Зайка

Зайка с ранних лет был на побегушках в бандитской группировке, за что ему и предоставлялась возможность жить под крышей. В его обязанности входило то постоять на стреме, то ослабить бдительность какой-нибудь богатой дамы или жирного противного мужика. Самые первые его воспоминания были связаны с какой-то темной комнатой без окон, женским плачем и всепоглощающим страхом. Он не знал, была ли эта женщина его матерью, да и не хотел знать. Он помнил, как к нему впервые подошел этот большой мужчина, потрепал его по щеке и сказал: «Не бойся, малец. Ты теперь при мне будешь». В банде практически не использовались имена, только прозвища, вроде Хмырь, Зыга, Панама, Ванга. Самым пожилым был Артем Савельевич – один из немногих, кто удостаивался чести называться по имени. Это был старый бухгалтер в очках и с плешью на голове. Он выглядел и вел себя как иссушенная ветка, которая только и ждет, когда, наконец, ветер переломит ее и оставит гнить в грязной куче старых листьев и мха. Зайка со временем узнал, что Артем Савельевич занимался отмыванием незаконно добытого бабла и старался держать документацию ресторанов и клубов, которыми владел Хан, в полном порядке. Остальные члены верхушки банды в свою очередь разделили между собой разные сферы деятельности ОПГ: рэкет, «крыша», вымогательство, пытки и заказные убийства. В ОПГ входило более ста человек, но большинство из них были так называемыми «пехотинцами», голытьбой. Работали за гроши или вообще за еду. Зайка работал на этих же условиях, но с одной оговоркой. Он единственный из «пехотинцев» был приближен к Хану и остальным глыбам криминального бизнеса. Когда Зайка немного подрос, в его обязанности перестали входить «ассистентские» услуги на так называемых миссиях. Будучи подростком, он уже не был полезен в качестве «наживки», а как отдельная боевая единица пока не рассматривался. Хан, однако, не спешил избавляться от мальчика. Зайку поселили в загородный дом, который служил некой базой для верхушки ОПГ. По началу пацан просто помогал следить за домом и участком, огражденным трехметровым железным забором, кормил четырех ротвейлеров сырым мясом и обхаживал бандитов во время попоек и особых встреч, на которых Хан, обыкновенно попивая чай из фарфоровой чашечки в скупых выражениях излагал суть предстоящей работы выбранной им паре соискателей. -- Завтра, гостиница Украина. Серый БМВ, 2871. Отъедет от отеля в районе одиннадцати вечера и направится в Шереметьево. Не доедет, так как попадет в аварию. Никто не выживет. Пулевых ранений на теле не обнаружат, даже если они будут. Все ясно? Гладко проходило не всегда, но со всеми нюансами при выполнении работы нужно было уметь справляться виртуозно и чисто. «Импровизация – да, самодеятельность – нет». «Мы не допускаем ошибок. Больше одного раза». Так всегда и было. Если кто-то косячил, то автоматически становился живым трупом. Все, кто работал на Хана, были или на свободе, или на небе.