Повод

      Этот ресторан с первых секунд напоминает Гермионе о том, за что именно она не любит свидания вслепую.       Всё в этом месте слишком.       Слишком роскошные люстры.       Слишком дорогая мебель.       Слишком помпезная лепнина на стенах.       Слишком вычурный интерьер.       Слишком улыбчивый персонал.       Девушка, которая встречает её у входа, тянет улыбку так, что, кажется, её рот вот-вот треснет.       Гермиона мысленно делает себе пометку больше не соглашаться на уговоры Джинни — свидания вслепую слишком нелепая трата времени. А находиться при этом в месте, которое вызывает тошноту, вдвойне нелепо.       — Добрый вечер. Я рада приветствовать вас в Симмонс, — улыбчивая девушка-администратор говорит приторным сладким голосом, от которого хочется блевать. — Меня зовут Анабель. Ваше имя, пожалуйста.       — Гермиона Грейнджер, — глаза девушки становятся шире при упоминании её имени.       Анабель берёт себя в руки и никак не показывает, что имя Героини Войны ей знакомо. Гермиона благодарна. Внимания ей и так достаточно.       До сих пор.       Хоть война закончилась шесть лет назад, но люди всё ещё чуть ли не падают в обморок, когда она называет своё имя. Это уже порядком наскучило, и иногда становится откровенно неприятно. Поэтому сейчас Гермиона вздыхает с облегчением.       — Вот ваш номер, — девушка отдаёт ей небольшую табличку с номером три. — Правила просты: у дам номера, а мужчины их вытягивают. Кто вытянет ваш номер, тот к вам и присоединится. Вы должны провести с партнёром один час. Далее можете уйти или остаться. Всё просто.       — Да, проще не придумаешь, — Гермиона фальшиво улыбается и берёт номерок из рук девушки.       — Вас проводят к столику. Хорошего вечера, мисс Грейнджер, — Анабель улыбается во все зубы, и Гермиона отмечает, что улыбка эта ей ни капли не приятна.       — Спасибо, — отвечает она, и рядом тут же возникает официант.       — Здравствуйте, меня зовут Адам. Сегодня я буду вашим официантом, — он слегка наклоняется и указывает рукой в сторону зала.       Они проходят к небольшому столику у окна, официант помогает ей сесть и протягивает меню.       — Принесите мне вина, Адам. Что-то непозволительно дорогое. Красное, сухое. На ваш вкус, — говорит Гермиона, не открывая меню.       — Хорошо, мисс Грейнджер,- он удаляется, оставляя её одну. Гермиона оглядывает ресторан и с каждой секундой понимает, что это явно не её место.       Нет, у неё достаточно денег, чтобы оплатить ужин и напитки, но сама атмосфера отталкивает. Совсем не грейнджеровская. Хоть Гермионе и приходилось бывать на приёмах, ужинах и прочих светских мероприятиях, она так и не привыкла ко всему этому излишеству.       В таких местах она чувствует себя совершенно чужой.       Она делает глоток вина, которое ей только что принёс Адам, закидывает ногу на ногу и думает только об одном: хоть бы не очередной сумасшедший с бесконечными вопросами о войне!       Потому что хуже этого ресторана может быть только партнёр, который округлит глаза при звуке её имени, и весь следующий час будет задавать тупые вопросы.

***

      Драко входит в Симмонс, вдыхает запах дорогих духов и надеется на то, что на этот раз это будет не тупоголовая пустышка: сомнительное удовольствие провести час с женщиной, с которой не о чем поговорить, кроме сплетен из «Ведьминого досуга».       Если его снова ждёт час обсуждений модной одежды и симпатичных игроков в квиддич, то он убьёт Забини.       — Добрый вечер, мистер Малфой, — тянет улыбку Анабель и ставит перед ним прозрачный сосуд, в котором лежат маленькие свитки пергамента. — Прошу, выбирайте.       Драко без особого интереса запускает руку в ворох свертков и достаёт первый попавшийся. Он разворачивает его и показывает девушке.       — Номер три. Прекрасно, — Анабель как-то странно ухмыляется, и ему становится не по себе. Он тут не в первый раз, и девушка никогда никак не реагировала на то, какой номер ему выпал.       — Адам вас проводит, — говорит она, и к нему тут же подходит высокий официант и учтиво улыбается.       Пока они идут к столику, на котором отчётливо видна табличка с цифрой три, он может хоть немного оценить свою даму.       Он видит её только сзади.       Спасибо стульям с редкими прутьями на спинках за то, что можно хоть что-то разглядеть.       И с этого ракурса она выглядит отлично.       Драко отмечает открытую спину, каштановые кудри, собранные в низкий пучок, и несколько выбившихся кудрявых прядей. Они падают на лопатки и выглядят мило.       Тонкая талия обтянута чёрным атласом.       Он видит её правую ногу, на которую надета изящная чёрная лодочка.       Девушка крутит в руке бокал с вином.       Пока он не видит лица, но то, что видит, ему нравится. Весь её образ не выглядит вызывающим, а, скорее, элегантным.       Он подходит к столу, смотрит на её лицо, которое она медленно поднимает к нему, и на несколько секунд замирает.       На него смотрят глаза цвета шоколада с интересом и лёгким разочарованием. Последнее почему-то вызывает легкое негодование.       Она облизывает пухлые губы и тяжело вздыхает.       Перед ним сидит Гермиона Грейнджер.       Совсем не та, которую он помнит со школы.       Довольно глубокое, но не вызывающее декольте, подол платья чуть выше колен. Игривый блеск в глазах. Она явно не та, кем была раньше. Нет больше той серой мышки, которую помнит Драко. Она красивая и даже роскошная.       Гермиона делает большой глоток вина, ставит бокал на стол и пристально смотрит ему в глаза.       — Ну, Малфой, налюбовался? — ухмыляется Гермиона. — Может, сядешь уже?       Он быстро моргает и осознаёт, что таращится на неё дольше, чем следовало бы.       — Да, конечно, — он чуть улыбается и садится напротив. — Принесите мне виски, Адам.       Официант кивает.       — Вы должны представиться, — говорит он.       — Мы знакомы, — отвечает Гермиона, проводя кончиками пальцев по краю бокала.       Адам виновато улыбается:       — Я понимаю, но такое правило.       Гермиона переводит взгляд на Драко и расплывается в улыбке.       Улыбка искренняя.       Ей смешно.       Просто от осознания абсурдности момента.       — Привет, я Гермиона, — говорит она серьёзным тоном.       Малфой улыбается ей в ответ и произносит:       — Привет, я Драко. Приятно познакомиться. Гермиона, — на её имени он делает небольшую паузу и видит, как у неё дёргается уголок рта.       — И мне приятно, Драко.       Официант улыбается и уходит. Они остаются наедине.       Гермиона смотрит в окно и каждой клеткой тела чувствует его изучающий взгляд.       Она не смотрит на него, но ей и не нужно. Она уже увидела достаточно: его дорогой костюм, расстёгнутую верхнюю пуговицу белоснежной рубашки, внимательный взгляд серых глаз, небрежную причёску и непозволительно потрясающий запах его дорогущего парфюма.       Она думает о том, что, возможно, он не худший вариант для этого вечера. Это и смущает, и сбивает с толку. Как нужно отчаяться, чтобы Драко Малфой казался ей неплохой компанией для свидания.       Она улыбается своим мыслям.       — Что за улыбка? — спрашивает он, и девушка поворачивается, встречаясь со стальным ураганом в его глазах.       — Думаю о том, что сегодня мне наконец повезло с партнером, — его недоуменный взгляд вызывает у неё улыбку.       Подходит Адам и ставит перед Малфоем стакан виски. Он кивает официанту, и тот удаляется.       — Всё настолько плохо? — спрашивает Малфой, удивлённый таким заявлением.       — Ну, сомневаюсь, что ты станешь спрашивать встречалась ли я лично с Волдемортом, устраивала ли тройничок с Поттером и Уизли, сколько Пожирателей я убила, пытали ли меня когда-нибудь и, как это было, сколько денег мне заплатили за вклад в победу, где я храню орден Мерлина и всякий прочий бред.       Драко ухмыляется.       — Хотя насчёт вопроса про тройничок, возможно, я ошибаюсь, — она делает глоток вина.       — Так было или нет? — он вопросительно поднимает брови.       — Конечно. Зачем бы ещё мне были нужны друзья парни.       — Я так и думал, — Драко видит её улыбку и улыбается в ответ. Его удивляет то, с какой лёгкостью она шутит на эту тему.       — На самом деле, я могу составить список из тысячи тупых вопросов, которые задают мужчины, узнав моё имя. И ты уж точно не станешь задавать мне ни один из них, — она изящным движением откидывает с лица прядь волос, выбившуюся из пучка. — Так что ты - лучший мой партнёр для свидания из всех, что я встречала за последние годы. И как же странно говорить такое Драко Малфою.       Он смеётся. Как давно он не смеялся на таких свиданиях. Вот так легко и искренне.       — Ты тут не впервые? — спрашивает Гермиона.       Драко вздыхает.       — Нет. Не впервые. Мне кажется, местный персонал должен уже считать меня маньяком, — он издаёт невесёлый смешок. — Я тут каждую пятницу.       Вопрос в её глазах вспыхивает мгновенно.       — Забини, — Драко закатывает глаза.       Теперь Грейнджер смеётся, слегка закидывая голову назад. Смеется так легко и заразительно, что Драко начинает смеяться вместе с ней.       — Ты проиграл какой-то спор?       — Вроде того. Как ты поняла? — он дёргает уголком рта.       — Умнейшая ведьма своего времени, — отвечает она, закатывая глаза. — Шучу. Просто я не представляю себе мир, в котором Драко Малфой будет посещать подобные мероприятия каждую неделю по собственной воле.       Удивительно то, что она права. Если бы не пари с Забини, он бы не ходил на эти унизительные свидания.       — Говоришь так, будто хорошо меня знаешь, — она не могла знать его, ведь за время учебы в школе они едва перекинулись десятком слов, да и те были, в основном, взаимными оскорблениями.       — Да брось, это так же очевидно, как и то, что я люблю книги, — она пожимает плечами и снова смотрит в окно.       Драко отмечает татуировку на правой руке. Что-то вроде ветки с листьями, оплетающей руку от плеча до самых пальцев. Он никогда не считал татуировки чем-то красивым, но сейчас ловит себя на мысли, что эта тату кажется ему чертовски сексуальной.       — Ну, а ты, Гермиона… — он снова делает паузу.       Она смеётся.       — Ты произносишь моё имя второй раз за пятнадцать минут, но не произнес его ни разу за тринадцать лет, что знаешь меня. Это удивительно неловко, наверное, — ей кажется забавным то, как трудно ему дается эта перемена.       — Нуу, — Драко пытается придумать вежливый ответ.       — Это был не вопрос, Драко, — Гермиона произносит его имя без запинки.       — Ты всегда была такой невозможной? — вдруг произносит он и улыбается.       Она ухмыляется, покручивая в руке бокал. Делает глоток.       Гермиона смотрит ему в глаза. Он видит огонёк в глубине зрачков и не может разгадать, что же он значит.       — Нет, — отвечает она, прижимая бокал к виску. — Раньше я была куда хуже. С возрастом научилась сдерживаться.       Драко смотрит на неё и всё никак не может сопоставить в голове образ той Грейнджер из школы и этой новой. Будто разные люди. Понимание бьет по голове — эта Грейнджер ему интересна. Впервые за год ему не хочется сбежать из этого ресторана.       — Так что же ты делаешь здесь, Гермиона? — он заставляет себя произнести её имя легко и непринуждённо.       Она вздыхает и откидывается на спинку стула.       — Миссис Поттер поставила себе цель найти мне парня. Она считает чем-то вроде позора то, что в 25 лет я одинока, — Грейнджер допивает остатки вина и смотрит на пустой бокал.       — Не сочти за оскорбление, но я с миссис Поттер соглашусь, пожалуй, — отвечает он.       Она вопросительно поднимает брови и ставит пустой бокал на край стола. Не отводит взгляд, и он чувствует, что она ждёт объяснений.       — Ладно, — он оглядывает её многозначительным взглядом. — Ты умная и знаменитая. И ты невероятно красивая. И если даже у тебя нет пары, то я должен разочаровать Забини и сообщить ему, что я совершенно безнадёжен.       К столу подходит Адам.       Гермиона смотрит Драко в глаза, и этот взгляд, кажется, пробирает до самых костей.       Не глядя на официанта, она произносит:       — Повторите, пожалуйста.       Он забирает пустой бокал и удаляется.       — Невероятно красива, — повторяет она, поднимая бровь.       Драко качает головой.       — Ты красива, да. Я же не идиот, чтобы отрицать очевидные вещи.       — Спасибо, — говорит Гермиона. — Но помимо внешности есть ещё мой жуткий характер. Я невыносима.       — Поттер и Уизли как-то терпят тебя уже столько лет. Значит, не всё так плохо, — отвечает он.       — Справедливо будет заметить, что Рон бросил меня, сбежал во Францию, там женился и теперь живёт от меня довольно далеко. — улыбнувшись, говорит Гермиона.       — Бросил тебя? — он отпивает виски и ухмыляется. — Я всегда говорил, что он идиот. Хотя не так это и удивительно — ты всегда была для него слишком хороша. Слишком умна. Слишком… Слишком.       Её взгляд снова забирается ему под кожу и не даёт пошевелиться. Он понимает, что болтает лишнее и совершенно не то, что она могла бы ждать от него, но смысла врать Драко не видит.       Они молча смотрят друг другу в глаза.       Официант приносит вино, и Гермиона медленно берёт бокал и делает глоток, не разрывая зрительный контакт.       Драко кажется безумием всё происходящее, но он никак не может объяснить невероятный рой мурашек, пробегающих по телу от одного её взгляда, и совершенно ясное нежелание заканчивать этот разговор.       — Итак, как часто твоя подруга отправляет тебя на свидания вслепую? — он обретает наконец дар речи.       — Чаще, чем мне хотелось бы. И каждое из них обычно заканчивается катастрофой, — отвечает девушка.       — Хорошо, что нам не пятнадцать. Иначе это свидание закончилось бы дуэлью, — отвечает он.       — Ох, не льсти себе. Я бы просто тебе врезала. Никаких дуэлей, — смеясь, говорит она.       — Кстати говоря, это было очень больно. Нос болел несколько дней, — он ухмыляется. — Хотя я это заслужил, пожалуй.       — Рада, что ты это признаешь.       Они молчат какое-то время. Она не знает сколько именно, но это первое свидание за многие месяцы, на котором она не бросает взгляд на часы каждые две минуты.       — На самом деле, это пока лучшее моё свидание из всех, — говорит Драко и встречается взглядом с Грейнджер. — Сегодня я зашёл сюда с желанием поговорить с кем-то умным. Потому что каждую пятницу обсуждать модные шмотки у меня нет уже никаких сил. Я никого не хочу обидеть, но каждая девушка, с которой я общался тут последний год, была тупой, как пробка. Я просто хотел поговорить с кем-то, у кого больше одной извилины.       — Осторожнее с желаниями, — улыбается Грейнджер. — И как долго ты должен ходить на эти встречи?       — Пока не захочу позвать кого-нибудь на настоящее свидание, — отвечает Драко.       — Хочешь сказать, что не было никого достойного? — спрашивает она.       Малфой смеётся.       — Ты первая, — он произносит это, даже не задумываясь.       Осознание приходит, когда она поднимает на него удивленный взгляд.       — Нужно научиться не произносить вслух каждую мысль, которая приходит в голову, — пытаться придумать оправдание своим словам, кажется, уже не имеет смысла.       Её изучающий взгляд накрывает его, как лавина. Она будто смотрит ему в самую душу, пытаясь найти ответы.       — Говори, что думаешь, Драко. Так даже веселее, — она поднимает бокал, салютуя ему. — И если всё же решишься пригласить меня, умоляю, выбери ресторан без лепнины, золотых люстр и запаха высокомерия в воздухе.       — Я запомню, — ответ появляется на языке сам собой, а уже потом до него доходит смысл её слов.       — Хочешь сказать, что если бы я сейчас позвал тебя на свидание, то ты согласилась бы? — он пристально смотрит на собеседницу.       Она пожимает плечами.       — Думаю, да.       Он удивлён её ответу. Поэтому какое-то время изучает её, пытаясь увидеть сожаление в глазах.       Но не видит ничего, кроме уверенности.       — Почему такая тату? — Драко решает увести разговор в другую сторону, чтобы избежать неловкости.       — Не знаю, у неё нет какого-то глубокого смысла, — Гермиона пожимает плечами. — Показалось, что это красиво.       Она касается пальцем одного из стеблей, и татуировка начинает слегка шевелиться. Будто листья трепещут на ветру.       — Да, красиво, — отвечает Драко, заворожённо наблюдая за движением чернил на руке Грейнджер.       Они снова молчат.       Драко наконец решается посмотреть на её левую руку. Он надеется, что шрамов не осталось.       Но он ошибся. Буквы, вырезанные Беллатрисой, всё ещё на месте.       Грязнокровка       Она не скрывает их и не прячет. Она носит эти шрамы, как чертов орден Мерлина. Девушка ловит его изучающий хмурый взгляд.       — Их можно убрать. Я даже несколько раз хотела это сделать, но не смогла, — говорит она.       — Почему?       — Не знаю. Они уже стали частью меня. Напоминанием о том, что я выжила вопреки всему. Или это такой вид мазохизма, — её горькая улыбка вызывает в нем волну воспоминаний, наполненных её криками.       Драко через силу улыбается и невольно касается своей руки там, где метка всё ещё отравляет кожу.       — Её тоже можно убрать, — говорит Гермиона, кивая на его руку.       — Я знаю, — отвечает он. — Но я тоже немного мазохист.       Она отворачивается к окну.       — Это другое, — серьезно говорит она. — Мои шрамы напоминают о силе. А ты своей татуировкой наказываешь себя.       Глупо не признать: Гермиона Грейнджер видит его насквозь. Он вздыхает.       — Ты права.       — Я знаю.       Теперь в окно смотрит Драко, а она его изучает. Он изменился. Ни вечной насмешки на лице, ни надменности, ни высокомерия. Она не стояла рядом, но всё равно уверена, что он стал выше, шире в плечах. Исчезла эта мальчишеская худоба. Он стал очень привлекательным, глупо это отрицать.       — Почему ты не женился на какой-нибудь чистокровной красотке? Ты же Малфой? Разве не так положено у таких, как ты? — спрашивает она.       Его улыбка выглядит вымученной и невеселой.       — Не захотел.       — Так просто? Я далека от чистокровных, но могу с уверенностью сказать, что в таких семьях, как твоя, нельзя просто решить не следовать вековым традициям.       — Не просто. Сначала были гневные письма от отца, испуганные глаза матери, обещание Люциуса лишить меня фамилии и наследства. Это нелегко, ты права. Но я просто не могу позволить кому-то другому снова управлять моей жизнью. Хочу делать выбор сам: где работать, где жить, что говорить и на ком жениться, — он пожимает плечами. — Такая вот прихоть бывшей марионетки.       Гермиона кивает.       — Рада за тебя, — наконец отвечает девушка. — Всегда считала, что ты можешь больше, чем быть чьей-то марионеткой.       Вот таких слов он от неё совсем не ожидает.       — Ты же ненавидела меня, Гермиона. Или я ошибаюсь? — он наблюдает за ней, пытаясь увидеть смущение.       — Всё было не так, Драко. Это ты ненавидел меня. Кстати говоря, просто за факт моего существования. За мою кровь и происхождение. За вещи, которые от меня не зависят, — она пьёт вино и смотрит на него без какой-либо тени смущения. — Я тебя не ненавидела. Я считала тебя заносчивым, высокомерным, бесхребетным идиотом. Злым, грубым и эгоистичным. Но ненависть, как и любовь, слишком сильное чувство. Это была неприязнь, не более того.       Он даже не может обижаться за эти слова, потому что это правда. Он поднимает глаза от стакана с виски.       Она улыбается.       — Без обид, — говорит Гермиона, сделав глоток и облизнув губы. — Ненавижу врать. Пусть будет неприятная, но правда.       Мимолетный взгляд Драко на её губы, когда она скользнула по ним языком, она не может не заметить. Гермиона отворачивается к окну и впервые за время их разговора бросает взгляд на часы.       — Тебе ужасно скучно здесь? — спрашивает он, замечая её взгляд.       — Скучно? На свидании вслепую с Драко Малфоем? — она, к его удивлению, смеётся. — Этот вечер просто не может быть скучным. Даже если бы мы просто просидели час, не сказав друг другу и слова. Даже тогда это свидание стало бы самым нескучным в моей жизни.       Абсурдность этого момента бьёт его по голове, и он начинает смеяться.       — Мерлин, как же ты права, — они смеются вместе, чем привлекают взгляды других посетителей.       Разговаривать с ней и смеяться почему-то удивительно легко.       К ним подходит Адам и вежливо улыбается.       — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, ваш час истёк. Вы останетесь или пожелаете уйти?       Гермиона без колебаний берёт свою сумочку, достаёт оттуда галлеоны и бросает на стол.       — Спасибо, Адам. Этого часа мне достаточно, — она натянуто улыбается и встаёт.       Драко отмечает, что, стоя, она выглядит даже лучше. Конечно, какие у него были шансы на ещё один час.       — Запишите на мой счёт, — Драко говорит это, допивая виски и опуская бокал на стол.       Он смотрит, как она поправляет платье, и думает, что, наверное, стоит её остановить. Но какое он имеет на это право?       Гермиона поднимает на него удивлённый взгляд.       — Так и будешь сидеть тут один, как идиот?       Он хмурит брови, а Гермиона закатывает глаза.       — Драко, я ненавижу подобные места. Час, который я обязана была провести здесь, окончен. И я не намерена оставаться в этом месте больше ни секунды, даже ради тебя.       Она подходит ближе, наклоняется, и её дыхание обжигает его ухо.       — Можешь остаться или уйти со мной. Решать тебе.       Она просто уходит лёгкой и такой элегантной походкой, лихо лавируя между столиками. Он смотрит ей вслед несколько секунд.       Драко вскакивает, когда за ней закрывается дверь.       — Идиот, — шепчет он, проталкиваясь сквозь толпу у входа и выходя на улицу.       Он оглядывается и облегченно вздыхает, видя, как она медленно идёт вниз по улице.       — Гермиона! — она останавливается, услышав своё имя, оборачивается и смотрит на него с победной улыбкой.       — Какой смелый слизеринец, — она одаривает его улыбкой, и внутри что-то переворачивается. — Прогуляемся?       — Думал, ты не предложишь, — отвечает он и встречается взглядом с ее шоколадными глазами.       Они отправляются гулять по ветреному Лондону, на который постепенно опускается ночь. Идут по старой улочке, и Драко время от времени посматривает на девушку рядом, не понимая, почему раньше не замечал её красоты.       — Где ты работаешь? — спрашивает Драко через пять минут приятной тишины. — Всегда думал, что ты будешь строить карьеру в политике. С твоими-то замашками командирши.       Её смех пробирается ему в голову и остается там приятным звоном. Он уверен на сто процентов, что её смех — лучшее, что он слышал в жизни.       — Я разочаровалась в политике. У меня несколько книжных магазинов, — она улыбается, увидев его насмешливый взгляд. — Знаю-знаю, Гермиона Грейнджер и книги — предсказуемо до ужаса.       Драко пожимает плечами.       — Да, но если ты занимаешься тем, что любишь, то какая разница предсказуемо это или нет.       — Мне это нравится. Я люблю книги. У меня есть магазинчик в Косом переулке, ещё один во Франции и один в Болгарии. Планирую открыть ещё в Шотландии и Уэльсе, но это пока только планы, — она мечтательно смотрит в небо.       — В Косом переулке? Это не тот, что «Джин и Джек»?       — Да, он. Бывал там? — она внимательно смотрит на него, ожидая реакции.       — Бывал. Он нравится мне, уютный, — Драко улыбается, видя её скептичный взгляд. — Я говорю серьёзно, а не ради того, чтобы польстить тебе. Почему такое название? Почему не твое имя или фамилия?       — Потому что тогда магазин бы заполонили репортеры и мои фанаты. А я бы хотела, чтобы его заполняли люди, которым интересны книги, а не моя персона.       — Джин и Джек — случайные имена? — он слушает её с интересом, потому что хочет знать о ней всё, и это желание кажется ему странным.       — Нет, это имена моих родителей. Все думают, что магазины открыла какая-то милая пара, — говорит Гермиона с улыбкой.       — Ты часто там бываешь?       — Я там почти всегда. Кабинет на втором этаже, но спускаюсь я редко.       Он кивает. А мысленно делает себе пометку, что она почти всегда у себя в магазине. Зачем ему эта информация? Что он будет делать с ней?       Гермиона идет рядом и пытается убрать в пучок прядь, выбившуюся из прически. Ничего не выходит, и она вздыхает. Затем парой движений достает из пучка невидимки, и красивые каштановые кудри падают ей на спину. Довольно длинные, почти по пояс.       Драко смотрит на неё, и его сердце отбивает бешеный ритм. Она будто богиня, сошедшая с Олимпа. Он смотрит с восхищением и никак не может заставить себя отвести взгляд.       — Прекрати так смотреть на меня, — Гермиона замечает его взгляд и немного краснеет.       — Я бы хотел, но не могу. Уж извини, — он смотрит на пряди, которые раздувает ветер и еле сдерживается, чтобы не протянуть руку и не потрогать. — Ты очень красивая.       Она останавливается и смотрит ему в глаза. Она ищет в них объяснение, может, насмешку или сожаление, но не видит ничего, кроме восхищения. Его взгляд отзывается мурашками по всему телу и бешеным ритмом сердца.       — Ты называешь меня красивой второй раз за один вечер.,       — Ты сама сказала говорить правду, — он улыбается, снимает пиджак и надевает ей на плечи. — Становится прохладно.       Его пиджак тёплый и мягкий. Гермиона просовывает руки в рукава, и Драко улыбается.       — Спасибо, — она осматривает себя с усмешкой. — Мой размерчик.       Они снова смеются. Говорят про любимые книги, про любимую музыку, про всё на свете. Будто между ними никогда не было вражды. Будто они старые друзья, которые давно не виделись.       — Как твоя работа? — спрашивает Гермиона, когда они останавливаются у небольшого фонтана.       — Всё хорошо. Мы с Блейзом продаем недвижимость, — Драко подходит к ней, шарит в кармане пиджака и достаёт магловские монеты.       — Да, я знаю, чем вы занимаетесь,— она берёт из его ладони монетку, закрывает глаза, загадывая желание, и бросает её в фонтан. — Блейз продавал мне помещение для магазина в Косом переулке. Мы немного поболтали.       Драко тоже кидает монетку в фонтан и поворачивается к Гермионе.       — Да, точно, я и забыл об этом, — он убирает прядь волос, которая упала ей на лицо, и она замирает. — Прости, не удержался.       Гермиона дарит ему улыбку. И её взгляд ломает и крушит всё внутри него. Какой-то новый взгляд, каким Гермиона Грейнджер бы никогда на него не посмотрела.       Но она смотрит.       Кивает головой, призывая идти дальше.       — Вы работаете только в магическом Лондоне? — она немного оступается на тротуарном камне, и Драко ловко ловит её за талию, заставляя её сердце пропустить удар. — Ох, прости, я бываю довольно неуклюжей.       Он смеётся и убирает руки в карманы, обозначая, что трогать её не собирается.       — Всё хорошо. Просто этот тротуар и каблуки не могут существовать вместе, — он подаёт ей локоть, и она берётся за него, очевидно, оценив, что так будет безопаснее. — И нет, мы работаем не только с магами, с маглами тоже.       — Правда? И как работается с маглами? — она хитро улыбается ему и с интересом смотрит в глаза. — Ты же понимаешь почему я спрашиваю это.       Он кивает.       — Работать с маглами нормально. Так же как с волшебниками, только деньги другие, — она дарит ему ехидную улыбочку. — Иногда с маглами даже проще.       — Интересно, — она не сдерживается и смеётся. — Прости, что достаю такими вопросами.       — Ты имеешь на это полное право. Ты была главной грушей для битья в моей ненависти к маглам. Странно слышать, наверное, что мне комфортно с ними общаться.       — Нет, не странно, скорее, приятно.       — Прости, что был с тобой груб раньше. Мне стыдно за это, — он смущённо отворачивается, и Гермиона чуть сжимает его руку, чтобы привлечь внимание.       — Всё в порядке. Это было сто лет назад, и мы были детьми. Я уже забыла об этом, — она мило улыбается, и он смотрит на неё с благодарностью.       Они проходят ещё немного по улице. Ведёт Гермиона, и в какой-то момент он осознает, куда они направляются.       Неподалёку находится точка аппарации. Он осознаёт это и чувствует разочарование.       Гермиона смотрит на часы и вздыхает. Ему кажется, что это вздох сожаления.       — Мне уже пора, — тихо говорит она, останавливаясь.       — Я понял, — она убирает свою руку, и Драко кажется, что стало слишком пусто и холодно.       Они стоят напротив и не могут отвести взгляд друг от друга.       Гермиона никак не может найти объяснение тому, как бешено колотится её сердце и как подкашиваются ноги от его пронзительного взгляда. Она всегда считала глупостью рассказы о бабочках в животе, но сейчас ощущает именно это. Её это чувство пугает и будоражит одновременно.       Это какая-то насмешка судьбы. Зачем жизнь так разводила их по разным сторонам?       Во всех смыслах.       Он чистокровный — она маглорожденная.       Он слизеринец — она гриффиндорка.       Он Пожиратель — она член Ордена.       Жизнь разводила их всё дальше и дальше, чтобы вот так столкнуть их сейчас. Со всего размаху. Сила удара оказалась прямо пропорциональна расстоянию между ними.       Взрыва было не избежать.       Но почему так?       Потому что они должны были пройти всё, что прошли, чтобы сейчас чувствовать себя рядом друг с другом так? Комфортно, легко, волнительно?       Как он смотрит на неё. Никто так на неё не смотрел. Никогда. И она никогда так не плавилась под чьим-то взглядом.       Драко не хотел переставать смотреть на неё. Он бы хотел видеть её каждую секунду до конца своих дней.       Когда он увидел её за столиком в ресторане, когда взглянул ей в глаза, вот тогда он понял, что пропал. Что ничего не будет как прежде.       Можно ли это считать любовью с первого взгляда?       Нет. Конечно, нельзя.       Это был не первый взгляд, а, скорее, новый взгляд на неё. Как из тысяч женщин, живущих в Лондоне, он встретил сегодня именно её? Как вытянул листок именно с номером её столика?       Судьба смеётся над ними. Насмехается.       Он, который так старался ненавидеть её с самой первой встречи, сейчас не представляет себе никого прекраснее.       Её взгляд, голос и смех уже забрались внутрь, устроились под рёбрами и не собирались уходить. А он и не хотел. Он хотел видеть её, слышать и осязать.       Господибоже, почему так?       Почему весь мир вдруг сосредоточился в этих карих глазах? Он не ожидал этого. Не был готов.       Драко никогда не влюблялся. Никогда не понимал, как можно растворяться в чувствах.       До этого момента. Его сердце так бешено стучит, что становится тяжело дышать. А она не отводит взгляд.       Кто-то должен прекратить всё это. Кто-то должен остановить.       Она отводит взгляд и вытаскивает руки из рукавов его пиджака, чтобы снять и отдать ему.       — Оставь, — он улыбается и протягивает руку к ней, касается пряди волос у лица и убирает её за ухо. — Так у меня будет повод снова встретиться с тобой.       Гермиона сглатывает, потому что невозможно. Невозможно стоять так близко к нему и сдерживать острое желание броситься в его объятия.       Она всё же снимает пиджак и отдаёт ему. Видит в его глазах разочарование, и это сводит её с ума.       Она улыбается. Делает шаг вперед и оставляет на его губах лёгкий поцелуй.       Делает шаг назад.       Ещё один. Просто, чтобы не сорваться.       — Тебе придётся найти другой повод, чтобы встретиться со мной снова.       Она видит улыбку на его лице и с хлопком аппарирует.