The Stag and the Flower/Олень и цветок

      Проклятие, наложенное на Гарри Джинни, требовало отдыха для излечения. Его кости были хрупкими, что означало, что, пока Андромеда обрабатывала его раны, он не мог глубоко дышать, опасаясь сломать ребра. Он не мог встать с кровати, не рискуя сломать ногу, поэтому ему приходилось лежать неподвижно, опираясь на подушки, которые взбивала обезумевшая от заботы Флер.       У него был постоянный поток посетителей. Рон и Гермиона часто были с ним, так как Рон хотел держать его в курсе ситуации. Джинни пыталась обвинить Флер в нападении на Гарри и использовала заклинание, чтобы сбить Гарри с толку и заставить обвинить ее.       — Это смешно! — Сказал Гарри, приподнимаясь на кровати, прежде чем Флер мягко прижала его обратно: — Мы все были там! — его возмущение было несколько приглушено этим действием.       — Я знаю этого приятеля, — сказал ему Рон, — я уже предлагал принять зелье правды. К счастью, никто не купился на ее историю. — после этих слов Гарри, казалось, снова успокоился. — Прямо сейчас она находится в камере предварительного заключения до суда. Кингсли хочет подождать, пока ты выздоровеешь и сможешь присутствовать.       — Естественно. Как еще он может обвинять ее в том, почему мы хотим уйти? — Сказала Флер, слегка усмехнувшись. Во время выздоровления Гарри она взяла на себя роль посредника, отгоняя людей, которые хотели на него поглазеть.       Дверь открылась, и вошла Андромеда:       — Гарри, мистер и миссис Делакур прибыли.       Позади нее шли родители Флер и Габриэль. Андромеда подошла к кровати и начала накладывать на него диагностические чары.       — Как ты себя чувствуешь? — Спросил Жан-Люк Гарри, на этот раз его улыбка казалась натянутой.       «Конечно,» — подумал Гарри, — «я чувствую то же самое прямо сейчас. Джинни могла кого-нибудь убить.»       Флер заметила перемену в глазах Гарри и взяла его за руку.        — Мне уже лучше, — ответил он и с физической точки зрения так оно и было. Проблема была в его эмоциях. Флер сжала его руку, и у него создалось впечатление, что она могла процедить сквозь зубы, что он лжет. — Мое тело исцеляется; мой мозг все еще пытается смириться с тем фактом, что человек, на котором я был готов жениться, пытался убить женщину, которую я люблю.       Жан-Люк печально кивнул:       -Я не буду тебе лгать. Я хотел бы, чтобы вы с Флер остались во Франции. Я понимал, почему тебе пришлось уехать, но… — Он позволил своей мысли остановиться на этом. Аполлин еще ничего не сказала. Ее проницательный взгляд переместился с Гарри на Флер. Он мог сказать, что его будущая теща принимала решение, но он не был уверен, насчет чего до тех пор, пока она не заговорила.       — На этот раз вы оба выбрали лучшее. — Она посмотрела на Рона, и ее проницательный взгляд немного смягчился: — У меня нет обид на тебя. Все это время ты был другом Гарри, и я благодарю тебя за это.       Рон слегка порозовел:       — Ну, он мой лучший друг, конечно, я с ним. Он рассказал нам о Билле. Я не мог… — Его слова оборвались, когда другой целитель открыл дверь и впустил в комнату еще двух человек.       Мистер и миссис Уизли.       На мгновение в палате повисла тишина. Аполлин холодно уставилась на мистера и миссис Уизли. Глава семьи Уизли откашлялся:       — Мы, эм, просто хотели узнать, как у тебя дела, Гарри. — Его голос был таким напряженным, какого он никогда раньше не слышал. Мистер Уизли казался старым и измученным. Гарри знал, что за последнее время многое произошло.       — От покушения Джиневры на его жизнь нет серьезных повреждений. — Холодно сказала Андромеда. Молли пристально посмотрела на нее, прежде чем опустила взгляд в пол.       — Я знаю, что Джинни поступила неправильно… — начала Молли, но была прервана насмешкой Аполлин.        — «Неправильно» не то слово, которое уместно в нашем случае. — горячо возразила высокая блондинка — Она чуть не убила Гарри только по той причине, что он любил мою дочь, в то время когда ваш сын этого не сделал бы. — Жан-Люк положил руку на плечо своей жены. Это должен был быть успокаивающий жест.       Но это не помогло.       Аполлин скинул руку мужа.       — Я не собираюсь слушать, как она пытается объяснить, что сделала ее дочь! — Она повернулась к Молли, ее глаза вспыхнули: — Тебе очень повезло, что Джиневру схватили так быстро. Если бы я нашла ее, она вернулась бы к тебе в спичечном коробке! — С этими словами она развернулась на каблуках и пошла обратно к кровати. — Гарри, как только тебе разрешат путешествовать, ты вернешься во Францию, мы же это все понимаем?       Гарри кивнул. Аполлин отошла к стене рядом к Жан-Люку и продолжала свирепо смотреть на Уизли, но ничего не сказала. Гарри поерзал на своей кровати и посмотрел на Уизли.       — Мне жаль, что все это произошло, ну, почти все. Я не жалею, что влюбился в Флер. Билл использовал ее, и ему очень повезло, что все, чего она хочет, — это полностью порвать с ним. — Ему было больно вот так разговаривать с самыми близкими ему людьми — настоящими родителями, но это нужно было сделать. — Миссис Делакур права, я планировал подать в отставку до нападения, и я все еще собираюсь.       В комнате повисла напряженная тишина. Молли издала что-то вроде всхлипа в носовой платок, и Артуру с некоторым трудом удалось заставить ее выйти с ним из комнаты, чтобы попытаться успокоиться. Когда Уизли вышли из комнаты, Гарри показалось, что натянутая пружина потеряла свое напряжение. Жан-Люк вздохнул и полез в карман своей мантии:       — Мы хотели тебе кое-что принести. — объяснил он, кладя маленький сверток на прикроватный столик Гарри: — Ты снова спас одну из моих дочерей, Аполлин, и я никогда не смогу объяснить, что это значит для нас, хотя однажды, я верю, ты узнаешь, что с тобой делает дочь.       Гарри посмотрел на упаковку, а затем снова обратился к Жан-Люку:       — Спасибо, но я сделал это не ради награды. Я сделал это, потому что люблю Флер.       — Мы это знаем. — Сказала Аполлин, стоявшая рядом с мужем: — Как бы то ни было, ты заслужил этот подарок.       Гарри открыл его и был удивлен, увидев маленький плоский серый камень. На его краю была начертана серия рун.       — Это ваша копия камня-оберега для нашего дома. Мы считаем тебя членом нашей семьи отныне и навсегда. — сказал Гарри мистер Делакур: — Мы планировали подарить это тебе после того, как вы с Флер вернетесь, но я не мог придумать лучшего времени, чем сейчас.       Флер не могла в это поверить. Ее родители даже не подарили Биллу экземпляр охранного камня. Гарри встретился с ней взглядом и улыбнулся ей. Она наклонилась и нежно поцеловала его.       — Я люблю тебя, Гарри Поттер, — тихо сказала она.       — А я тебя — сказал он так же тихо. Сейчас для них двоих других не существовало. Тот момент принадлежал только им, и они им дорожили.

Перерыв на сцену

      Гарри получил разрешение на увольнение несколько дней спустя. Уволиться из Авроров оказалось гораздо проще, чем он ожидал. Праудфут издал несколько символических звуков, но послевоенная волшебная Британия была местом, где стремились к миру и тишине, а то, что на Гарри Поттера напала его бывшая девушка, попало в заголовки газет, с которыми он не хотел иметь дело.       Как только Гарри освободили от обязанностей в DMLE, только одна вещь действительно удерживала его от отъезда из Англии: Лонгботтомы. Он договорился встретиться с Невиллом и Ханной в первую субботу после освобождения.       — Все пройдет хорошо, я уверена в этом. — успокаивающе сказала Флер, обнимая его сзади: — Николас Фламель — гений, даже если он капризный старик. — Сказала она, пытаясь вызвать у него улыбку.       Гарри посмотрел на бутылку в своей руке, а затем повернулся к ней лицом.       — Я просто чувствую, что если это не сработает, то я причиню Невиллу боль большую, чем если бы я ничего не делал. — тихо вздохнул он: — Хотя я уверен, что все будет хорошо, я все еще беспокоюсь. Что, если что-то пойдет не так?       — Он не стал бы винить тебя. — мягко сказала ему Флер: — Он все равно поблагодарил бы тебя за попытку. В их нынешнем виде они все равно что мертвы. Это худшее, что я могу себе представить, быть пойманным в ловушку собственного разума, как они. — Она вздрогнула и крепче обняла его. — Нам нужно идти, если мы встречаемся с ним в три. Сказала она спустя некоторое время обнимаю Гарри, мужчину которого она безумно любила.       Невилл выглядел напряженным, когда они прибыли. Хотя он пожал Гарри руку и принял объятия Флер, пока Ханна делала то же самое для Гарри, в его глазах было определенное напряжение.       «Я не виню его,» — подумал Гарри, — «если бы это были мои родители, я не знаю, был бы я взволнован или напуган».       — Не могу поверить, что ты действительно встретил Николаса Фламеля! — Взволнованно сказала Ханна. Она, как Флер и Гарри, заметила, как нервничал ее муж. Она решила выступить в роли болельщицы в этом предприятии. — Я думала, он умер много лет назад!       — Ну, он бы так и сделал. Он сказал профессору Дамблдору, что у них достаточно эликсира, чтобы «уладить свои дела». — сказал Гарри, когда они вошли в лифт из вестибюля Святого Мунго, который должен был привести их в палату Януса Тики. — Оказалось, что их дела включали создание другого камня.       — И поскольку все верили, что они мертвы, — добавила Флер, — они были вольны жить своей жизнью под вымышленными личностями. Мы встретились с ними в первый раз в маленьком кафе, которым они управляли.       — Они заметили, что мы были вместе, но обручальное кольцо было только у Флер. Поэтому они решили вмешаться. — Беспечно сказал Гарри, хотя, если честно, он все еще был раздражен тем, насколько своевольными они были. — Когда мы узнали, я сказал Николасу, что Флер была той, у кого он должен был получить прощение.       Ханна улыбнулась и прислонилась к Невиллу, который обнял ее за талию, "       — Уже будучи хорошим парнем. — Она слегка поддразнила.       Звук лифта оповестил, что компания прибыла на нужный этаж и квартет вышел из лифта. Они увидели Августу Лонгботтом, которая стояла у двери и ждала их. Высокая, худощавая женщина, она выглядела старше, чем Гарри мог припомнить, когда когда-либо ее видел.       «Она сражалась с ними в битве за Хогвартс и не выглядела такой измученной,» — подумал Гарри. Тем не менее, она стояла у стены, как будто ожидая какого-то нападения.       — Здравствуйте, миссис Лонгботтом, — вежливо сказал Гарри, когда женщина повернулась к ним.       — Здравствуйте, мистер Поттер, — решительно ответила она, — Вы готовы? — Она была очень резкой, и тогда он обругал себя за то, что подумал, что она была грубой, ей можно было простить это. Но Гарри знал, что за исключением Невилла, никто больше не нервничал из-за того, что они планировали.       — Да, мэм. У меня есть зелье и инструкции, как его дозировать. — Он сунул руку в карман мантии и вытащил бутылку и письмо, которое Николас отправил вместе с ними. — В инструкции сказано, что нужно медленно влить им в рот половину бутылки.       — Они не так далеко зашли, чтобы быть прикованными к постели. — Августа резко сказала: — Они сейчас сидят у окна.       — Будут ли они пить зелье самостоятельно? Как целители дают им лекарство? — спросил ее Гарри. Он не хотел оглушать их, но если они не захотели выпить сами, он не знал, как сделать это по-другому.       — Целители дают им свои зелья в небольших дозах, смешанных с питьевой водой. — ответила Ханна: — Эти зелья предназначены для того, чтобы блокировать их от случайных вспышек магии.       — Я не думаю, что это зелье можно разбавить. — нахмурился Гарри: — Есть ли кто-нибудь, кого мы могли бы попросить помочь нам?       — Я так не думаю. Никто не знает, что мы это делаем. — ответил Невилл — Я не хочу их оглушать…       — Я тоже, — быстро вмешался Гарри, увидев страдальческое выражение на лице своего друга.       — Никто никого оглушать не будет. — резко вмешалась Августа сказала — Ты найдешь другой способ.       — Бабушка, если нет другого выхода, тогда нам придется оглушить их. Если это сработает, они поймут, а если нет… — Голос Невилла затих: — Если это не сработает, они не узнают, что мы их оглушили.       Ханна притянула Невилла в объятия. Гарри и Флер смотрели в сторону двери, пока Невилл утешал свою жену.       — Клянусь, — тихо сказал Гарри Августе, — все, что мы собираемся делать, это потому, что я хочу помочь. Когда Николас Фламель рассказал мне, над чем он работает, это было первое, о чем я подумал. Невилл — один из моих лучших друзей, и я хочу, чтобы он прожил взрослую жизнь со своими родителями.       Августа больше ничего не сказала, но после быстрого испытующего взгляда на Гарри отошла от двери. Поттер кивнул и вошел в комнату, закрыв за собой дверь. Это было похоже на то Рождество на его пятом курсе, когда они были в гостях у мистера Уизли после того, как Нагини напала на него. Фрэнк Лонгботтом тупо смотрел на пятно солнечного света, а Алиса, у которой, как заметил Гарри, был такой же подбородок, как у Невилла, смотрела на него со своего места на краю кровати с тупым чувством любопытства в глазах. Как будто она могла сказать, хотя и смутно, что что-то должно было произойти.       Гарри вытащил свою волшебную палочку и молча оглушил обоих Лонгботтомов. Решив начать с Алисы, он сел рядом с ней и положил ее голову к себе на колени. Она выглядела хрупкой, когда он держал ее рот открытым и начал поить небольшими порциями зелья. После каждой дозы он помогал ее обмякшему телу проглотить зелье. В конце концов, в нее попала половина бутылочки. Гарри подвинулся и позволил ей отдохнуть на кровати, прежде чем переключить свое внимание на Фрэнка.       Поскольку Фрэнк сидел в своем кресле, или сидел до того, как его оглушили, это был более быстрый процесс. Через несколько минут бутылка опустела, и Гарри встал, готовясь разбудить их. Он произнес безмолвную молитву тому, кто его слушал, и поднял палочку, разбудив Алису первой.       Первое, что он заметил, было то, что когда она открыла глаза, они не были пустыми. Вместо этого они дико метались. Она отодвинулась от Гарри, похлопывающего ее по правой ноге, как будто ища волшебную палочку:       — О-отойди! Мы ничего не знаем! Пожалуйста! — Она заплакала, слезы наполнили ее глаза.       Гарри поднял руки:       — Миссис Лонгботтом, пожалуйста, я не Пожиратель Смерти…       Его прервали, когда дверь распахнулась и Невилл вбежал внутрь, сопровождаемый Августой, Ханной и Флер. Невилл недоверчиво посмотрел на свою мать:       — М-мама? — Сказал он тихо, как будто боялся, что она исчезнет, если он будет говорить слишком громко.       — Кто ты? Где я? — Алиса переводила взгляд с Гарри на Невилла.       — Я — твой сын, Невилл. — сказал он, вставая между Гарри и матерью. — На тебя напали, когда я был ребенком.       — Он говорит правду, Алиса. — сказала тихо Августа: — Вы с Фрэнком находитесь в этой палате очень долгое время. Мы… — Она прочистила горло, — Целители не возлагали на тебя никаких надежд, тебя спас Гарри Поттер.       Элис перевела взгляд с Невилла на Августу, а затем на Гарри.       — Г-Гарри? — Неуверенно спросила она. Гарри подошел ближе и позволил ей рассмотреть его получше. — Ты так похож на Джеймса. Но это глаза Лили… — Она повернулась, чтобы посмотреть на Невилла: — Это действительно ты, Невилл?       Он кивнул, не доверяя себе, чтобы заговорить. Элис осторожно встала и сделала несколько неуверенных шагов, прежде чем встать перед своим сыном, сыном, который теперь был почти на фут выше ее.       — Ты очень похож на Фрэнка. — Произнеся имя своего мужа, она снова повернулась к Гарри: — С Фрэнком сейчас тоже все в порядке?       Гарри кивнул:       — Думаю, да. Я дал ему ту же дозу, что и тебе. Я просто разбудил тебя первым. — Он повернулся и снял оглушающее заклинание с Фрэнка Лонгботтома.       Мужчина тихо застонал и открыл глаза. Подобно Алисе, Фрэнк отскочил назад, прежде чем рассмотреть людей вокруг него.       — М-мам? Джеймс? — Сказал он, переводя взгляд с Августы на Гарри.       — Наполовину прав, Франклин — Тихо сказала Августа, из ее глаз потекли слезы. — Джеймс Поттер умер. Это его сын Гарри. Нам… нам нужно многое наверстать.       Гарри и Флер покинули палату, семья Лонгботтомов, впервые за десятилетия ставшая единой, заслуживала некоторого уединения. Они могли бы встретиться с Невиллом перед отъездом во Францию.       — Ты потрясающий, — сказала ему Флер, когда они спускались на лифте вниз.       — Мне просто повезло — сказал Гарри — Если б зелье…       — Нет. Ничего подобного. — Строго сказала Флер, прежде чем притянуть его к себе для поцелуя. — Ты был моим героем, когда спас Габриэль. Затем ты спас меня от Джиневры. Теперь ты вернул Невиллу его родителей. Перестань быть таким чертовски скромным и прими комплимент, или я тебя отшлепаю.       Гарри рассмеялся и притянул ее к себе для еще одного поцелуя. Поцелуй не прерывался, пока лифт не открылся и они не вышли.        — Хорошо, тогда я потрясающий.       — Не говори это так. — Она поддразнила: — У тебя будет завышенная самооценка.       — Ну и что тогда? Либо я слишком скромен, либо у меня выросла самооценка.       Флер закатила глаза и потащила его за дверь больницы. Когда они вошли в гостеприимное тепло прекрасного летнего дня, она поймала себя на мысли о том, как быстро изменилась жизнь. Она улыбнулась этой мысли. Гарри заметил ее улыбку и сжал ее руку:       — Что у тебя на уме?       — Ничего. Просто наслаждаюсь общением с тобой.