Повод

      

Шесть месяцев спустя.

      Они стоят на залитой солнцем улице, и Гермиона в изумлении вертит головой.       — Драко, мы что, в Италии? — она смотрит на самодовольную улыбку своего парня и не может поверить, что он действительно сделал это.       Он берёт её за руку, и они идут по узкому тротуару вдоль красивого дома с коваными перилами на балкончиках. В распахнутых окнах стоят горшки с цветами, и отовсюду льётся тихая музыка.       Они заворачивают за угол и попадают на оживлённую улицу с припаркованными машинами, автобусами и снующими туда-сюда туристами. Гермиона отрывается от разглядывания людей и замечает огромное сооружение, которое совершенно точно подтверждает, что они в Италии.       — Колизей, — она тихо ахает и смотрит на Драко. — Мы в Риме.       — Мы в Риме, — он усмехается. — Ну не могу я всегда баловать тебя тихими ресторанчиками. Я — Малфой, должен же я иногда повыпендриваться.       Гермиона смеётся.       — Ты сумасшедший, Драко Малфой.       Он пожимает плечами и продолжает путь вперед. Она понятия не имеет, куда её ведут.       Гермиона вертит головой и не может скрыть улыбки, пока они пробираются через толпу туристов, говорящих, кажется, по-русски. Через пару минут они подходят к серому кабриолету, и Драко достаёт из кармана брюк ключ с брелоком.       — Прокатимся? — говорит он с улыбкой.       Гермиона нервно сглатывает. Она умеет водить, но последний раз сидела за рулём несколько лет назад.       — Драко, знаешь, я не очень хорошо вожу, — говорит она и отводит взгляд.       — Гермиона Грейнджер, ты действительно можешь что-то делать «не очень хорошо»?       Драко притягивает её к себе и целует в уголок губ.       — Не беспокойся, милая, сегодня я за рулём.       Он нажимает кнопку на брелоке, и слышится характерный звук сигнализации. Гермиона садится на переднее сидение, не сводя глаз с Драко.       Он обходит машину, садится за руль и вставляет ключ в замок зажигания. Так легко и непринуждённо, будто он не чистокровный волшебник, который должен ненавидеть всё магловское.       Она заворожённо следит за тем, как он крутит зеркало заднего вида, подстраивая под себя. Как двигает сиденье и чуть поднимает спинку. Все его движения такие уверенные и естественные.       Мотор начинает тихо рычать, и они двигаются с места, выезжая на дорогу.       — У тебя есть права? — Гермиона наконец обретает дар речи.       — Естественно, я же не сумасшедший, чтобы в чужой стране ездить без прав, — он широко улыбается и на секунду поворачивается в сторону Гермионы. — Пристегнись!       Она хватает ремень и перекидывает его через себя.       — Почему ты водишь? — она всё ещё изумлена.       То, как он смеётся, перекладывая руки на руле и глядя в зеркало, сводит её с ума, и она совершенно не может думать.       — По той же причине, по которой пользуюсь телефоном. Я работаю с маглами, и иногда их нужно возить на машине, чтобы показывать дома или квартиры. Сначала мы пользовались водителями, но потом решили, что было бы круто водить самим.       — Точно, маглы, — растерянно говорит Гермиона. — Блейз тоже водит машину?       Драко кивает и останавливается на светофоре.       — Что за взгляд, Гермиона? — он наконец может посмотреть на неё дольше пары секунд.       — Ты невероятно сексуален, когда ведёшь машину, — улыбаясь, отвечает она.       — Не говори такое, когда я за рулём. Иначе нам придётся припарковаться и шокировать итальянцев очень горячей сценой.       Она хохочет, медленно краснея, и тихонько хлопает Драко по плечу.       — Извращенец. Бедные итальянцы, — она с трудом успокаивается и смотрит по сторонам. — А куда мы едем?       — Увидишь. Тебе понравится, — Драко легко проводит костяшками пальцев по её оголëнному колену, и кожа покрывается мурашками.       — Не распускай руки, а то нам действительно придётся шокировать итальянцев.       — Извращенка, — он улыбается и снова касается её колена.       Его рука так и остаётся на её коже, обжигая, он лишь иногда убирает её, переключая передачи. Гермиона кладёт свою руку сверху и переплетает пальцы.       — Долго нам ехать?       — Пару часов. Можем остановиться, если захочешь что-то получше рассмотреть. Только скажи, — Драко берёт её руку и целует тыльную сторону ладони, не отрывая глаз от дороги.       — Можно ведь было аппарировать? — ей интересно, почему они пользуются машиной и тратят несколько часов на дорогу, если можно переместиться в нужное место за секунду.       — Ты ведь мечтала увидеть Италию, так смотри. Это прекрасный способ увидеть красоту местных пейзажей, — отвечает он, улыбаясь.       И она смотрит. Италия похожа на мечту. Гермиона не может оторвать взгляд от улочек, смеющихся людей, прекрасной архитектуры и бескрайнего голубого неба.       Постепенно город остаётся позади, и они выезжают на дорогу, которая тянется вдоль моря, и сердце Гермионы замирает. Она с улыбкой смотрит вдаль на бескрайнюю лазурь, и Драко, замечая это, сбавляет скорость.       — Так красиво, Мерлин!       — Очень красиво, — говорит он, посмотрев на Гермиону. — И я вовсе не о море говорю.       Она широко улыбается и целует его в плечо. Комплименты — сильная сторона Драко Малфоя. Рядом с ним она всегда знает, что она красива, желанна и любима. Она чувствует это в каждом его жесте, каждом поступке и каждом восторженном взгляде.       Сначала она боялась того, что со временем это пройдёт, но они вместе восемь месяцев, и он не перестаёт восхищаться ею, показывать свою любовь и удивлять.       Однажды несколько месяцев назад Нарцисса сказала ей, что Драко из тех людей, которые любят раз и навсегда. И если он её любит, то будет говорить и доказывать это снова и снова.       «Ты станешь центром его Вселенной!»       Так и есть. Он действительно такой: любящий, понимающий. Всегда рядом и готов выполнить любое её желание.

***

      Гермиона стоит у огромного окна в пол и смотрит на пейзаж.       Виноградники. Они стелются ровными рядами, кажется, до самого горизонта. Ещё одна её мечта. Мечта, которую он исполнил.       Сильные руки обнимают её за талию и притягивают к себе. Она окунается в их тепло, прижимаясь лопатками к груди Драко.       — Нравится? — он шепчет ей на ухо одно слово, и по телу разливается волна тепла.       — Конечно!       Он целует её плечо и поднимается поцелуями к шее.       — Ты запомнил, — говорит она, немного наклоняя голову. — Я говорила, что мечтаю побывать на виноградниках.       Драко улыбается, но она этого не видит. Чувствует.       — Конечно, запомнил, — произносит он низким хриплым голосом, и по её телу пробегает волна возбуждения.       Он прикусывает мочку уха и проводит по ней языком. Гермиона издаёт тихий стон. Он нежно гладит её живот и медленно перемещает руку к груди. Вторая рука проникает в трусики и касается клитора.       Она плавится в его руках и распадается на миллионы кусочков, пока он продолжает ласкать её, целовать и покусывать шею, шептать нежные слова.       Драко разворачивает её лицом к себе и целует. Страстно. Она обвивает руками его шею и запускает пальцы в волосы. Притягивает его ближе к себе, хотя, кажется, что ближе уже невозможно. Он в ней. В её мыслях, в её сердце. Он пробрался под рёбра, устроился там удобно и совершенно не собирается уходить. А она этого и не хочет.       Драко поднимает её на руки, и Гермиона вскрикивает от неожиданности. Она чувствует его улыбку сквозь поцелуй, обвивает ногами его талию и тоже улыбается.       Он несёт её от окна вглубь просторной светлой комнаты и опускает на мягкую кровать. Нависает над ней и убирает с лица пряди кудрявых волос. Целует скулу и линию подбородка.       — Ты такая красивая, — по её телу пробегает рой мурашек, и возбуждение нарастает всё больше, скручиваясь в тугой комок внизу живота.       Поцелуи покрывают её шею, ключицы. Он ловко снимает с неё короткую шёлковую ночную сорочку и бросает куда-то в сторону.       Его серые глаза становятся почти чёрными, когда он осматривает её с восхищением. Так бывает каждый раз, будто он не может насмотреться. Его горячие поцелуи спускаются всё ниже. Длинные пальцы почти невесомо проходят по ребрам, оглаживают живот, вызывая мурашки. Гермиона стонет и выгибается, когда язык Драко касается клитора.       Она закатывает глаза от удовольствия, пока он ласкает её языком. Хватает его за волосы и почти кричит. Слишком яркие ощущения, слишком сумасшедшее возбуждение.       — Драко… — она через стон произносит его имя, когда два пальца оказываются внутри неё.       Всё вокруг исчезает и превращается в водоворот красок. Она громко стонет, распадаясь на кусочки ярким фейерверком. Перед глазами всё ещё плывет.       Пока Гермиона приходит в себя, тяжело дыша, Драко поднимается поцелуями вверх. Нежно целует живот, ребра и слегка прикусывает сосок, добравшись до груди.       Гермиона дрожит от желания почувствовать его внутри. Тянет его к себе и целует. Жадно.       — Драко Малфой, какого черта ты ещё одет? — возмущается Гермиона, отрываясь от поцелуя.       — Я был немного занят, — отвечает Драко с улыбкой. С этой своей блядской невозможно сексуальной улыбкой. Она должна быть вне закона.       Он встаёт у края кровати и стаскивает с себя футболку. Гермиона наблюдает за этим, поднявшись на локтях. Это её личный наркотик — медленно снимающий с себя одежду Драко Малфой. С этими его кубиками пресса и полосками вен под светлой кожей.       Он ухмыляется, видя её взгляд. Он ему нравится. Нет, она не первая женщина, которая так на него смотрит, но только от её взгляда кровь будто закипает, а сердце заходится таким бешеным стуком, что его грохот должен быть слышен даже в Лондоне.       — Нравится? — спрашивает Драко, развязывая шнурок на домашних брюках.       — Никогда не устану смотреть на это. Гермиона поднимается и встаёт на колени на кровати. Проводит кончиками пальцев по рельефной груди и прессу, закусив губу. Он чертово произведение искусства. Будто вытесан из камня. Без единого изъяна.       Она притягивает его к себе и целует. Мучительно медленно и тягуче. Наслаждаясь каждой секундой. Когда его брюки падают на пол, он ближе прижимает её к себе, и теперь его руки блуждают по изгибам хрупкого тела, лаская и сжимая.       Драко стонет, когда рука Гермионы касается члена и обхватывает его. Она делает несколько медленных движений вверх и вниз, и Драко почти рычит.       Он резко разворачивает её спиной к себе, целует изгиб шеи и нежно давит в районе лопаток, наклоняя Гермиону ниже. Он входит в неё медленно и так же медленно начинает двигаться.       Гермиона сжимает простынь, бормочет что-то про Бога или Мерлина, она даже не понимает. Сейчас её мир состоит только из Драко, его толчков в ней и их общих стонов. Он увеличивает темп, крепко сжимая её бедра.       — О, боги, — шепчет она, всё больше теряя рассудок от удовольствия. Драко обнимает её за талию, мягко тянет себя, и она впечатывается спиной в его грудь. Он продолжает резкие быстрые движения внутри неё, опускает пальцы на клитор, и начинает выводить только ему известные узоры, подводя Гермиону к краю. — Драко. Я… — она даже не может сформулировать свои мысли, не может думать и говорить.       Он прикусывает мочку её уха и шепчет, не останавливаясь и не замедляя темпа:       — Давай, милая, люблю слышать, как ты кончаешь, — это будто сигнал, одна его фраза, и она рассыпается на части.       — О, Боже, Драко! Да… — кажется, она не упала только потому, что Драко крепко прижимает её к себе, продолжая двигаться. Ещё несколько толчков, и он последовал за ней. Она чувствует, как он содрогается, и слышит его рычащий стон.       Тяжело дыша, не в силах больше находиться в вертикальном положении, они падают на кровать и какое-то время молча приходят в себя.       — Ещё очень рано. Мы можем ещё поваляться в постели, если хочешь, — Драко обнимает её сзади и нежно целует плечо и изгиб шеи. Почти невесомо, но это вызывает рой мурашек по всему телу.       — Я совершенно точно не желаю вставать на ноги в ближайшие пару часов, — она довольно улыбается и поворачивается лицом к Драко. — Впрочем, не уверена, что вообще смогу стоять на ногах в ближайшее время.       Он ухмыляется, довольный тем, что довел её до такого состояния. Впрочем, не впервые. Он оставляет быстрый поцелуй на её губах и прижимает еë ближе к себе.       — Я люблю тебя, — шепчет он куда-то в её макушку.       — И я тебя люблю, — отвечает Гермиона шёпотом и закрывает глаза. ***       Драко улыбается во весь рот, пока наблюдает за тем, как Гермиона порхает по кухне в его рубашке, готовит поздний завтрак и напевает какую-то магловскую песню. Идеальная картина. Он бы отдал каждый галлеон из своих хранилищ, чтобы и дальше видеть это. Каждое утро. До конца жизни.       Она замечает его наконец и сердито смотрит в серые глаза. А он продолжает улыбаться. Просто не может перестать.       — Как давно ты тут стоишь?       — Достаточно давно. Примерно с первого припева, — она цокает языком, а Драко садится на высокий стул, стоящий у кухонного островка, который служит столом.       — Выспался?       — Да. А ты? Ты встала раньше.       — Выспалась. Завтрак скоро будет готов.       — Гермиона, уже почти обед. — Она пожимает плечами.       — А у нас завтрак. Кто запретит нам завтракать в обед? — весело отвечает она, обернувшись к нему на секунду.       — И правда, — он несколько секунд смотрит в огромное окно на виноградники. — Как тебе отдых?       Гермиона поворачивается к нему на этот раз всем телом и внимательно осматривает.       — Напрашиваешься на похвалу?       — Просто спрашиваю.       — Ммм… Хорошо. Я бы даже сказала отлично, — она снова отворачивается, продолжая говорить и попутно наливая им в кофе сливки. — Мне нравится просыпаться с тобой, нравится готовить завтраки и ужины, нравится, что мы можем постоянно быть вместе. Ещё и в Италии. Идеально.       — Я тебе не надоел?       Она тихо смеется, укладывая виноград в прозрачную глубокую тарелку.       — Нет, конечно. Я люблю, когда ты рядом, — Гермиона продолжает что-то мурлыкать себе под нос.       — Как думаешь, это хороший повод, чтобы быть вместе навсегда?       Она замирает, так и не донеся ложку с джемом до тоста. Гермиона делает два коротких нервных вдоха, будто собираясь с силами, и поворачивается к Драко.       Он сидит на своем высоком стуле в белой футболке, которая как всегда сидит на нем идеально. Он волнуется, это видно в его глазах, которые он не отводит от глаз Гермионы. Она, моргнув, прерывает зрительный контакт, и её взгляд падает на маленькую бархатную коробочку, которая одиноко лежит посреди стола.        Еë сердце стучит так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Она знает, что последует дальше, но от этого знания ни черта не легче. Она чувствует, как подкашиваются колени, и делает судорожный глубокий вдох.       Драко берет коробочку в руки, встаёт со стула и подходит к изумлённой Гермионе.       — Я таскаю с собой эту штуку уже почти месяц. Хотел найти идеальный момент, но правда в том, что каждый момент рядом с тобой идеальный. Я так люблю тебя. Безумно. Я хочу засыпать и просыпаться с тобой, хочу смотреть как ты готовишь завтрак и готовить вместе с тобой. Хочу каждый день делать всё, чтобы ты улыбалась, потому что я не знаю ничего прекраснее в этом мире, чем твоя улыбка. Хочу состариться с тобой, хочу спорить с тобой обо всëм на свете. Хочу, чтобы у моих детей были твои кудри и твой ум. Хочу, чтобы мы были вместе всегда. Если ты позволишь, — он замолчал, набирая воздуха в лёгкие. — Гермиона, ты выйдешь за меня замуж?       Все его слова грохотом звучат в голове и никак не могут уложиться в правильную картину. Она, кажется, забыла как дышать и как говорить. Все умные и рациональные мысли вылетели из головы, оставляя абсолютную пустоту. Только его слова. Они звучат будто в микрофон. Будто других звуков в мире не существует. Это не первое предложение в её жизни, но именно оно ощущается так. Волнительно.       Драко заканчивает говорить и смотрит в глаза Гермионы. По её щеке скатывается слезинка. Он пропал. Он всё испортил. Идиот.       — Я слишком поторопился? — спрашивает он почти шепотом.       — Да, — так же тихо отвечает Гермиона.       — Мерлин, я идиот. Прости! Давай забудем об этом? Будто ничего и не было, — он хочет спрятать бархатную коробочку в карман брюк, но Гермиона его останавливает.       — Драко, это был ответ на первый вопрос, — на её губах расцветает улыбка. — Я согласна.       — Что?       — Ты же не думал всерьез, что я откажусь? Я люблю тебя! Конечно, я выйду за тебя! — она подходит ближе и забирает из его руки коробочку.        Это кольцо идеально. Тонкая полоска золота и небольшой рубин. Аккуратное, изящное, скромное. Как она любит.        — Наденешь? — она протягивает Драко коробочку, и он кивает, кажется, удивлённый тем, что это вообще происходит.        Он надевает кольцо на безымянный палец и смотрит ей в глаза.       — Какое красивое! — Гермиона любуется кольцом, а Драко всё ещё молчит.       Она делает шаг к нему и улыбается. Он наконец улыбается ей в ответ.       — Кажется, сейчас я самый счастливый человек на свете! — говорит он, притягивая Гермиону к себе за талию.        — Нас таких двое.