Подземный город смерти

      В темноте комнаты раздавалось тяжелое дыхание, шорох постели и скрип кровати, тихие взвизги. Келус ворочался в кровати, в полностью темной комнате: через плотные шторы не пробивался свет. Издав дикий крик, он подскочил на кровати. Его тело было покрыто холодным потом; его взгляд метался по всей комнате; его дыхание было сбито. Кошмар. Он не знал сколько времени сейчас было и не знал к кому обратиться за помощью. В последнее время кошмары были все мрачнее. Они въедались в сознание, заставляя каждые два или три часа вскакивать с кровати. Он просто хотел спокойно жить, но его сразу же утащили на помощь другим, не давая и минуты передышки на этой станции. Сражения-сражения-сражения… Вечные шрамы и ноющие мышцы, он не выдерживал.       Но потом что-то поменялось. Приземлившись на Ярило-VI, битвы стали чем-то вроде расслабления. Разбивать броню монстров, выплескивая обиду и напряжение, это стало чем-то обыденным. Бита в руках давала ощущение азарта от предстоящей битвы. Адреналин хлестал, позволяя не чувствовать усталость во время битвы, но после мышцы ныли от перегрузки, однако его не волновало — он чувствовал себя живым, пока сражался.       Поняв, что он больше не сможет уснуть, он выругался и встал, выходя из комнаты отеля, захватывая с собой биту. Ему надо успокоиться и убить пару тварей или эта ночь вновь станет полностью бессонной и он будет хотеть спать весь день.       Хотя когда ты резко попадаешь в закрытое помещение без естественного освещения, невольно начинаешь теряться во времени. Ночь, утро, день или вечер… Теряется смысл этих слов. Даже лампы на улицах города не помогают. Они горят круглосуточно и это только доказывает, что здесь вечная, непроглядная тьма. Из-за этой тьмы хочется спать постоянно, но отсутствие свежего воздуха затрудняет сон. Невозможно, будто птица в клетке накрытая тканью, чтобы та меньше пела и шумела.       Он осмотрел улицу, на которой почти никого не было и тихонько пошел в сторону заброшенного города, минуя стражу и отшучиваясь от вопросов зевак, что решили уточнить куда он идет с битой. Пройдя до конца города он вышел на протяженную улицу, на которой горел от силы один фонарь, далее непроглядная тьма. Немного помявшись он пошел вперед, перепрыгивая через ржавые железные врата.       Перепрыгнув еще одни, но более высокие врата и тяжко выдохнув, Келус посмотрел наверх. Ничего нового… Все тот же каменный потолок нависающий сверху города. Все те же вечно тёмные улицы забытого подземного города — Заклепкограда. Все те же монстры из Фрагментума. Все тоже самое, что он видел в Камнеграде, разве что монстров там нет. Невозможно!       Закрыв глаза и начав считать до десяти, Келус достал свою биту и побежал на монстра. Он специально пришел сюда, чтобы выпустить пар. Его все достало. Вечная темнота, сырость, запах мха и каменная крошка в воздухе — неизменная атмосфера подземья. Громко топая ногами, он случайно привлек еще пару созданий Фрагментума, но ему же лучше — чем сложнее битва, тем больше азарта и развлечения.       Раз — странные летающие морозные создания отлетели в стену некогда жилого дома, разбиваясь на мелкие кусочки и рассыпаясь по переулку, словно хрусталь. Два — такие же летающие мухи, но созданные из огня улетают наверх в сторону «потолка», крылья сломаны битой, поэтому они падают прям перед ногами, слегка ослепляя яркой вспышкой огня. Три — Монстр из странного льда, отдаленно напоминающий человека, отшатывается в сторону от резкого удара, что выбил его оружие из мерзких когтей. Четыре — он сгибается пополам и противно рычит, после затихая… Удар пришелся в голову. Пять — вновь эти летающие создания украшают пол своими осколками из льда и пламени… Как пламя вообще может кристаллизоваться? Это же невозможно, даже из лавы не может получиться нечто подобное. Видимо это особая энергия Фрагментума позволяет им принимать такое странное состояние. Шесть — в стену улетает Келус…       Отвлекся. Ужасная ошибка. Нельзя отвлекаться во время битвы. В ушах звенело, затылок ныл, сил подняться не было. Нет… Нельзя, ты же не хочешь сдохнуть, так ведь? Давай, найди в себе силы, тряпка.       Семь — бита лежит примерно в пяти метрах от него. Взгляд плывет, боль начинает распространяться и отдает вспышками в руки и ноги. Восемь — Келус делает рывок превозмогая боль и откатывается в сторону к оружию. Там, где он недавно сидел, сейчас находится алебарда монстра. Страх сковывает тело, но надо двигаться, иначе сдохнешь! Давай, борись… Сопляк. Девять — бита вновь оказывается в руках. Поднимаясь на ноги он шатается, но тут же вновь бежит на врага замахиваясь со всей силы, что у него осталась. Десять — врагов больше нет. Под ногами хрустят их остатки, можно расслабиться. Бита выпадает из рук, колени сгибаются и он падает на эти осколки, больно разрезая себе колени даже через штаны. Больно… Обидно… И… Страшно       Собрав в себе остаток сил, Келус подползает к стенке дома, опираясь на нее спиной, прямо около алебарды. Позвоночник простреливает болью: из горла выходит болезненный стон, а в горле формируется ком. Истерика… Она подкрадывалась очень заметно и крупными шагами, разрушая уверенность в том, что он выберется отсюда. Он просто хотел расслабиться; он просто хотел на свободу. Дышать становилось все труднее. Почему-то он так и не получил желаемого азарта и спокойствия, ради которого забрел сюда       Вдох — он осмотрел себя: кучу глубоких и не очень царапин и порезов, где-то идет кровь. Выдох — в районе ребер нереально щиплет. Слезы начинают тихонько бежать по щекам. Вдох — он прикасается рукой к левой стороне и тело будто прошибает током. Дыхание учащается. Выдох — смотрит на свою ладонь. Вдох — его стало потряхивать. Выдох — вся рука была в крови. Вдох — он уже жалел, что пришел сюда, а не остался в отеле. Выдох — — Помогите…       Это было последнее, что он тихонько прошептал, после чего не смог больше держать себя в руках.       Истерика оплела легкие и горло парня, не давая свободно вдохнуть и заставляла задыхаться. Страх распустил свои липкие щупальца оплетая тело, заставляя трястись, пока слезы бегут по щекам диким ручьем. Он не кричал, он просто не мог… Он действительно задыхался       Мир вокруг плыл, боль все нарастала, а сознание потихоньку ускользало из его рук. Глаза закрывались сами собой, он уже не понимал где он находится и как тут оказался. Ну, он помнил, что он в Заклёпкограде, но в каком из районов не понимал. Резкий звук вывел его из мыслей, словно кто-то разбил что-то стеклянное. Словно кто-то намеренно разбил бутылку со всей силы. Рядом кто-то есть.!       Паника резко стрельнула в голову, заставляя держаться в сознании. Он, черт его возьми, в заброшенном городе, где обитают монстры Фрагментума, которые раздерут его на мелкие кусочки, как только его увидят. Он тут один, без друзей, без знакомых, он никого не предупредил, если он сейчас отключится, он больше просто может не проснуться. Страшно-страшно-страшно…       Келус пытался уползти вглубь этого переулка, при этом стараясь не шуметь. Он закусил свой плащ, чтобы случайные вздохи и стоны не были слышны. Пожалуйста, еще чуть-чуть… ЛЯЗГ       Алебарда треснула под собственным весом и её рукоять упала с противным звуком. Это конец… Он слышал звук стали, словно кто-то приготовил оружие; как чьи-то шаги направлялись в его сторону. Он обречен… Вот и его финал. Он даже не знал: радоваться или нет. С одной стороны его раздерут на части и он больше не будет чувствовать эту боль, сырость, страх и больше никаких кошмаров, но с другой… А как же Март 7, Дань Хэн, Химико, Господин Вельт, Зеле, Броня, Пом-Пом..... Да даже Сампо в конце концов! А их миссия по спасению этого мира, в которую он был втянут почти насильно, но он ощущал долг, он должен был спасти невинных жителей… Надо действовать, он не собирается так рано умирать.       Шаги все приближались, оставаться в сознании уже было невозможно, но он старался. Он только моргнет, а то глаза уже болят. От этого же ничего не будет правда? Вот так, закрыть глаза и открыть их. Держать их открытыми и правда стало легче, но шаги все приближались. Поэтому собрав все силы, он вновь продолжил свое движение вглубь этого переулка. В глазах плыло, он почти ничего не видел, но взгляд зацепился за темное пятно перед ним. Ящики! Это было его спасение. Тихо выдохнув он продолжил движение, волоча свое тело на одних руках. Вот так, тихонечко и аккуратно. С губ слетел вскрик — он порезал руку. Шаги ускорились, там будто уже бежали. Давай же, ты сможешь, ну же давай! Он сжал поврежденную руку в кулак и продолжил свое движение. Шаги двоились, он перестал понимать насколько они близки к нему. Цель была уже тут, давай, последний рывок… Справился… Вот и адреналин, за которым Келус так гнался. Получи и распишись       Коробки скрыли от него свет, оставляя тьму, он слышал крик, но не мог различить: монстр или человек. Надо посмотреть кто там… Глаза болели… он просто еще раз моргнет, а потом посмотрит кто там. Всего-то! Раз — закрыть и два… Они больше не открылись…

***

      Запах медикаментов ударил в нос, принося за собой головную боль. Он попытался открыть глаза, но не мог. Пошевелиться также не было возможности — тело просто не слушалось. Он мог только чувствовать и слышать. Это все… Что случилось? Где он? Он умер?       Ответом на один из его вопросов стал резкий звук — дверь открыли и… вбежали в помещение.? Появился другой вопрос: как он тут оказался? Впрочем, важнее было узнать кто это и не представляет ли оно угрозу. Этот кто-то явно знал Келуса, раз подбежал к нему. Он понял это по потоку ветра, что ударил ему в лицо. Следом почувствовался запах какого-то сладкого парфюма. Далее еще чьи-то шаги, более спокойные и тяжелые. — Март, будь тише — знакомый голос и он знает Март… Дань Хэн? — Но Дань Хэн!       Кто-то топнул ногой. Точно Март, ее повадка топать ногой как ребенок, как он скучал по ней. — Он не просыпается уже неделю!       Сколько.? Ему же не послышалось, да? Он проспал неделю? Я не хочу в это верить! — Я дико за него волнуюсь…       Всхлип, он клянется, он его слышал. Март… Плачет.? Прошу не плачь… — Я знаю, Март, я тоже за него волнуюсь, иди сюда.       Вновь шаги, только удаляющиеся и шорох одежды. Всхлип, потом еще один… Она точно плакала. Так и хочется встать, подойти к ней, обнять и сказать: «Март… Не плачь, я тут, живой и слышу тебя, прошу…» — Пошли, — Дань Хэн вздохнул — Сампо тоже хочет его увидеть — Угу…       Меня хочет увидеть Сампо? А ему что надо от меня? Удаляющиеся шаги и другие приближающиеся, тихие и аккуратные. Вновь все стихло. Резкий скрип заставил вздрогнуть, но тело осталось неподвижно… Шорох одежды и кто-то коснулся его руки своей ладонью.       Сампо.? Что ты делаешь? Ничего не происходило, просто кто-то рядом сидел или стоял и держал его за руку. Просто так. Тишина не казалась спокойной, скорее какой-то напряженной, пока ее не разрезал какой-то странный звук. — Какого хрена ты там забыл, а? А если бы я тебя там не нашел? Ты такой дурак…       Ох… Дак это ты нашел меня там. Это ты был там тогда… Странный звук повторился. Руку сжали чуть сильнее и на нее что-то упало и тут же скатилось. Мокро… Это слёзы? Еще одна упала и тоже скатилась, и еще одна… — Ты понимаешь как я испугался за тебя? — его голос звучал на грани между криком и шепотом. — Ты был весь в крови и без сознания… Ты почти не дышал. Я не слышал стук твоего сердца… Я думал, что не успел… — Он немного помолчал, слышны было только тяжелые вздохи, после дальше продолжая мысль. — Тебя почти убили, черт возьми! Тебе пробили грудь насквозь… Это ужасно… Я даже сейчас не ощущаю биение твоего сердца.       Я почувствовал тяжесть на груди. Небольшая боль прошла по позвоночнику и я нахмурился. Не знаю, это отразилось на моем лице или нет, но рука двинулась чуть дальше, где я чувствовал, как сильно тебя трясло. Боже, мне дико жаль, я не хотел. Прости меня, Сампо — Прости… Я просто не знаю что делать. Я правда запутался. Мы вроде не так хорошо знакомы, да и не сказать, что знакомство у нас заладилось, но… Первопроходец — он прокашлялся. — Ты стал мне дорог… Пожалуйста, восстанавливайся, не смей покидать меня, я прошу.       Ты убрал свою руку с моей груди — Отдыхай, я больше не буду мешать. Мне жаль… Я услышал удаляющиеся шаги… Сампо… Пожалуйста, стой, подожди, не уходи. У меня столько вопросов к тебе. Пожалуйста. Но ты не мог слышать меня, не мог знать то, что я не хочу, чтобы ты уходил. Внутри что-то сжалось и больно кольнуло. Хотелось плакать, но я не мог… Я не хочу умирать, прошу Последнее, что я слышал, это вновь открытие двери и чьи-то шаги, но я уже не разбирал голоса и что они мне говорили, да и впринципе они мне были не важны. Все мысли были забиты Сампо и его словами. Сознание начало ускользать, но в этот раз я даже не пытался ухватиться за него. Горечь обиды и вины резало что-то в груди, поэтому я позволил провалиться себе в пустоту. В непроглядную и холодную пустоту

***

      В следующий раз Келус очнулся через 5 дней. Он открыл глаза и поморщился: все его тело болело, каждая его часть. Глаза заслезились, но он сморгнул влагу и тихонько выдохнул, однако даже это действие отдало болью, из-за чего из груди вырвался болезненный рык. Он принялся осматривать помещение, чтобы понять где он: деревянный потолок, парочка ширм и шкафы. Чьи-то тихие голоса раздаются за одной из ширм; чей-то плачь за другой. После до его обоняния добрался тонкий, сильно приторный запах цветов. — Он очнулся! — резкий возглас ударил по чувствительному слуху и он вздрогнул, от чего тело прошибло новой волной боли. Собравшись с мыслями, он перевел взгляд на его источник, коим оказалась Март 7. — Март… — послышался тихий голос Дань Хэна. — Келус! Ты правда очнулся! Я уже боялась, что ты больше не проснешься. — Она подбежала и крепко обняла лежащего без сил парня, упершись локтями в грудь, из-за чего послышался сдавленный стон боли. — Март — Голос звучал более уверенно и грозно. — Ой, прости-прости, я не хотела, я просто так рада что ты жив, я просто- — Март! — Дань Хэн был немного зол и окликнул девушку куда громче, чем стоило. — Прости за крик, но он только очнулся, дай ему покой! — Но Дань Хэн! — Никаких «но», Март — теперь к кровати, на которой он лежал, подошла еще и Наташа, осматривая его. Она приложила свою руку ко лбу, после кивнула и убрала — Ему нужна тишина и покой, хоть он и очнулся, но ему явно сейчас не до вас, он очень слаб, поэтому — Она встала спиной к кровати смотря на гостей и скрестила руки на груди. — Я попрошу вас уйти и прийти только через неделю, ему потребуется еще как минимум пять дней, чтобы прийти в себя после такого ранения.       Она немного постояла со скрещенными руками и немного сведенными к переносице бровями, после расслабляясь и тихонько улыбаясь, продолжая свою речь: — Лучше даже приходите через две, он тогда окрепнет и придет в себя. Я думаю, ему станет куда легче и он сможет даже поговорить с вами       Март немного помялась на месте. Она нервничала, аккуратно сжимая подол своего платья. Она не хотела уходить и оставлять своего друга одного на такое количество времени. Она слишком сильно переживала за него; она не спала эти две недели, надеялась, что ему станет легче, а теперь когда он очнулся ее просят уйти? Но и спорить с врачом не было смысла. Выдохнув, она ответила: — Хорошо, доктор Наташа. — после последний раз смотря на Келуса обеспокоенным взглядом, разворачивается на своих маленьких каблучках и уходит вместе с Дань Хэном и… Он только что увидел Сампо? — До свидания. — После двери клиники закрылись.       Парень взглянул на Наташу с немым вопросом в глазах и она села на стул около его кровати, внимательно смотря на него. — Зачем ты ушел в Заклёпкоград? — она тяжело вздохнула — Еще и никому не сказав. Знаешь как все волновались, пока Сампо не пришел ко мне с тобой на руках? Март прямо там разревелась и чуть не упала в обморок, Дань Хэн сильно волновался за нее и тебя, поэтому постоянно приходил вместе с ней к тебе, навещая. — Она наклонила голову и потерла переносицу. — Сампо места себе не находил. Он ушел туда, чтобы найти чего-нибудь для клиники, а вместо этого пришел с тобой на руках. У него был сильный шок. Да и не сказать, что и я рада такому поступку с твоей стороны. Все дико переживали за тебя. Все думали, что потеряли тебя. — закончив монолог, она уставилась на парня.       Дожили, его отчитывали, как маленького нашкодившего котенка. Который не до конца понял что и где находится и как стоит себя вести, а как нет. Она права, он заставил всех волноваться, да и сам переживал, что отбросит коньки раньше времени, но и его, наверно, можно было понять. Он устал, он хотел на свободу, он просто хотел расслабиться, пока сражался. Он хотел почувствовать, как адреналин заполняет его тело. Он просто хотел… Почувствовать себя… Живым? Келус медленно отвел взгляд, смотря на входную дверь. Он хотел… Он не знал, чего именно он хотел       Поняв, что сейчас он не сможет ответить, Наташа тихонько выдохнула и встала со стула, уйдя к другому пациенту, оставляя парня один на один со своими мыслями…

***

      Спустя неделю, Келус смог стоять на ногах и немного передвигаться по помещению, самостоятельно брал книги и читал, лишь бы не помереть со скуки. Кошмары не отступали, стало только хуже: мало того, что он сам не спал, но и другие всегда просыпались от его криков, поэтому Наташа отдала ему подсобку, которая раньше использовалась для хранения лекарств, дабы хоть как-то улучшить ситуацию. Стало легче, мало кто просыпался от криков, только не самому Келусу. Его сдавливала эта теснота и это приводило к ухудшению морального состояния парня: тот не мог нормально есть или пить — его организм отказывался принимать еду и питье.       Спустя еще пару дней ему разрешили выйти на улицу, но с условием того, что его будет сопровождать кто-то из знакомых. Март, Дань Хэн или даже Броня с Зеле не могли прогуляться вместе с ним, так как ушли помогать в большую шахту: Наташа сказала, что там недавно рухнула опора и проход завалило камнями и его друзья ушли на помощь. Некоторым шахтерам и бродягам не повезло оказаться там, из-за чего они не могли выбраться, а некоторых вообще засыпало. Было страшно осознавать, что чья-то жизнь была отнята из-за одного неверного действия. Смущало только одно, что никто из пациентов не знал об этом и все говорили, что возможно это ложь.       Выдохнув, Келус присел на край кровати, поставил на свои колени локти и уперся головой в ладони прикрывая глаза. Он устал, он больше не мог тут находиться. Запах лекарств был по всюду, особенно в его маленькой комнате, он сам уже пропитался им. Также вечный шум: разговоры пациентов между собой, их родственники или крики детей, что сюда приходили, так как поранились. Он хотел выйти на улицу, даже не на поверхности, а хотя бы тут. Раньше может она и не нравилась ему - да и сейчас не особо - но это лучше, чем ничего.       Он убрал руки от лица, смотря перед собой, но в то же время в никуда. Он задумался: а что если бы он не пошел тогда в Заклёпкоград? Может быть они бы уже выбрались отсюда; а если бы он вернулся оттуда целым? Хватило бы его надолго или он бы опять ушел туда через пару часов; а что если бы его не нашел Кёски? Он бы умер, не так ли.?       Из размышлений его вырвало то, что кто-то отчаянно его зовет и щелкает перед носом. Дернувшись, он смотрит в сторону и видит его: Сампо смотрел на него и улыбался, будто это не он нашел его при смерти и не он сидел месяц назад сжимая его руку и плача, словно Келусу это приснилось. Поняв, что первопроходец увидел и слышит его, Сампо убрал руку от лица. — Первопроходец! Я рад что ты цел. Я слышал, что тебя потрепали монстры, но не думал, что настолько сильно. Я не мог зайти сюда месяц, чтобы поздороваться с тобой. Говорят тебя спас, как же его зовут то… а, Дань Хэн!       Ложь — Наташа все время говорила, что ты не очнулся или что тебе нужно время на восстановление, хотя Март и Дань Хэн спокойно приходили к тебе. Я даже немного разочарован, что я не смог помочь тебе.       Наглая ложь — Но я слышал, что тебе можно выйти на улицу, под присмотром конечно, поэтому могу предложить свою кандидатуру, раз твои друзья заняты помощью в шахте. Раз не помог тогда, помогу сейчас. Да и мне немного скучно гулять одному       Хватит лгать, Сампо, прошу… — Буду благодарен.       Его разочаровало то, что Кёски не сказал правду, как именно он вытащил его оттуда. Что именно благодаря ему, он все еще жив и может говорить. Что именно благодаря ему, он не смог познать, какова смерть на вкус. Было дико обидно, хотя как таковой причины и не было.       Встав с кровати, они вышли из его небольшой комнатки и направились к Наташе встав неподалеку и дожидаясь пока она закончит объяснять почти полностью окрепшему шахтеру, что не стоит перегружать себя, иначе, он вновь окажется тут. Она и ему говорила это и про то, как он безрассудно себя повел, и про то, как именно ему стоит себя вести, дабы этого не повторилось. Он все это понял и пообещал больше не изматывать себя, а тем более не ходить в Заклёпкоград без предупреждения — она повторяла это каждый день раза по три точно — но что-то все равно мешало ему спокойно жить, но он не знал причину. Он задумался над этим       Когда Наташа закончила со своей лекцией, она подошла к парням, однако Келус даже не заметил этого. Он просто перескакивал с одной мысли на другую, пытаясь понять источник непонятного и очень странного чувства около места, где должно было биться его сердце, однако там пульсировал только Стелларон и он никак не мог заболеть или, еще хуже, перестать существовать. Так ведь? Теперь он не был в этом уверен. А что если когда-нибудь он треснет и перестанет пульсировать, то он умрет сразу или же нет? А если его проткнут в месте, где он находиться, ему будет сильно больно или же он тут же умрет не почувствовав боль? Мысли заполняли его голову, все вновь сводилось к его смерти и к тому, что ему страшно. Он точно не хотел умирать. Он пришел в себя после аккуратного удара по плечу. — Вызываем Первопроходца и просим выйти его на связь. — перед его лицом стояла Наташа и хихикала смотря на Сампо, пока тот пытался достучаться до него, снова. Перестав посмеиваться она перевела взгляд на Келуса и улыбнулась — Я говорила, что согласна на то, чтобы Сампо сопровождал тебя во время прогулки, однако я запрещаю вам уходить от моей больницы слишком далеко, хорошо? — она прикрыла глаза и осмотрела их с хитрым прищуром, после вновь спокойно смотря на них и улыбаясь. — Все, идите. — Спасибо, Наташа — Кёски в шутливой форме поклонился, при этом встав на одно колено, после пошел прочь к двери, дожидаясь Первопроходца. Тот немного помедлив улыбнулся смеющейся с выходки Сампо девушке и подошел к нему. — Отлично, пошли!       Они шли по улице вперед, пока Келус не остановился около ограждения: внизу была другая дорога. Он сперва поставил на нее руки и вдохнул так не хватающего воздуха, а после положил руки друг на друга и опираясь на ограждение уже локтями. Сампо стоял неподалеку, ожидая его. Однако спустя время подошел и встал рядом, только опираясь на перила спиной. — Тут красиво, когда оживленно. Хоть мы и находимся в вечной заперти без возможности выйти и прогуляться по Административному району, однако тут своя атмосфера. — он повернулся и оперся на перила ладонями. — Мне правда немного жаль этих детей, — он указал на «Кротов». — они ни разу в жизни не видели небо, которое удается увидеть мне время от времени, но даже это не то. — он грустно улыбнулся. Сейчас, когда он не скрывал свои эмоции, он выглядел мило, никаких переигрываний и недосказанностей, интриг и обманов. Было спокойно. Впервые за последний месяц он почувствовал себя спокойным. — Ладно! — Сампо резко отошел от ограждения возвращая своему голосу уверенность, заставив задумавшегося вздрогнуть. — Пошли дальше, Первопроходец! — Келус. — парень повернулся на Сампо, смотря на него. Тот немного опешил и смотрел на него в ответ, не понимая, к чему это сейчас было. — Что прости? — Моё имя — Келус. — он повторил это еще раз, также отходя от перил и приближаясь к Кёски, смотря прямо ему в глаза. — Называй меня по имени. — Хорошо, Келус. Пошли дальше? — он посмотрел прямо в золотистые глаза, ожидая ответа. Он не был готов к тому, что сам он разрешит называть его по имени. Это было неожиданно, но он бы соврал, скажи сейчас, что против этого. Он продолжил изучать лицо Келуса, запоминая каждую деталь и каждую эмоцию. Тот подошел ближе, кладя свои ладони на его плечи и тихо произнес: — Дай мне пару минут. — после чего примкнул к его губам прикрывая глаза. Сампо, не ожидая этого, смотрел на расслабленное лицо Первопроходца и не знал что ему делать. Однако после аккуратного укуса за нижнюю губу прикрыл глаза, ответил на него, умещая свои руки на его талии.       Они стояли около ограждения в подземном городе, при свете фонарей и целовались. Один не мог поверить, что это правда происходит и что ему позволили подойти гораздо ближе, чем другим, а второй понял, что именно сжимало его грудь тисками, когда он думал о нем или же просто видел его лицо на плакатах, иногда ловя этой хитрый прищур в живую.       Аккуратно отстранившись от Сампо, Келус перенес одну руку ему на щеку и слегка наклонившись прошептал: — Спасибо, что спас меня дважды. — Дважды? Когда я успел? — тот издал смешок, обнимая Первопроходца сильнее, но не слишком, дабы не навредить его, пока что, неокрепшему телу. — Хватит лгать, Сампо Кёски. — тот выпрямился по струнке от неожиданности. Он и не осознавал, как прекрасно звучит его имя, произнесенное из его уст. Он ожидающе смотрел на Келуса. Тот усмехнулся и вновь тихо продолжил: — Первый раз в Заклёпкограде. Я знаю, что это ты отнес меня к Наташе. — Вот же, просил ее не говорить. — на данное заявление Первопроходец закатил глаза, но все решил продолжить эту игру: — То есть мне послышалось и это не ты тогда держал меня за руку и изливал душу? — мурашки пробежали по спине от осознания того, что он все слышал. Он тогда не спал, просто не мог ответить. Кёски нервно усмехнулся и уронил свою голову на чужое плечо. Его щеки порозовели от смущения, и Келус продолжил: — Ну-ну, все в порядке. А насчет второго раза. — он аккуратно провел по чужим волосам, после хватая за них и заставляя смотреть на него. Из-за этого из горла Сампо вырвался хриплый вздох. — Прямо сейчас…       Он вновь поцеловал его, только теперь более напористо, забивая на рамки приличия и вводя в игру укусы и язык. Никто не хотел, чтобы это прекращалось, они наслаждались друг другом, они дышали друг другом.       Людей на улице становилось все меньше — все расходились по домам и те, кто проходил по улице рядом с клиникой, могли увидеть два тела, что обнимались и целовались будто в последний раз, иногда прерываясь, чтобы отдышаться и посмотреть в глаза друг друга, после вновь повторяя это действие много раз. — Может скажем им? — Думаю не стоит. — Я тоже думаю, что стоит их оставить одних. — Подождите, дайте сфоткать это! — Март, это неправильно. — Дань Хэн прав, не стоит этого делать. — Броня? Ты хоть на моей стороне? — Пожалуй я соглашусь с мнением Зеле и Дань Хэна. — Ну блин, они так мило смотрятся. — Пошли давай. — Ну и ладно, пошлите расскажем Наташе хоть то, что все пошло по плану и эти два дуреня наконец-то приняли свои чувства. — А вот это можно. После чего Март тихо хихикнула и компания пропала в дверях клиники.