Only a kiss

Шото нервничал. Тревожился. Устроившись на коленях у Кацуки, с его руками на талии, он чувствовал, как пронзительные алые глаза вот-вот просверлят дырки в его черепе. Шото даже не осознал, что затаил дыхание, пока Кацуки не приподнял его за подбородок, заставляя их взгляды встретиться. — Ты слишком много думаешь, принцесса. И снова это прозвище. "Принцесса". Он не мог вспомнить, когда Кацуки перестал называть его Половинчатым и почему так вообще произошло. Хотя это никогда не перестанет вызывать у него странное чувство, от которого скручивает живот и горят щёки. — Это всего лишь поцелуй. Это должно было обнадёжить. Стоило понимать, что это всего лишь поцелуй и что он ничего не будет значить для них. Это было одолжение. Глупая услуга, о которой Шото попросил Кацуки, потому что он не хотел оставаться единственным в классе, кто ещё не целовался. Но трудно игнорировать боль внутри, когда Кацуки произнёс это. Если это всего лишь поцелуй, тогда зачем Кацуки всё это? Зачем ему вообще понадобилось всё это планировать? И зачем он притащил Шото в свою комнату? Зачем посадил Шото к себе на колени? И этот его тон – то, как он говорил, – был таким нежным. Зачем ему?.. Он судорожно сглотнул, отгоняя терзавшие его разум мысли, и кивнул. — Это всего лишь поцелуй, — повторил Шото уже тише. Кацуки прислонил ладонь к его щеке. Она была на удивление мягкой. И что поразило больше, то с каким трепетом его большой палец провёл по уголку губ. Шото глубоко вздохнул и наклонился навстречу прикосновениям Кацуки. — Поехали, — промурлыкал Кацуки, приближаясь. Кацуки даже не смутился, когда скользнул взглядом по губам Шото. Он был таким сосредоточенным, таким страстным, даже слегка облизнул губы. Шото чувствовал, как бешено колотилось его сердце. — Сейчас я тебя поцелую, — он наклонился ещё ближе. — Просто… закрой глаза и толкни дважды, если хочешь прекратить, ладно? Шото прикрыл глаза. И у него даже не было времени снова кивнуть, как Кацуки прижался к его губам. Дыхание на мгновение прерывалось, комната погрузилась в тишину, а страх и нервозность рассеялись от простого прикосновения. Он обнаружил, что обмяк на коленях у Кацуки. Кацуки прервался на секунду, возможно, ожидал, что Шото захочет отступить. И как только он понял, что Шото не собирался прерывать поцелуй, начал двигаться. Не было ничего особенного. Кацуки всего лишь мягко касался губами губ Шото. Но для него это значило многое. То, как трепетно и нежно Кацуки целовал, как его руки успокаивающе описывали круги по талии Шото. Шото уже тонул в губах Кацуки. Когда Кацуки прервал поцелуй и отстранился, Шото заскулил и снова устремился его к губам, безмолвно прося о большем. Кацуки рассмеялся. И это был не тот смех, который от него обычно услышишь. Он не насмехался, и не издевался. Шото не мог подобрать подходящее слово, чтобы описать. Он открыл глаза, и о… Влюблённый. Вот оно, подходящее слово. Именно так Кацуки смотрел на него: с любящим взглядом и мягкой улыбкой. Пока Шото пялился, Кацуки не теряя времени снова завладел его губами. И на этот раз они идеально прижались к жаждущим губам Шото. Когда Кацуки засосал нижнюю губу Шото, у него перехватило дыхание. Шото не мог сдержать дрожь. Он поднял руки, осторожно нависая над его плечами. Почувствовав неуверенность Шото, Кацуки перехватил его руки и обвил вокруг своей шеи. Кацуки хмыкнул. И этого было достаточно, чтобы почувствовать невиданное раньше. С какой-то новообретенной смелостью Шото начал медленно целовать Кацуки в ответ. Коротко, неуверенно, но Кацуки, казалось, понял посыл. Их губы соприкасались, угол, наконец, стал идеальным, и поцелуй внезапно углубился. Руки Кацуки вернулись на его талию, а Шото стал пальцами перебирать волосы Кацуки. Их языки нашли идеальный угол и сплелись в опьяняющем поцелуе. Казалось, они целовались часами, но, на самом деле, всего несколько минут. И с каждой секундой, проведенной вместе, поцелуй становится только лучше. Шото чувствовал, как в груди бушуют эмоции, не в силах понять, как один только поцелуй был способен на такое. Или это происходило потому, что его целовал Кацуки? Кацуки стиснул его и, наконец, начал отстраняться, напоследок нежно чмокнув Шото в губы. Как только Шото открыл глаза, то увидел какой Кацуки красивый, запыхавшийся и раскрасневшийся. И он сразу поймал себя на мысли, что пялится. Он приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать - что угодно, лишь бы нарушить тишину. Ты прекрасен. Поцелуй меня ещё раз. Кажется, я влюблён в тебя. Но вместо этого Шото произнёс тихое “Привет”. Кацуки фыркнул, скорее удивленно, чем раздраженно. — Привет. И Шото подумал, что на этом всё и закончится. Подумал, что Кацуки сразу же выгонит его из комнаты. Они поцеловались. Они сделали это. Здесь ему больше делать нечего. Но он его не собирался оттолкнуть. Вместо этого рука Кацуки снова легла на лицо и притянула его ближе, пока их лбы не соприкоснулись. — Останься, — пробормотал Кацуки. Он не ожидал такой просьбы. На самом деле, это даже поразило его. Он не предполагал, что Кацуки захочет, чтобы он остался. Кацуки повезло, что Шото был слабым, безвольным человеком. Как он мог отказать, когда Кацуки был так близко, ничтожного расстояния между ними было достаточно, чтобы у Шото закружилась голова? Как он мог отказать, когда Кацуки просил его так сладко, так нежно? Нерешительный, нерешительный. Шото потребовалось мгновение, чтобы собраться с духом и сократить расстояние между ними, коротко чмокнув его в губы. Как только он отстранился, обе руки легли ему на плечи, разноцветные глаза и застенчивая улыбка встретились со взглядом Кацуки. — Хорошо.