Cupid without love

      В комнате воцарилась гробовая тишина, лишь торопливое биение их сердец нарушали её. От удивления Юнги, кажется, забыл, как дышать, ему безумно хотелось съесть его всего здесь и сейчас, но для первой встречи это было слишком. Уж что-что, а такого поворота дел он никак не ожидал, но даже не смотря на это, его ладони уже поглаживали спинку омеги, а томный взгляд сливался со взглядом омеги. «Видимо, в программе моей жизни действительно произошел непоправимый сбой!» — только и мог подумать он сквозь мандраж, охватывающий его с ног до головы, прежде чем получил страстный и весьма настойчивый поцелуй, стирающий все его сомнения напрочь.       Отвечать на предложение омеги не пришлось, всё как-то само собой решилось, без участия альфы. Его естество, только почувствовав парня на себе, начало крепчать и уже сейчас стояло колом. Жгучий душу и сердце разгоряченный запах топленого шоколада проникал в его мозг, твердя о том, что не трахавшимся эту квартиру никто не покинет, и хочет он этого или нет, а механизм уже запущен.       «Что ты со мной делаешь…— подумал Юнги. — Твой сладкий запах напрочь отключает мой мозг».       «Всё просто, — Чимин немного отстранился, оборвав поцелуй. Словно голодным взглядом он посмотрел в глаза Юнги, — у меня очень давно не было альфы. Это безумно тяжело, — он вновь поерзал на его паху, едва заметно улыбаясь тому, что член этого парня уже готов утолить его жажду, осталось лишь договориться со всем остальным, явно ещё колеблющемся мозгом и сердцем Мин Юнги. — Безумно тяжело, отрезать себя от нормальной жизни омеги, — юноша погладил парня по щеке, едва весомо прикасаясь нежными губами к его шее с противоположной стороны, с шумом втягивая в себя опьяняющий аромат виски, — и вместо огромного члена в заднице, горами пить таблетки, подавляющие естественные позывы».       — Прости, — прошептал Юнги, прижимая омегу к себе плотнее, — я тоже безумно тебя хочу, — его рука уже проникла под резинку шорт Чимина и остановилась, зажав прохладную ягодицу. —Если ты поз…       — Прошу, не говори глупостей. Ты ведь тоже чувствуешь это распирающее чувство внутри! К черту эти свидания! — возмущался смущенный омега, пряча глаза за пышными ресницами.       Их члены, словно по инерции, уже терлись друг о друга, подбавляя масла в огонь, дразня, борясь с некой нерешительностью и неловкостью уже практически сдавшегося альфы. Юнги запустил ладонь под майку, медленно проводя ладонью по нежной коже омеги, был готов задохнуться от захлестывающего его желания. Едва прикрыв глаза на миг, глубоко вдохнув, омега решительно сел, тут же снимая с себя лишний атрибут одежды, он был готов уже снять и насквозь промокшее шортики, но, хитро улыбнувшись, решил оставить эту прерогативу альфе. «Если ты сейчас меня не трахнешь, — Чимин с вызовом в глазах облизал нижнюю губу, проводя шаловливыми пальчиками по своему изящному торсу от шеи и ниже, откидывая голову назад, — я буду вынужден принять серьезные меры!»       А куда уже «более серьезные-то»? Мин Юнги уже от этого почти терял сознание, единственное, что его еще держало в этой реальности, так это то, что безумно ноющий от вожделения стояк требовал скорейшей развязки. Уши словно заложило, сердце забилось чаще, а воздух, кажется, и вовсе пропал от представшего ему развратнейшего в мире образа текущего от его запаха омеги. Альфа тут же подхватил мальчишку и, резко перенимая инициативу, прижал его к рядом стоящему дивану. «Сам напросился», — только и смог подумать Юнги, прилегая губами к бархатистой коже на шее своего искусителя.       «О, да! Да!» — отвечал ему Чимин, крепко сжимая левою рукой его волосы, а правой пробираясь к колом стоящему члену партнера. Его совсем не волновало то, что они не знакомы, и будь что будет, пусть это и вновь окажется ошибкой, но омега просто изнывал от предательского желания своего тела и просто не мог соображать, не утолив его.       Задыхаясь от собственного вожделения, Юнги, недолго думая, стянул с юноши шортики, тут же дотрагиваясь до его ноги, ведя снизу вверх, едва задевая пах, жадно наблюдая за мимикой бьющегося в агонии желания омеги. Он поднёс свои влажные от его естественной смазки пальцы к губам, и бесстыже облизал их, глядя прямо в глаза совершенно пропавшему от его внешнего вида и запаха юноше.       — Ты такой вкусный, — признался Юнги, вновь касаясь его лица, едва весомо задевая губы подушечками пальцев.       Пак Чимин уже давно перестал понимать, что здесь происходит, чувства обезумевшей плоти были востократ сильнее его самого. Голова омеги кружилась от безумно возбуждающего, низкого, хриплого голоса альфы, проникающего, казалось бы, под кожу так, что юноша сам себе казался одним сплошным комком желания. Омега приоткрыл рот и обхватил губами его большой палец, признавая превосходство этого мужчины. Никогда в жизни с ним не происходило ничего подобного. Он в ногах у этого альфы готов был валяться, умоляя взять его. Именно у этого альфы. Он постанывал, срываясь на пошлый скулёж, тёрся щекой о ладонь Юнги. Его бросало то в жар, то в холод, и было больно едва не лопающемуся от напряжения члену.       С трепетом на сердце, радуясь этой картине, альфа шумно вдыхал воздух в волосах потерявшего от его запаха голову омежки. Теплыми ладонями он торопливо скользнул по торсу и ниже, к ягодицам, сжимая их, разводя в стороны, едва ли не дрожащими от вожделения пальцами, щупая сочащуюся смазкой дырочку. Парень выгибался в его руках, целовал склонённую к нему шею, лихорадочно вздрагивая от каждого прикосновения. Слезы проступили в уголках его глаз, когда Юнги одарил властным поцелуем губы, чуть ли не кусая их, одновременно с этим лаская поджавшиеся в ожидании яички, обхватывая свободной рукой небольшой, налитый кровью член Чимина. Сам же мужчина нетерпеливо подрагивал от подступающего к горлу невыносимо раздирающего на атомы желания, не переставая трогать и сжимать до синяков хрупкое тело, льнущее к нему горячо и бесстыдно.       «Малыш, пососи меня», — попросил Юнги, сильными руками требовательно нажимая на плечи Чимина, потянув его вниз. И омега покорно встал на колени, неловко расстёгивая мелкие пуговицы, обнажая сильные, литые бёдра. В его тонких пальчиках плоть альфы казалась просто огромной. Юноша с оголодавшим наслаждением облизывал блестящую головку члена, обводя языком каждую складочку и венку, изнемогая от желания ощутить его внутри себя. Он слышал стоны альфы, который придерживал его за затылок, стремясь погрузиться глубже. Омега потянулся рукой к своему паху, но тут же получил немой приказ: «Не трогать себя», — его тут-же потянули вверх, прижимая к дивану.       Аккуратно держа омежку за шею, альфа, теряющий над собой контроль, неожиданно даже для самого себя, яростно впился губами в ее основание, ставя там свою метку. Но он просто не мог даже и представить, что этот юнец сбежит от него. А теперь он почти полноценно принадлежит ему…       Чимин вскрикнул от боли, но его мужчина не давал ему передышки и уже в следующую минуту подхватил под худенькие бёдра, усаживая того на диван, широко разводя их в стороны. Вот теперь они оказались лицом друг к другу — омега, крепко обнимающий двумя руками за шею своего альфу, чуть ли не приклеивался к нему всем телом, закинув стройные ноги на мощный изгиб его мускулистой спины, и альфа, прижимающий своего мальчишку к спинке дивана, пожирающий его одним только взглядом. Он развёл его ноги ещё шире, торопливо проникая в его сочащийся естественными соками анус двумя пальцами, вызывая у юноши неистовый стон и прогиб в пояснице, хаотично двигая ими внутри.       «Да ты же полностью готов, мой развратный омежка», — едва ухмыляясь, подметил Юнги и одним резким движением, изъяв пальцы и усевшись рядом, перекинул юношу на себя, резко усаживая на свой колом стоящий член.       Пораженный Чимин тут же взвыл от боли и долгожданного удовольствия, капельки слез тут же потекли из его глаз, он был безумно счастлив. «Мой малыш, — шептал Юнги, вытирая его слезы, — ты безумно сладок, безумно хорош внутри». Мужчина медленно и размашисто задвигался в нём, стараясь войти глубже. Омежка извивался в руках альфы, крепко обосновавшихся на его талии, заходясь стонами облегчения, его анус отчаянно пульсировал в предвкушении скорой разрядки.       — Какой же ты сладкий, малыш... — Чимина вело от этого голоса и бесстыжей откровенности, берущего его мужчину.       Юнги продолжал одною рукой придерживать за бок вцепившегося в его плечи омегу, просовывая же другую меж их тел, тут же крепко сжимая его член у основания. Чимин немедленно охнул от болезненного разочарования, моментально поняв, что тот сделал.       — Я просто не могу позволить тебе кончить прямо сейчас. Хочу трахать тебя долго, пока сам не попросишь пощады, — влажные губы касались ушной раковины, голос не отпускал, завораживающим трепетом отзываясь во всём его хрупком теле.       — В таком случае, — едва ли не задыхаясь, омега шел на перекор, с вызовом бросая: — не попрошу... — он тут же выгнулся, насаживаясь глубже, стискивая коленями желанного мужчину.       — Попросишь! — Юнги хрипловато хохотнул, одаряя того своей обольстительной и милой улыбкой.       Он тут же подхватил плотно целиком сидящего на нём омегу, чуть приподнявшись, помогая себе руками, стянул джинсы, чтобы те его не сковывали. Усевшись удобнее, даруя парнишке поцелуй, он широко расставил ноги, откинувшись на изголовье, властно обхватывая широкими ладонями щуплые бёдра Чимина. Потянул их в стороны, расправив его на себе в совершенно развратной позе, заставив хрупкую омежку выгнуться дугой и стонать от наслаждения.       Развратно смотря на обнаженный великолепный торс своего альфы, Чимин пожирал его глазами, не в силах вдохнуть от этого возмутительно-возбуждающего зрелища. Омежка задвигался на нём сам, ощущая в себе восхитительное чувство наполненности, вскрикивая, когда Юнги задевал своим членом по комку нервов внутри его горящего жарким огнём естества. Альфа еле дышал, жадно всматриваясь в искажённое судорогой удовольствия лицо омеги, лаская его грудь и сжимая ягодицы, требовательно тянул на себя, входя с каждым рывком до основания. Движения становились всё беспорядочнее и чаще, Мужчина срывался в крик, держась из последних сил. И юноша, замученный бешеной скачкой, почти теряющий сознание от желания разрядки, закусив сухие, растрескавшиеся губы, не выдержал и слабо простонал:       — Пожалуйста...       Его тут же рывком сняли с бёдер, развернули и поставили на колени, бесцеремонно ткнув лицом в подголовник дивана, тяжёлые жёсткие ладони огладили его бока:       — Раздвинь ноги, малыш... Шире! — омега чувствовал себя слабой, безвольной куклой, с которой сильный и властный господин способен делать всё, что пожелает. Но почему-то именно это осознание приносило острое, ни с чем несравнимое, почти физическое наслаждение.       Альфа положил на его спину руку, заставляя прогнуться ему навстречу, другую руку просунул под мягкий живот, обхватив ладонью плоть омеги, изнывающую от ожидания ласки. Томно дыша, он склонился, целуя плечи и вылизывая тонкую шею своего сладчайшего омеги:       — Я же говорил, ты будешь просить сам! — стоящий колом член с пошлым хлюпаньем медленно погрузился в тугую дырочку, из которой, не переставая, сочилась смазка. Пальцы альфы, сомкнутые в кольцо, заскользили по стволу Чимина, который не продержался и минуты. — Кончай, мой малыш, сейчас! — по телу омеги молниеносно пробежалась горячая волна наслаждения, взрываясь в голове миллиардами искр.       Все стоны застряли в горле, невесомость окутала плотным туманом, сквозь который Чимин услышал, будто издалека, оборвавшийся крик своего осмелевшего альфы и почувствовал сильную пульсацию в заднем проходе. Всё внутри мгновенно сжалось, альфа кончил в него, тут же вынимая член, предотвращая сцепку. Обессиленный весьма знакомыми, но совершенно неизведанными доселе ощущениями, испытанными словно впервые в жизни, Чимин прижимался лбом к холодной обивке дивана, даже не пытаясь сейчас сообразить хоть что-нибудь. Они замерли, не двигаясь, не в силах сказать и слова, не в силах даже подумать.       Немного отойдя от первой волны оргазма, Юнги приподнялся, поцеловав судорожно подёргивающуюся спину своего омеги. Обняв его, альфа тут же повалил того на диван, взяв в плотное кольцо сильных рук. Их тела все еще нереально приятно омывало волнами удовлетворения, словно перетекающего между ними, полного и окончательного, одного на двоих.       Расплываясь в улыбке, Чимин прижался щекой к его груди, уютно свернувшись клубочком в тёплых объятиях своей персональной защиты от внешнего мира. Глаза заволокло лёгкой пелёночкой слёз, и он, кажется, только сейчас начал понимать, что это такое - когда ты по-настоящему есть у кого-то, а кто-то по-настоящему есть у тебя. Но самым главным для омеги было то, что именно это чувствовал и его раскрепостившийся альфа.       — Я безумно счастлив, что нашел тебя… — шепотом признался Юнги.       — Я тоже этому безумно рад, — Чимин расплылся в улыбке, тыльной стороной ладони вытирая пот с его лица, — если хочешь, можешь остаться у меня на ночь.       — Угу, — только и вымолвил умотавшийся за день альфа, и, на мгновение прикрыв глаза, тут же уснул.       Немного полежав рядом с ним, Чимин с трудом выбрался из объятий, убедившись, что тот окончательно уснул. Он лениво потянулся и бесшумно покинул помещение гостиной комнаты, направляясь в спальню. Подойдя к кровати, юноша засунул в свой разгоряченный зад два пальца, будто что-то стараясь изрядно от туда достать. Когда липкая сперма была добыта, он тут же вынул пальцы и сел на мягкий прикроватный коврик. Следом омега наклонился, доставая из-под кровати какую-то странную, наверняка очень древнюю и толстую книгу с золотым переплетом и треснувшим голубым камнем по центру. Воспользовавшись закладкой, он тут же открыл нужную ему страницу и сразу же обтёр, где было свободное от красных записей месте, сперму. В мгновение ока на этом, еще минуту назад пустом пространстве появились загадочные, едва понятные Чимину символы, они были окрашены в зеленый. Он был безумно рад и счастлив, а главное спокоен. «Слава богу, что это он… Как же я устал от этого проклятья!» — подумал омега, с облегчением вздохнув, пряча свою реликвию обратно.       Немногим позже, приняв теплый душ, весьма удовлетворенный Пак Чимин выключил всю технику, а затем и освещение, и, взяв покрывало из шкафа, улегся радом с Юнги, радостно улыбаясь, укрывая и его. Его глаза сияли так, словно сегодня был лучший день в его жизни, да что греха таить, таковым он и был! «Как бы было глупо и обидно, если бы он меня не нашел. А ведь я глупец, безумно желал его отшить, думая, что он очередная ловушка на моем пути к счастливой жизни», — подумал юноша, прежде чем провалился в глубокий сон.