливалось возбуждение. Поцелуи были легкими и непринужденными, но такие у Арсения были такие жданные стоны, что у Шастуна сорвало крышу и он резко, сдернув нижнее белье с его парня, начал водить по всей длине. Но и этого было мало. Разорвав поцелуй, он заменил свою руку ртом. Это было страшно, он боялся что-то испортить, но старался делать все нежно и аккуратно.        По всему телу накатила приятная дрожь, Арсений скулил и тихонько постанывал. Это казалось чем-то невероятным, кровь между ног бурлила у обоих парней и, продолжая делать минет Попову, Антон принялся ласкать себя.        Оба чувствовали, что до разрядки было недалеко, поэтому Шастун быстро и охотно стал надрачивать парню уже рукой. Они кончили почти одновременно с приглушенным стоном — родители все еще были дома.       Уставшие, но довольные, они поплелись в душ, помогая друг другу отмываться.       — Ты не против, если я закурю? — слегка охрипшим голосом сказал Антон.       — Не против, только форточку открой, — в ответ ему кивнули в знаке благодарности и трясущемися руками поджигали сигарету. Такого поворота из них никто не ожидал, но они ни за что не сказали бы, что были чем-то недовольны. Это было невероятно.