Почему бы и нет?

После покупки платья время свадьбы подоспело очень быстро. Всё утро она пробегала, пытаясь собраться с мыслями, чтобы сдержать желание отметить аферу с Драко к чёртовой матери. Потом пришлось кое-как избавляться от отпечатка бессонных ночей и тревожности на лице, впихивать себя в узкое платье роскошного персикового оттенка и садиться в такси, заботливо вызванное Драко. В машине они не говорили, но Драко то и дело бросал на неё настороженные взгляды. Снова хотел взять её ладонь в свою, но сдержал порыв с тихим шипением, видимо, вспомнив, что их соглашение фальшивое. Гермиона думала об этом больше всего на свете. Почему она не могла пригласить его хотя бы как друга? Даже так было бы проще, не считая сводничества со стороны Уизли. Когда они покидали автомобиль, Драко подал ей руку, наконец касаясь её нежной кожи, по которой скучал. Дыхание перехватило и от волнения, и от ободряющей улыбке Драко. Гермиона поправила платье и ступила на дорожку, ведущую к праздничному шатру. Она уже предвосхищала реакцию родни Рона и думала, что стоило вернуться за берушами для них обоих. — Слишком масштабно, — захныкала Гермиона. — Все увидят мой провал, если тайное станет явным. Тогда жалости мне точно хватит с головой. Драко приостановил её перед входом в праздничный шатёр, легонько сжав запястье. Теперь он точно не выпустит её руки из своей, зная, какое влияние он имел на неё, и зная, что Гермиона нуждалась в поддержке. — Белла, — его мягкий, мурлыкающий голос ласкал слух. Гермиона не сдержала шумного вздоха. — Давай просто делать свою работу, а если что-то случится — разберёмся на месте. Я склоняюсь к варианту, что ничего не случится. Нам все поверят. Гермиона вздрогнула, опуская глаза вниз. Сердце щемило до жути неприятно. «Работу». Как и для неё, для него это тоже работа. Но его прикосновения, жар, исходящий от его тела, магнетический взгляд пронзительных глаз — всё в совокупности мешало сконцентрироваться на свадьбе и на притворстве. В принципе Драко — с его идеальными правильными чертами и поведением джентльмена — отвлекал её. И так было ещё с момента их первого свидания, чёрт возьми. — Кстати, я тебе говорил, что любой цвет тебе идёт? Губы невольно растянулись в улыбке, Драко как всегда щедр на комплименты. С ним смущаться было привычным состоянием. На этот раз Гермиона хоть и покраснела, но взяла себя в руки и кокетливо покрутилась перед ним. На плечах и лопатках спине притягивала взгляды россыпь редких родинок. Вырез спереди открывал вид на изящные ключицы. — И золото тебе, кстати, тоже идёт. Драко оторвал взгляд от её платья, сглотнув, и перевёл его на золотые серьги и тонкую цепочку на шее. Кончики пальцев закололо от необузданного желания провести линию по напряжённой шее Гермионы и невесомыми касаниями выбить весь воздух из лёгких. Гермиона польщённо улыбнулась и сделала вид, что не заметила, как дёрнулся его кадык. Так было проще для них двоих. — Если мне станет холодно, я одолжу твой пиджак? — Гермиона подмигнула ему. — Всё для тебя, белла, — Драко бросил оценивающий взгляд на её ступни: — Подожди, я что, правда вижу лодочки на тебе? — Джинни, моя подруга и сестра жениха, строго-настрого запретила мне обувать что-то, кроме этих лодочек. И я сейчас не шучу. Она угрожала мне полицией моды. — Полагаю, вечером ты снова окажешься на моих руках? Гермиона вдруг рассмеялась. Мысли внутри засуетились, подсовывая его картинки-воспоминания того, как он нёс её на руках по площади Сан-Марко. Ощущния всё ещё оставались острыми и ошеломительными. В голове пронеслась мысль: «Хотела бы я оказаться в твоей постели сегодня вечером», но озвученной она не стала. Слишком смело и резко после той сдержанности на свиданиях. — Ты слишком весёлая сегодня, белла. — А ты против? С игривой ухмылкой, танцующей на губах, Гермиона положила ладонь ему на грудь, задевая лацканы пиджака. Сердце Драко громыхало, хотелось только приложить губы к его запястью или шее, чтобы почувствовать пульс. Дыхание предательски спёрло, но она не подала виду. Не хотелось портить интимную романтику момента. Драко аккуратно отвёл её ладонь от своей груди. — Просто необычно. — Подражаю тебе с твоим «Почему бы и нет?», — буркнула Гермиона, мысленно хмурясь. Да уж, он явно в ней не заинтересован, раз пытался избавиться от её касаний. — Ладно, на самом деле я накатила пару бокалов перед свадьбой. Для расслабления, так сказать. — Всё будет хорошо. В алкоголе нет нужды. Ага, конечно. Верилось плохо. Гермиона закатила глаза, отворачиваясь от Драко и снова глядя на шатёр, и скрестила руки на груди. Но бежать было некуда. Билет имелся только в один конец. Джинни их заметила и приглашающе замахала рукой. Вот и всё, подошла её смерть. Первые шаги ощущались дорогой на эшафот. Не было слышно ни собственного дыхания, ни сердцебиения. Но идти было надо. Алкоголь хоть и прибавил ей немного смелости, но разум не затуманил. Она остро ощущала любые касания, поэтому тут же втянула носом прохладный воздух, когда Драко приобнял её за талию. Они даже не столкнулись взглядом, понимая, что нужно было умело играть свои роли. Но, чёрт возьми, как можно было притворяться, если она так реагировала на его касания? Неудивительно, если он уже разгадал её и понял, почему она так ведёт себя рядом с ним. Потому что Гермиона влюблена, блин, в джентльмена. Но сейчас не об этом, а о свадьбе. Главном событии в жизни Рона и Лаванды, над которым они упорно трудились. От потрясающей обстановки захватывало дыхание. Вход в шатёр открывал ряды стульев золотистого цвета, расставленных повсюду на длинном ковре. Белые и золотые цветы опутывали шесты, поддерживающие шатёр. Гарри помогал Артуру закрепить огромную связку золотых шаров над местами молодожёнов. Снаружи бабочки и пчелы лениво летали над травой и кустами живой изгороди. Люди подтягивались в шатёр, и дышать становилось всё труднее. Слишком много людей. Их могли разоблачить с лёгкостью. Особенно если учитывать бледное лицо Гермионы. Лаванда принимала гостей, а Рон пытался не мешаться под ногами. Джинни следила за внешним видом столов, поправляя то бутоны цветом, то столовые природы. Гарри украдкой урывал у неё поцелуй. Молли отчитывала Артура за попытку украсть со стола тарталетку, и Гермиона не сдержала тихого истеричного смешка. И тем не менее мысли роились в голове. Они здесь явно лишние. Гермиона ощущала, как же сильно она отличалась от Уизли и их родни. Драко вообще был незнакомцем для них. Тревога росла. В сознание просачивались глупые мысли о побеге, и все они были пропитаны отчаянием и тревогой. Но Драко обнимал её за талию, даря тепло, улыбался каждому встреченному гостю и вёл их вперёд. Отдав подарки жениху и невесте, Гермиона с поджатыми губами оглянула шатёр и нашла их места. Таблички с золотыми надписями «Гермиона» и «Драко» будто смеялись над ней. Они заняли свои места, присаживаясь за банкетный стол, чтобы вызывать меньше внимания. Их стол ближе всего находился к столу Рона и Лаванды, потому что Джинни, Гарри и Гермиона были свидетелями. Драко сидел по левую руку, как её плюс один. Напротив их стола — стол с родителями жениха и невесты. Гермиона кинула Драко предупреждающий взгляд и быстро повторила напутствие: — Лаванду, невесту, избегать не получится, а вот Молли, её будущую свекровь, советую обходить стороной. Но если Лаванда и Молли вместе — то беги от них как можно дальше. — Окей, без проблем, я выполню твои пожелания. — Это не пожелания, это инструкция как выжить на этой свадьбе, — Гермиона вздохнула и прикрыла глаза, потирая их ладонями. Ей нужен ясный разум, чтобы притворяться. Иначе проболтается или выдаст себя, это точно. — И я не шучу. Эти женщины опасный дуэт. Всё переиначат, как им удобно, и напридумывают лишнее. Драко кивнул, хоть и знал, что это не успокоит Гермиону. Ох, если бы она только могла всем управлять… Но такое не случится, значит, нужно было работать с тем, что имели. — Я всё сделаю, белла. Гермиона потёрла переносицу. Внутренности сжались, стягиваясь в тугой узел, но виной тому ни черта ни предвкушение. Живая музыка музыкантов в золотистых пиджаках лишь давила на уши. Дышалось тяжело, грудь сдавило от тревожных мыслей. Ещё минут десять они будут жить, но дальше им не дадут покоя беседы с родственниками. Началась церемония, и всё внимание, к счастью, сосредоточилось на Лаванде и Роне. — Рональд Уизли, берёшь ли ты в свои законные жёны Лаванду Браун?.. За соседним столиком Молли тихонько всхлипывала, утирая слёзы платком. Артур пытался её успокоить. Мама Лаванды вторила Молли, утирая глаза и без того влажным платком, пропитанном солью слёз. — Тогда я объявляю вас мужем и женой, пока смерть не разлучит вас. Музыканты заиграли ещё громче, добавляя торжественности в этот сказочный момент. Теперь сердца Лаванды и Рона бились в унисон, и они разделили первый поцелуй в качестве мужа и жены. Лаванда уже не сдерживала слёзы, крепко целуя Рона. Гермиона бы расплакалась, но мысли были о другом. Под столом Драко молча нашёл её ладонь и легонько сжал.

***

После церемонии объявили время танцев. Гости засуетились и зажужжали, занимая танцевальную площадку и тёмные укромные углы для бесед. Гермиона осталась за столом, зачарованно смотря, как на золотых столовых приборах играли блики. Танцевальная площадка посреди шатра не вызывала никакого трепета в ней. Лишнее внимание сейчас ни к чему. Вот только Уизли были настойчивыми, поэтому молодожёны и Молли сами подошли к ним. Драко не выпускал её ладони из своей руки и широко улыбался, стараясь запомнить имена всех представленных ему имён. — Ох, Драко, я так рада с тобой наконец познакомится! — рассыпалась в приветствиях Молли. Драко, как истинный джентльмен, поцеловал ладонь Молли, заставив ту заметно покраснеть. Лаванда кидала на него оценивающие взгляды, а после незаметно показала Гермиона палец вверх. Джинни незаметно для всех посылала Гермионе ободряющие взгляды и поджала губы, явно не одобряя их притворство. Рон вежливо пожал ему руку, не совсем понимая, кто перед ним. — А вы наверняка, друг Гермионы, — вполне искренне улыбнулся Драко. — Рад нашей встрече, Гермиона очень много о вас рассказывала. — О, я тоже рад, — Рон задумчиво почесал рыжую макушку. — А можно вопрос, вы же спутник Гермионы, верно? Драко кивнул с блеском в глазах, и Гермиона поспешила представить его. На этот раз Джинни ухмыльнулась, наверняка, думая, что они точно утёрли нос Рону и Лаванде. — Драко — мой молодой человек, Рон. — Ох… — Рон не сдержал удивления, — а его фамилия? Гермиона вдруг распахнула глаза, не сдержавшись. Чёрт-чёрт-чёрт. Она забыла его фамилию. Помнила, что он назывался полным именем на первом свидании, но она в тот момент слишком зациклилась на ощущении тёплых губах Драко на своей ладони. Это точно провал. Сердце лихорадочно забилось в груди, а руки резво начали увлажняться. — Малфой, — услужливо подсказал Драко. Молли нахмурилась, не упуская из виду смятение Гермионы, и та уже была готова провалиться в пропасть. Или утопиться в Гранд-канале, но они уже не в Венеции, а жаль. Там и дышать было спокойнее, и «Беллини» с пастой водились в огромных количествах. Там можно было дать себе передышку и не думать ни о чём. — Герми, милая, невежливо даже не знать фамилию своего спутника, — пожурила её Молли, как обычно строя из себя маму для любого ребёнка в округе. Иногда Гермиона думала, что и она являлась Уизли, только без рыжих волос. — Ничего страшного, миссис Уизли, — поспешил спасти положение Драко. — Понимаете, мы так были заняты кое-чем другим, что для обычных разговоров времени не хватило. Мерлин. На что сейчас намекал Драко? Чем таким «другим» они были заняты? Она надеялась, что он имел в виду свидания, но, судя по хитрой ухмылке, он прямо как Джинни сводил всё к сексу. А ещё смел улыбаться! К слову о Джинни, Гермионе несдобровать после свадьбы. Джинни, да и Лаванда тоже, не отпустит её без всех подробностей об их свиданиях. — Оу, — сконфузилась Молли. Пожалуй, на такой эффект Драко и рассчитывал. От них либо окончательно отстанут, либо пристанут ещё больше. — Что ж, рада за вас. — Это так не похоже на Гермиону, — вклинился Рон. У Драко и на это нашёлся ответ. — Значит, это я на неё так влияю. Лаванда довольно хихикнула, прикрывая рот рукой. К счастью или к сожалению, Драко ей точно понравился. Что уж там, он и Молли, и даже Рону понравился. Он оценил готовность Драко защитить даму сердца, несмотря на притворство. Может быть, всё не так плохо? Между жалостью и повышенным вниманием она выбрала меньшую из зол.

***

После танцев, когда все подустали и проголодались, была подана горячая и аппетитная на вид еда. Меню занималась Лаванда и старалась угодить всем. Гермиона была благодарна ей, потому что, к счастью, за едой болтать не принято. Значит, хоть на время от них отстанут. Можно было даже улыбнуться и набить желудок так, чтобы думать об утолённом голоде, а не о притворстве. Хотя Гермиона всё ещё ощущала тяжёлые взгляды родни Рона. Все прожигали их взглядов, наплевав на приличия, но они с Драко умело игнорировали их внимание к своим персонам и наслаждались обществом друг друга. Драко устроил руку на спинке её стула, временами касаясь её обнажённых плеч и вызывая стайки мурашек. И всё равно огонёк обиды вспыхнул в груди. На Рона, главное, смотрели все нормально, когда они с Лавандой обручились. А как она пришла с молодым человеком, так сразу на неё переключилось всё внимание, предназначенное для молодожёнов. Гермиона о расставании с Роном никогда не жалела. Жалела разве что время, потраченное на отношения с ним. Драко рядом с ней вдруг закашлял. Гермиона мигом сообразила и постучала ему по спине. — Что такое? — Соль. Много соли, — Драко кивнул на тарелку с тарталетками. Каждая была начинена чем-то разным, начиная от курицы с грибами, заканчивая сыром с помидорами черри. Лаванда, опять же, отвечала за разнообразие. А конкретно это была щедра сдобрена солью. Чёрт. Гермиона сразу же поняла, в чём дело, и послала Джинни осуждающий взгляд. Их стол находился рядом со столом свидетелей, так что если изловчится и наклониться к ней, то можно было устроить приватную беседу. А обсудить было что. — Я думала, в этот раз мы обойдёмся без этого, — зашипела Гермиона как недовольная кошка. — Соль в больших количествах приводит к гипертонии. Мы это обсуждали. — Не занудничай, Гер. Это буквально самое крутое в свадьбах Уизли. А ещё и самое приятное, — промурлыкала Джинни. В семье Уизли была традиция: они добавляли много соли в одну из закусок на столе, и того человека, кому она попадалась, ожидала удача. Но в узких кругах водилась ещё одна версия: кому попадалась соль, того ожидала горячая ночь. В прошлый раз, кстати, на свадьбе Гарри и Джинни соль попалась Джинни. Впрочем, их и без соли ожидала первая брачная ночь. — Не переживай, Гер, — ухмыльнулась Джинни. — Я поколдую над твоей комнатой. Вернее, над вашей с Драко комнатой. Гермиона фыркнула, всё равно удивляясь распущенности Джинни каждый раз как в первый, а потом до неё снизошло озарение, и она распахнула глаза. — Чёрт, ну нет. Только не говори мне, что… — Да-да, ты всё верно поняла, — воображала Джинни, болтая ногам под столом и весело улыбаясь. Счастливая и свободная от тревожных мыслей. — Вас поселили в одну комнату. Вы же как никак встречаетесь. Вдох-выдох. Этого стоило ожидать. Это же Уизли. И, справедливости ради, это вполне логичное решение для экономии комнат, ведь гостей было много. Только вот это ни черта не утешало Гермиону. Хотелось хныкать от злости на саму себя. Как она вообще превратила в свидания в Венеции за пятьсот долларов и притворные отношения с Драко? — Эй, не надо на меня так разъярённо смотреть. Это всё Молли! — Джинни выставила ладони перед собой в знак капитуляции. — Тем более ты сама во всё это ввязалась. — Смотри мне, иначе я не посмотрю на твоё красивое платье. Надеюсь, ты хотя бы попыталась её отговорить. Дженни весело хмыкнула и окинула себя довольным взглядом. Платье действительно было красивым: шифоновое, изумрудное под цвет глаз, с запахом и рукавами-крылышками. Пояс, как она и хотела, имелся и подчёркивал талию. Гарри даже надел галстук в цвет её платья. Несмотря на то, что акцент на свадьбе был на золотой цвет, Лаванда разрешила свидетельницам самовыражаться, поэтому Гермиона пришла в персиковом, а Джинни — в изумрудном. К слову о Лаванде, она сама выглядела как принцесса. Пышное белое платье с закрытым кружевным верхом, — то, о чём она мечтала ещё со школы. И, конечно, по старинной примете, новое — само платье, старое — фамильный гребень от матери, взятое взаймы — серёжки от Джинни, голубоватые перчатки и шесть пенсов в туфельке. Всё по традициям. А ещё по традициям — куча родственников и торжественность, возведённая в абсолют. Гермиона чувствовала себя всё так же некомфортно, но уже всё меньше взглядов обращено на них. Быстро привыкли к тому, что Гермиона спустя долгое время снова была с кем-то. Драко, кстати, напротив, вёл себя непринуждённо. Будто всю жизнь ходил на свадьбы, притворялся чьей-то парой и боролся с неловкостью. — Белла, — тихо позвал её Драко. Гермиона, вся на нервах, резко обернулась на него. — Первый тост, не пропусти. Затем как всегда шёл первый танец новобрачных. Танец Рона с обеими матерями, танец Лаванды с обоими отцами. Потом она бросала свадебный букет и Гермиона в этом категорически участвовать отказалась, а Джинни уже была замужем. Рон бросал подвязку, и Гермиона намекнула, чтобы и Драко не смел в этом участвовать: мало ли поймает. Ей такого счастья не надо, потому что все сразу начнут намекать на вторую свадьбу в этом году.

***

Под конец свадьбы Гермиона устала, насколько это вообще возможно. Голова гудела, ноги зудели, хотя зачастую она сидела за банкетным столом во избежании бесед с родственниками. Даже ненормированный график в офисе не так выматывал, как постоянное внимание. Грудь сдавливало от тошнотворных ощущений, и это не проходило, как бы глубоко она не дышала. Гермиона оставила Драко на попечение Гарри, с которым они уже успели найти общий язык, а сама покинула шатёр в поисках одиночества. Ночь всегда её утешала, напоминая, что спустя несколько часов наступит утро и солнце одарит её ласковыми лучами. Пока можно было понаблюдать за облаками, плывущими по тёмному небу. Музыка слышалась даже с улицы. Приятный ночной ветер ласкал разгорячённую кожу и вызывал мурашки. — По газону и на лодочках? Смотри, не упади с непривычки, — ухмыльнулась позади неё Джинни. Вдзрогнув от неожиданности, Гермиона прижала руку к груди, и без того сходящему с ума в учащённом биении, и тихо буркнула: «Напугала». Джинни заняла место рядом с ней, прижимаясь разгорячённой коже к холодному плечу Гермионы. — Не бойся, это всего лишь я и шампанское. — О да, хоть шампанское мне поможет, — хмыкнула Гермиона, едва не прикрывая тяжёлые веки от усталости. Джинни усмехнулась и заботливо передала ей бокал, надеясь, что хоть так облегчит бремя на её плечах. Гермиона взялась за тонкую ножку, смотря, как шампанское пузырилось и заходилось волнами. — Я так понимаю, ощущения от притворства плохие? Гермиона даже отвечать не стала — просто наполовину осушила бокал. Красноречиво. На душе скребли кошки. Хотелось стонать и по-волчьи выть на луну. Головная боль сковала виски. Грудь сдавило, дышалось тяжело. Уголки губ за свадьбу поднялись вверх только два раза: от счастья за Рона и Лаванду на церемонии и во второй раз вынужденно, чтобы Молли и остальные не докопались. — Знаешь, для невлюблённого Драко слишком очарованно на тебя смотрит. Гермиона захныкала, допивая остатки шампанского в бокале. Впервые не хотелось растягивать удовольствие. Опьянеет, и хорошо. Если повезёт, то вообще забудет всё, что происходило на свадьбе, включая эпизод с солью, и будет счастливо жить в неведении. — Джин, лучше молчи. И так плохо. Джинни передала свой бокал Гермионе, и она тут же сделала первый глоток. Прикрыв глаза, Гермиона ущипнула себя за переносицу. Чёрт, почему любовь так тяжела? С каких пор? С Роном было всё легко — своди его в кафе, включи ему глупый фильм и спи рядом с ним под боком. Она-то думала, что это и было семейное счастье. Правда, на следующее утро её снова ждала работа, а не условный завтрак в постель и тёплые объятия. А с Драко почему-то тяжело, несмотря на его уступчивое поведение джентльмена. Гермиона к такому не привыкла. С отчётами в офисе и то проще. Драко нужно было разгадать, понять, и тогда он открывался, оставляя душу нараспашку. Но при этом нужно было слиться душами в единое, значит, и Гермионе нужно было открыться. Она открылась. И теперь притворялась счастливой на чужой свадьбе. — Я беру свои слова назад, Гер. Он ещё как в тебе заинтересован. — Ага, конечно, — горько усмехнулась Гермиона. — А ещё Земля плоская и магия существует. — Я серьёзно говорю, Гер, — Джинни положила ладонь ей на плечо, ободряюще улыбнувшись. — Ты просто не видела, как он на тебя смотрит. Сердце защемило. Думать ни о чём не хотелось. Слова Джинни, безусловно, льстили. Приятно, что Драк не отрывал от неё восхищённого взгляда, но… всё и так сложно. Новая переменная в разы усложняла и без того труднорешаемые уравнение. — Я приму это к сведению. Но я уже вроде как смирилась, что нравлюсь я только своему боссу, потому что работаю усерднее остальных. — Смирись теперь с другим — ты нравишься Драко, — всплеснула руками Джинни. Для неё всё всегда было легко, и вообще мир катился прямиком к её коленям, но Гермионе всегда приходилось учитывать обстоятельства и добиваться всего тяжёлым упорным трудом. — Может быть. Но это сложно. Очень сложно. Я не такого себе хотела. — А кто говорил, что любовь — это легко? — Я не хочу сложной любви. Жизнь и так сложна. Гермиона запустила ладони в уложенные волосы, наплевав, что моментально испортила красоту, над которой трудилась всё утро. — Ты слишком пессимистична. — Зато ты у нас оптимистка. — Да, Гер, оптимистка, — вскинула брови Джинни, с жаром отвечая на любое замечание Гермионы. — Но оптимизм ведь про принятие всех своих эмоций. А ты думаешь только о плохом. — Я думаю о плохом, чтобы всё просчитать. Готовлюсь к худшему, но надеюсь на лучшее. — Попробуй расслабиться, Гер. Авось поможет. Гермиона недоверчиво хмыкнула. Понимая, что её никто не убедит, Джинни похлопала её по плечу и кивнула головой в сторону Лаванды, что смешно семенила к ним в пышном свадебном платье и туфлях по газону. Джинни буркнула что-то про то, что она оставит их наедине, а Лаванда добавила, что она как раз хотела поговорить с Герми. Гермиона тут же нахмурилась. Ровно в эту секунду тайное станет явным. Так всегда и происходило. Тем более из неё актриса получилась не очень, честно говоря. Уж лучше она продолжит работать в офисе как ни в чём не бывало. — Я рада за тебя, — пошла на опережение Гермиона. — Тебе идёт фамилия Рона. — Спасибо, но не лги. Лаванда Уизли звучит отвратительно, — хихикнула Лаванда, заправляя вьющуюся светлую прядку за ухо. — Так вот, я хотела сказать, что я видела вас в ТикТоке. Ну, с Драко. Это так, для справки. — Окей, — Гермиона пожала плечами, соглашаясь с фактом. Она ждала, когда их уличат во лжи, но не ждала этого. С этим можно было свыкнуться. В конце концов, Лаванда только сейчас стала Уизли, поэтому консервативности в ней было не так много, к счастью. — И я тоже рада за вас. Гермиона продолжала скрещивать руки на груди, всё также занимая оборонительную позу. И всё? Их что, во лжи не уличат?.. — Оу, спасибо. — Если ты переживаешь, то я постараюсь, чтобы никто не узнал о том, как вы реально познакомились, — мило улыбнулась Лаванда. — Но знай, мне всё равно на это. Вы очень красивая пара. И вы прекрасно гармонируете друг с другом! Гермиона едва ли подавила вырвавшийся истеричный смешок. Они? Гармоничная пара? Да они южный и северный пояса! Она всё ещё не понимала его «Почему бы и нет?», которое вспомнила при каждом удобном случае. — Не пойми меня неправильно, но, честно говоря, я рада, что вы с Роном разошлись. Он слишком прост для тебя. Тебе нужен кто-то, кто подарит тебе высокие чувства. А мне хватит и простого Рона. В этом его красота. Так что я правда желаю тебе счастья. Драко очень хороший, и глаза у него сияют, когда он смотрит на тебя. Гермиона улыбнулась, сдерживая надвигающуюся истерику внутри. Кажется, волна из эмоций, формирующуюся в груди рядом с бьющимся сердцем, снесёт и её, поглотит с головой. Почему все всё портят своими словами? Почему им так нужно что-либо сказать о его глазах, чёрт возьми? Хотелось только распластаться на газоне и заплакать. — Вы с Роном тоже хорошая пара. — Разумеется, Герми! Иначе бы я за него не вышла замуж, — хихикнула Лаванда. — Я рада, что мы не соперницы. Я очень боялась, что наши отношения не сложатся, раз ты бывшая Рона, а я его нынешняя. Но… — Но мы союзницы. Девушки должны держаться вместе, — улыбнулась Гермиона. — Я тоже рада, что мы ладим, Лав. Лаванда крепко обняла её, еле сдерживая блестящие слёзы, выступившие в уголках глаз. Гермиона всегда поражалась её чувствительности и сентиментальности, но сейчас она сама была готова плакать от нахлынувшей усталости. — Можно я позволю себе один нетактичный вопрос? — невинно улыбнулась Лаванда, Гермионе осталось только кинуть. — Как тебе Драко? — О, он прекрасен, — восхищённый вздох сорвался с её губ. Даже не нужно было притворяться и имитировать блеск в глазах. — Герми, я о другом, — хихикнула Лаванда. — Как тебе Драко в постели? Гермиона в шутку цыкнула на неё, но молча ухмыльнулась, оставляя ответ на её богатое воображение. Общение с Джинни всё-таки дало свои плоды. Хотела бы и она знать, какой Драко в постели. — Ладно, я оставляю тебя одну, а то меня ждут гости. Горький вдох. Возможно помочь Драко с матушкой она не сможет. Как тут помогать, когда на сердце ураган? Гермиона даже не знала, что думать и чувствовать. Она устала. Она правда устала, причём безумно сильно. От фальши, от бесконтрольности, от эмоций.

***

Гермиона сообщила Драко о том, что их ждала одна двухместная постель. Ещё одна пытка от семейства Уизли. Так и было: в комнате имелись только постель, широкий комод и окно, открывающее вид на пустеющий праздничный шатёр и живую изгородь. Уже был поздний вечер, время заката давно прошло, можно было разве что встретить рассвет, но Гермионе нужно было хорошо отоспаться перед продолжением банкета на завтрашний день. Свет не включили, хотя было темно. Мягкий свет луны проникал сквозь шторы. — Да ладно тебе, белла, мы взрослые люди, — устало ухмыльнулся Драко. — С одной постелью на двоих мы точно справимся. Проблема не в этом. Гермиона спала только в одиночестве. Храп, шум, тяжёлое дыхание — всё мешало ей. Она нуждалась в темноте и отсутствии кого-либо, чтобы спать спокойно. — Окей, только у меня есть несколько правил: не трогать меня, не дышать в шею, не забирать одеяло. Вроде бы всё. — Ух ты, какие мы серьёзные. Гермиона пропустила его шутку, на секунду засмотрелась на то, как же Драко красиво смотрелся в белой рубашке, обтягивающей его напряжённое тело, а потом принялась за ответ. — Я привыкла к правилам. Я не могу с кем-то спать вместе, это очень неудобно. Драко даже не постарался подавить смешок. — Некоторым нравится спать вместе. В обоих смыслах слова спать. — Закрыли тему, — пробормотала Гермиона, пока разговор зашёл не туда. Гермиона подошла к окну, чтобы зашторить его: без темноты она не уснёт. Главное, ночью не споткнуться о комод. К слову о нём, Джинни говорила, что поколдует над её комнатой (Драко же счастливчик, ему попалась соль). Единственное место, куда она могла запихнуть контрацептивы для их возможной ночи, — это ящики комода. Была бы ещё эта обещанная ночь. Традиция с солью в семье Уизли — сказки, развлечение для таких, как Джинни, не более. Гермиона застонала. Чёрт, Джинни реально всё сводила к сексу. И она поддавалась её провокациям. — Я устала. — Да? — Гермиона услышала в его голосе игривую усмешку. — Днём ты была веселее. Или всё дело в алкоголе? — Я с Джинни полчаса назад накатила два бокала с шампанским, и я всё ещё грустная. Как видишь, дело не в алкоголе. Гермиона поднялась с постели, чтобы не мять простыни своим обмякшим от усталости телом, и поплелась к комоду. Нужно было избавиться от украшений, чтобы потом идти в ванную переодеваться. Сзади только Драко и темнота. Не хотелось оборачиваться, потому что иначе наткнётся на блестящие в темноте глаза Драко. — Ложись спать, отдохнёшь и голову проветришь. Ага, конечно, а что делать с чувствами? Их не прогнать ветром и после сна они не пропадут. — Ах если бы. — Ты уже какой день ходишь подавленная, белла. Ты уверена, что Рон тебе не нравится? Гермиона хмыкнула, положив ладони на деревянную поверхность комода. Даже если бы ей нравился Рон, с чувствами к нему было бы проще. — Уверена. — В чём тогда дело? — Не бери в голову. Я просто устала от этой свадьбы. Но всё уже кончилось. Я вернусь в офис, и всё вернётся на круги своя. — Бежишь от реальности в работу? — усмехнулся Драко. В миг он оказался рядом. Она слышала его дыхание, продолжая стоять прямо, напрягшись всем телом. Даже больше — она чувствовала, остро ощущая его присутствие. Шорох, порыв воздуха — и его пальцы возле её шеи. Он невесомо, словно касания крыльев бабочки, прошёлся по бархатистой коже, оставляя за сбой огонь, разливающийся по венам. — Душить меня собрался? — слабо ухмыльнулась Гермиона. На возмущений не было сил. — Ты мне ещё нужна, желательно живой, — от его слов Гермиона невольно напряглась пущу прежнего. Драко зацепился пальцами за застёжку украшения. — Всего лишь освобождаю тебя от тяжёлой ноши. Гермиона ошибалась. Его слова ничего не стоили по сравнению с его касаниями — выверенными, невесомыми. Будто мягкие кошачьи лапки. Драко аккуратно щёлкнул застёжкой, и цепочка змейкой заскользила по её шее. — Цепочка на комоде, не потеряй. Тебе идёт золото. — Ты уже говорил это. — Какой ужас, — в шутку воскликнул Драко. — Я что, повторился? Срочно надо сделать комплимент: мне нравится запах твоих волос. — Это всё шампунь. Гермиона тихо рассмеялась. Драко не отходил от неё, даже когда разобрался с цепочкой. Пару движений, и она уткнётся спиной в его грудь. И чёрт, всё, о чём она только думала, — жар, исходящий от его кожи. Но он не позволял себе лишнего — пока она сама не попросит. Джентльмен чёртов. — О чём думаешь? Тишина обволакивала их, но хрипловатый волнующий голос Драко разрушил её. Гермиона даже не против, его голос как мёд на уши. Им заслушаться проще простого, но ещё проще — засмотреться на него. И как же она хотела снова взглянуть в его серые как грозовое небо глаза и потонуть в них, но он стоял сзади него, а она не хотела лишними движениями рушить романтику. — Отпуск кончился, но, кажется, я ни черта не отдохнула. Я скучаю по Венеции. — Дело не в городе или стране, дело в людях. Ты — моя Венеция, белла. Гермиона учащённо дышала, когда поняла, что же значили его слова. Чёрт, вот надо было Драко говорить? Надо было ему так влиять на неё? Почему всё было так сложно? Гермиона резко развернулась к Драко лицом. Впрочем, самого Драко из-за темноты она не видела. Это хорошо. Иначе её снова накроют сомнения. Вдох-выдох. Вышло слишком шумно в тишине, что окутывала комнату. Драко молчал, Гермиона тоже. Стоило что-то делать. Вспомнились излюбленные слова Драко. И правда, почему бы и нет? Гермиона поцеловала Драко. Быстро, смазано. Едва коснулась губами его губ. Поцелуй едва отложится в памяти. И тут же отстранилась. — Не так быстро, белла, — он обвил пальцами её запястье, не отпуская. Горячие пальцы ошпарили её, но она была согласна и на ожоги четвёртой степени. Он не ухмылялся, как обычно, и не вёл себя непристойно. Он… он просто был идеальным и галантным, разумеется. Драко подхватил Гермиону на руки и аккуратно усадил её на комод, тот даже не скрипнул протестующие. Отлично, шум им не нужен. Они будут тихими, чтобы никому не мешать. Мир и так сузился до них двоих, деливших одно дыхание на двоих. — Ты уверена? Гермиона столкнулась с его взглядом. Неведомо откуда возникшие сомнения не смогли противостоять вожделению. Сердцебиение участилось. Драко опёрся руками о столешницу, Гермиона обняла его за плечи, притянула к себе поближе. Ближе, острее, чувственнее. Он впился в её губы жарким поцелуем, словно человек в пустыне, умирающий от жажды. Настойчиво, горячо. Долго. И Гермиона ответила ему. Этот поцелуй точно запомнится им обоим надолго. Ненадолго они оторвались друг от друга. Драко ругался на неподатливые пуговицы, Гермиона улыбалась как дурочка, пока разбиралась с платьем. В темноте не был важен ни цвет, ни материал. Спрашивается, зачем она выбирала его так долго, если в конечном итоге оказалась без него? В темноте также неважно куда, поэтому и её платье, и костюм Драко закинули, хорошо бы, на постель, а не на пол. С одеждой и нижним бельём быстро покончено. Прохлада комнаты тут же оставила лёгкие прикосновения мазками на её коже, заставив покрыться мурашками. Тем не менее Гермиона ощущала себя не голой. А обнажённой. Это то, о чём говорила Лаванда, — высота чувств. Она особенная, и теперь не сомневалась в этом ни на миг. Сердце трепетало. Внизу живота приятно ныло. Касания Драко, его тяжёлое дыхание отдавались электрическими разрядами по всему телу. Комод, к счастью, был довольно удобен: из крепкого дерева и нужной высоты. Был придвинут к стене и не скрипел. Драко помог расстелить одеяло поверх комода для удобства Гермионы. Упаковка с контрацептивами действительно оказалось внутри верхнего ящика. Спасибо, Джинни. Теперь Гермиона узнает, какой же Драко в постели. Вновь сладкий поцелуй, от которого ритм сердцебиения снова сбивался. Такими темпами сердце не выдержит от сладости, романтичности и чувственности момента. Драко тяжело дышал, Гермиона кусала губы, чтобы не стонать. Кожа плавилась под его прикосновениями и взглядами. Она выгнулась в спине, мечтательно прикрыв глаза. Гермиона сидела на краю комода и опиралась на него руками, коленями обхватив талию Драко. В последний момент облизнула губы в предвкушении скорой заполненности. Он уткнулся членом в промежность и аккуратным толчком вошёл в неё. Заткнул её поцелуем, с нежностью сминая и перебирая чужие губы. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали, белла? — от возбуждения его голос вибрировал и распространялся волнами, задевая все струны души Гермионы. Чёрт возьми. Сейчас она вообще ничего не хотела, кроме Драко. Не думать, не планировать, не контролировать. Гермиона только наслаждалась. Драко наклонился к ней, припав губами к шее. По телу прошлась уже забытая дрожь — слишком умелы его действия, слишком желанны его касания. Влажные поцелуи дорожкой выстилались по нежной коже: от шеи до груди. Она опрокинула голову назад, стоило Драко заполнить её несколькими толчками. Глаза хотелось только закатить от пронизывающего удовольствия. Какой Драко в постели? Драко в постели ничем не отличался от себя в реальной жизни — такой же джентльмен и такой же галантный. Он с тихим стоном притянул её к себе, даря последний на эту ночь поцелуй. Он уже сам близился к разрядке, но позволил Гермионе закончить первой. Чёрт… Она уже забыла каково это. Феерично.