Твой

Эта ночь — первая по моему возвращению к тебе, и надо же — ты сам смущенно отодвинулся к стене, предлагая спать вместе. И хотя мы так ничего и не обсудили — ни где я был, ни что ты думал по этому поводу — но зато теперь лежим рядом. И ты давно уже спишь, а я... Наслаждаюсь долгожданной близостью. Ты дышишь так ровно, доверчиво прижимаясь ко мне тёплой макушкой. До нашей разлуки я долго этого добивался, завоёвывал твое доверие, мысли и сердце, слишком долго. И когда неожиданно оказалось, что результат был, что-то всё равно не по мне. Может, оттого, что просто лежать рядом для меня слишком мало. Тогда я тоже был чертовски сдержан, как и сейчас. Ну, не считая нескольких пошлых выходок, допущенных нарочно, ради шутки. А мог бы… Лучше тебе никогда не знать о непристойных мыслях, что часто проносились в моей голове, лишая покоя. Да ты и знал о них, ведь инстинктивно чувствуешь меня, как никто другой… Можно сколько угодно выдавать гневные тирады в мой адрес, но своей природы ты все равно не изменишь. А она велит тебе быть со мной. Быть моим светом. Свыкнувшись с полумраком, скольжу взглядом по мелко подрагивающим ресницам, прослеживаю каждый изгиб желанного и обманчиво доступного тела под тонким одеялом. Теперь уже твердо считая, что все это моё, принадлежит только мне, ты полностью мой. Хотя в этом перерождении твоё тело ещё не стало моим, но, став настойчивым, я мог бы получить его прямо сейчас. Стоит только прикоснуться к этим чуть приоткрытым губам, накрыть тебя собой, не дав даже опомниться после сна, ласкать тебя, вкладывая в прикосновения всё, что так долго не имело выхода, крепко держать на месте, если захочешь отстраниться, пока ты сам не потянешься ко мне, принимая мою ласку открыто и чувственно, сгорая от желания. От одной мысли, что это возможно произойдет, возбуждение накатывает волной, становится жарко, бросает в дрожь, болезненную, обжигающую, странную… Но взять без спроса то, что тебе со временем всё равно подарят — слишком мелочно, просто недопустимо. Неосознанно прижимаешься ближе, волна мягко откатывает назад, не захлестнув разума и не позволив утратить контроля над собой. Глубокий выдох, вдох. Второй раз выдохнуть и, закусив до боли губу, захлебнуться следующим вдохом, вспомнить, что ещё слишком рано для большего, чем поцелуи, что для дикой и болезненной страсти в наших отношениях сейчас нет места. Я совершаю усилие, чтобы прийти в себя. Оно непростое — жаль, что тебе останется неведома его страшная цена. У меня появляется глубокая царапина от ногтей на ладони, а кровь из прокушенной губы странно-пряная и чуть солоноватая на вкус. Боль не помогает, но вроде бы легче совладать с собственными руками, ведь я уже был готов дотронуться до себя сам… Но этого тоже нельзя сделать, только не с тобой, пока ты сам мне не позволишь быть рядом уже как возлюбленному. Надеюсь, что потом ты будешь прощать мне мои почти бесконтрольные порывы, я же извиню твои. Теперь я точно знаю, что у нас есть не только прошлое. Мечты о сладких моментах настоящей близости, которыми ты одаришь меня в будущем, опьяняют, но тепло от доверия, которое ты уже дал мне, сейчас значит больше, чем глупые прихоти давно не знавшего ласки тела. Для тебя в моей душе только нежность. Хрупкость твоего доверия чересчур иллюзорна, ты доверяешь мне не полностью, а значит, ждать остаётся еще долго… Припадаю губами к затылку, вновь умело подавляя нарастающее желание, осторожно зарываюсь лицом в мягкие волосы, прихватывая тёплую прядку губами. Не решаюсь обнять, боясь не сдержаться. Тебя моя робость изрядно удивила бы, да я и сам удивляюсь собственному поведению... Безмятежно прижимаешься ко мне, скользнув горячими пальцами по плечу. Даже через тонкую ткань они буквально обжигают, вновь вызывая дрожь — сладостную, почти болезненную. Сдерживать себя, когда ты так близко — настоящая пытка, но первая ночь рядом с тобой определённо стоит и не такого. Любить — это так тяжело, но я с удовольствием позволю тебе мучить меня сколько угодно, потому что я полностью твой.