Часть 1
5 мая 2023 г., 18:21
Исекай — один из моих самых нелюбимых жанров, на нашем, на славянском языке известный как: «Попаданчество». Суть сего проста: шёл человек, шёл, тут бац — муха в рот залетела. Откашляться не удалось и вуаля — он попадает в другой мир, преимущественно фэнтезийный, где оный либо чей-то сын/дочь/собака, либо оказывается в теле сына/дочери/собаки. И понеслась: герой начинает воздействовать на происходящие события в новом мире путём магии, сноровки и, конечно же, ВЕЛИКОЙ УДАЧИ, подразумевающей бесчисленное количество избитых шаблонов. Тут вам и гарем на блюдечке с голубой каёмкой завернут в три фольги, и пообещают приоткрыть занавес грязной политики, дабы вы воочию увидели всё то, что неведомо простому люду, и, если ты невероятный, удивительный, воистину великолепный — вовсе игровую систему подвезут (хотя это уже будет не просто попаданчество, но ещё и ЛитРПГ, ну да не важно).
Наверное, моя нелюбовь к исекаям была взаимной. Во всяком случае, это единственное предположение, способное объяснить кучу возникших неспроста в моей голове вопросов.
Итак, давайте по порядку: я — обычный гражданин своей страны, ничем таким от себе подобных не отличающийся. Ходил на работу, на выходных по вечерам любил попить с друзьями пивка в баре и откладывал треть зарплаты на покупку игрового ПК. С девушками, в целом, тоже всё ок: знакомился и с теми, и этими, водил на свидания, цветы дарил и прочую ерунду. Вот до постели доходило нечасто и причина сему заключалась не в моей неспособности склонить понравившуюся мне даму к плотским утехам, а моём банальном нежелании кого-то к чему-то склонять. Ведь я — асексуал, полная противоположность ненасытных просексуалов. Хотя многие наверняка решат, что такие, как я, не испытывают физического желания заняться с девушкой любовью, — это совершенно не так. Испытываю. Периодически. Не так сильно, как искушённые сексом, но и мне порой хочется побыть ездовой лошадкой, на которой будет скакать восхитительная наездница.
Мой путь в качестве нетипичного героя иссекая начинался… да, в целом, так же, как и у других: рассказали смешную шутку, я начал угорать и не смог остановиться. Как итог — ПОМЕР. И вот моя душа оказывается на Распутье: одна дорога ведёт в Рай, другая — в Ад. Путеводный Камень, о котором нередко повествует славянская мифология с детскими сказками, заменён… не знаю, чем… банковским терминалом. От своего прообраза его отличает смайлик на экране — из скобочек, точек и прочей хрени, коей любят сыпать, как колкостями, ролевики в соцсетях.
У меня было поганое предчувствие. Если в моём роду были ведьмы, — то моя способность предвидеть хреновое обусловлена генетикой.
— Ты — негодяй и невежа! Ты не ценишь святой жанр и вообще не по понятиям выступаешь. Коль так — отправлю тебя на исправительные работы, чтоб осознал ты, наконец, как был всё это время не прав. Но, естественно, я не настолько изверг, и потому, дабы ты вернулся обратно в своё человеческое тело, тебе придётся спасти мир, сразив Королеву Демонов, что люду простому не даёт покоя. Сделаешь ты это по всем правилам фэнтезийного исекая, по всем законам самого шаблонного хентая, — прогремел банкомат (вернее, то, что было на него похоже).
И вот я попадаю в сказочный мир, где эльфы, гномы, крокозябры и смежная фауна обитают. Всё в рамках полюбившегося многим писакам Средневековья: люди скупают броню и оружие, магические предметы и разного рода свитки, зелья, травы, книги. Куда ни плюнь — везде Рыцари Священного Целибата. Ходят они по улицам славного городка, позвякивая доспехами и приветливо (не всегда) кивая прохожим. И если мужской состав воинов и магов облачен в более-менее приглядные одежды, то вот женский — уже другой разговор. Тут и коротенькие юбочки с обтягивающими идеальное тело и идеальными пропорциями корсажами место себе нашли, и широкие шляпы с длинными изогнутыми колпаками, как у чародеек, имеются, и приумножает весь этот пейзаж немыслимого броня, рассчитанная на прикрытие исключительно интимных мест.
Короче, любители фан-сервиса поймут, о чём сказ ведётся.
Как уже мною было ранее подмечено, я не люблю (просто ненавижу!) жанр исекая, а ещё являюсь асексуалом, утехам плотским предпочитающий безалкогольный пивчик под аккомпанемент насыщенной описаниями аудио-книги. Разумеется, открыв глаза, я был вне себя от гнева — банкомат мне не просто свинью подложил, а целого, мать его, жирного вепря, — но… это были цветочки. О да, стать попаданцем или угодить в чьё-то тело — ещё не самый пик негодования, после которого последует извержение вулкана. Одних Помпеи ему будет ужасно мало.
«КА-КО-ГО КУЯ?», — да, я попаданец. Да, исекайнулся в средневековое малобюджетное фэнтези. Но… я не совсем обычный попаданец. Хотя нет, даже не так — совсем необычный попаданец. Я не чей-то сын. Не чья-то дочь. И даже не собака какого-нибудь графа, имеющая все шансы избежать противостояния с главным злодеем этого романа во имя долгой да сытной жизни в чьём-то дворце.
«…по всем законам самого шаблонного хентая».
Я — Тентакля. Самый натуральный ходячий кальмар — со склизкими длинными щупальцами, с обликом самого страшного для героинь японских взрослых «мультиков» врага, с нулевыми шансами достичь хотя бы чего-то утешительного в этом мире.
Тогда-то меня и накрыло. Я не просто матерился, как первородный сапожник. Я негодовал похлеще разъярённого Зевса, молнии мечущего с Олимпа. И в этот момент ипотека на пару с преподом по философии, что вечно меня валил на экзамене по причине моего нежелания ему башлять, резко отошли на второй… третий… четвёртый план. В одночасье моя прежняя жизнь, в которой я не был миллиардером, но имел возможность ежедневно попивать «Мажитель» и чекать ленту в ВКонтакте, обрела ещё больший вес, в своей красоте, в своём очаровании превосходя библейский Рай. А вечно трущийся у моего падика алкаш с целью выпросить у меня рублей двадцать на самый дешёвый самогон, с этого самого мига больше не вызывал во мне отвращения вперемешку с неприязнью. Сейчас я бы ему не только двадцать, но и всю свою заплату отдал и даже сверху пузырь поставил, лишь бы вернуться обратно домой. С превеликим удовольствием я бы пошёл драить сортиры, по утрам подметать дворы города Екатеринодар и с детьми не побрезговал бы посидеть недельку-другую.
Я взвыл — уныло, тяжко, протяжёно.
Это какой-то пи*****ц!
***
— А-А-А, ФУ, ТЕНТАКЛИ! СПАСИТЕ, ПОМОГИТЕ, НАСИЛУЮТ! Так начиналось моё восхождения в качестве героя… ладно-ладно, никакой я не герой. К злодеям или нейтралам себя тоже не могу соотнести, ибо в данной истории являюсь самой настоящей жертвой. Я не просто не стал одним из великих, но и лишился того, что доставляло мне утешение в своей прежней жизни. К примеру, посещения каких-либо заведений — боже, упаси! Да люди тотчас разбегаются во все стороны, стоит мне только показаться им на глаза. А блюстители воздержания кидаются на меня с мечами, намеренные поделить моё новое тело на несколько порций. Я уже давно не пью пива, не курю сигареты, не читаю книги и не слушаю музла. Моя жизнь превратилась в вечное противостояние с этим миром, в котором мне не предначертано было найти себе друга. Все против меня — герои, нейтралы, злодеи. Моё Величество либо пытаются угрохать, либо бегут от него, сверкая пятками. Есть, к сожалению, и ещё одно «Либо», но его я считаю худшим из худших: — Ах, это же тентакли! Девочки, в атаку! — данный тип противников от защитников целомудрия не отличается только в том плане, что так же, как и те, предпочитает на меня нападать. Однако их мотивация заключается не в истреблении щупальцеподобных существ. О, друзья мои, аппетиты у этих ребят совершенно иные. — Ах, гм… кх… б-божественно…! — клянусь всем, чем только можно — я это делаю не намеренно. У меня просто нет другого выбора. Это — самооборона. Единственное, чем я могу себя спасти, взяв на упреждение атакующих. А брать оных приходится тем, чем подобные мне в хентаях берут всяких девиц — тентаклями. Дальше — дело жанра: управляя скользкими, гибкими, эластичными щупальцами, я обрушиваю на негодяек весь свой праведный гнев, после которого они валятся на землю со слезами на глазах от счастья, румянцем на щеках и тяжело дыша. Ни одна из моих противниц не остаётся сухой. Всех сокрушаю. Прошёл месяц. Канул в небытие второй. Более-менее я привык к новому телу и уже не ощущаю себя в нём инородным. С каждым разом мне становится всё проще управлять щупальцами, удлинять их, комбинировать захваты с молниеносным проникновением вовнутрь и выводить врага из строя за одну-две минуты. Я сражался с очаровательными эльфийками, пылкими драконессами, эмоциональными рыцаршами и возмутительно чувственными чародейками. Я их всех одолел. Не столько потому, что был в этом мире невероятно силён и удивителен, сколько из-за их собственного желания мне проиграть. В этом мире я не прочёл ни одной книги, но прощупал практически каждую воительницу. Научился по размеру грудей, ширине бёдер и количеству соков любви отличать полукровок от чистокровок. Если раньше к сексу я относился относительно нормально — то опосля случившегося меня от него воротило. Капитально. Это просто невообразимо стрёмно, — когда на тебя кидаются только для того, чтобы ты кого-то оттрахал. Я в одночасье осознал, сколь извращён этот мир, где не всякой живой душе противны тентакли. О, нет, это не так. Всё в рамках второсортной японской эротики: противницы бегут, покачивая здоровенными буферами налево-направо, которыми можно даже прибить кого ненароком, — а мне ничего другого не остаётся, кроме как защищаться. Я защищаюсь. Им это нравится. Через N-ый промежуток времени за мою тушку и вовсе награду объявили. Да не простую, а самую высокую. Почти наравне с Королевой Демонов сравнялся я в стоимости. По идее, меня это должно было потешить, дескать, смотрите, попаданцы хреновы, чего я добился, однако эффект был совершенно противоположен радушию. Толпы извращенок — да это же п****ц! Отродясь такого не видел прежде. И ведь любители охоты ведутся на это. Им реально хочется повстречаться со мной только ради секса. Кто-нибудь, пожалуйста, остановите землю. Я сблюю. Одно радует: мужики не хотят со мной встречаться. Битвы с ними моя психика бы не выдержала. Долго ли, коротко ли, но вскоре я собрался с силами и начал интенсивно двигаться в сторону сюжета (если сие реально можно назвать сюжетом). Когда в краях появлялись суккубы и прочие лиходеи, представляющие огромную угрозу для королевства, я отправлялся на битву с ними. Мои тентакли стали моим орудием правосудия, которым я карал каждую похабную сущность. Не важно, какими силами обладала та или иная демоница — они не могли противостоять моему стилю боя. Для них я или слишком хорош был, или их поражения требовал сам сценарий, рождаемый фантазией наглухо отбитого дегенерата. После каждой битвы я апался и совершенствовал свои навыки, доводя их до идеала. Повстречавшийся однажды мне мудрец — это был единственный человек, с которым мы посидели да по душам поговорили слёзно — научил меня использовать магию очарования, и впоследствии я стал ещё более грозной тентаклей, нежели раньше. Теперь, вдоволь свои навыки отточив, можно было переходить к тому, чего от меня требовал этот дурацкий мир — к финальной битве с Королевой Демонов.***
Королева Демонов — самый опасный в этом мире противник. Ей подчиняются все: суккубы, тёмные эльфы, гоблины, орки, тролли, прочие чудища. Однажды, обосновавшись на горе, прозванной Лысой, она стала досаждать светлому царству. Не мог с ней никто сладить — ни маг, ни рыцарь, ни даже богом избранный герой. И всяк осмелившийся вызов Королеве бросить был незамедлительно наказан в самых эротических, извращённых смыслах. — Ухуху! — Королева Демонов обладала роскошными длинными волосами фиолетово-лилового цвета и очаровательными янтарными глазами. Голову её украшали два изогнутых, как у дракона, рога. Одеяние вполне каноничное: облегающее платье с коротким подолом, чулочки и сапожки на шпильке. Спина абсолютно открытая. Две пышные формы, соски которых облегает, как вторая кожа, одежда, каждый раз покачиваются, стоит девушке резко шелохнуться. В руках у неё посох с непонятной хренью на конце. Плащ, разумеется, на месте. — Много кто имел наглость вторгаться на мою территорию, но такого, как ты, вижу впервые, — резюмировала сладостным голосом Королева, когда мы с ней, наконец, встретились. Я был решителен, собран и мотивирован донельзя. В то же время уныл и невесел, осознавая, через что мне придётся пройти, прежде чем я стану Хока… покину оплот этого бреда. Ну что ж, раз я герой (нет) долбанного исекая, и шаблоны с избитыми фразами не будут неуместными, то… — Во имя ежемесячного оплачивания налогов, коммуналки, труда консьержа и прочего дерьма — я одолею тебя, Королева! — говорю на максимальном пафосе, мысленно отвешивая себе фейспалм. — Нья-ха-ха-ха! Я сокрушила всех! И ты, кальмар-извращенец, не исключение! Бойся меня! Для полной красоты не хватает главного — музыки. «Sonic Frontiers OST — Find Your Flame». Королева Демонов закрутилась на одной ноге. Ветер в сей час ворвался в зал широкий, вынуждая короткую юбку моей противницы обнажить вид на белые трусики. Я, чертыхаясь и плюясь уже в миллионный раз, привожу своё тело в полную боевую готовность. Мои тентакли преисполнены жаждой надрать этой нахалке зад. Понеслась! Королева атакует меня лучевой магической атакой. На неё я отвечаю превращением своего осьминожьего тела в желеобразную субстанцию и при ударе разлетаюсь на десятки мелких осьминогов. Из них я собираю трёх среднего роста и отправляю в атаку, а сам тем временем приказываю оставшимся незаметно прокрадываться к демонице. Та создаёт очень мощный вихрь и им в мгновение ока контратакует мои копии, однако не замечает моих мелких сошек. Я незамедлительно воспользовался её потерей бдительности, накидываясь на неё прилипающей к одежде кляксой. Попал прямо на грудь. — К-какого…? — Королева резко покраснела. Левая часть её груди лишилась ткани и теперь была неприкрытой, что моментально разозлило противницу. Она, сформировав из огня, молнии и тьмы огромный волшебный шар, выстрелила им в меня. Снаряд пришёлся точно в цель, вот только демоница уничтожила лишь треть моего тела. Я специально не уклонялся, чтобы она решила, будто в очередной раз вышла победительницей. Затем, выждав момента, щупальцем хватаюсь за её ногу и резким рывком поднимаю демоницу верх тормашками. Снова краснеет, второй рукой хватаясь за края юбки, чтобы прикрыть исподнее. Одновременно с этим делает глубокий вдох, явно намереваясь дыхнуть на меня пламенем. Я был к этому готов. Молниеносно собираюсь из кусочков желе в одного большого кальмара, в мгновение ока облепляя Королеву всеми щупальцами, что у меня остались. И сразу же использую технику выкачивания маны, не позволяя ей с помощью магии уничтожить мои тентакли. В бой, мои хорошие, в бои! Покажите этой демонице, за что меня обожают в этом мире и одновременно ненавидят. — Д-да к-к-как… ты смеешь… Ньях! — я рву на Королеве одежду и присасываюсь к её соскам, отчего она с воплем, с каким только может кричать героиня хентая, вздрагивает. Из щупалец выдавливаю смазку наподобие мыла, чтобы тело противницы было скользким. Чувствую, как Королева пытается вырваться и использовать магию, и потому усиливаю натиск, блуждая по её фигуре, как склизкий червь. Вот сокровенное, самое уязвимое место той, кто угробила немалое количество героев. Я не теряю ни секунды и тотчас ввожу в неё часть себя, а затем использую технику вращающейся тентакли, отчего демоница ещё сильнее завизжала. В её голосе прорезались первые нотки восторга. В этот момент в зал врывается подоспевшая на помощь Королеве свита из одних девушек. Быстренько въехав в ситуацию, они бросились на меня. Нет, не за тем, чтобы убить. Их мотивация: — И нас тоже! …в очередной раз ставит крест на логике происходящего. Я вынужден атаковать и их, ибо, если забью на них, забьют уже тогда меня. Палками. Но… это финал. Час, после которого вся эта вакханалия закончится, и я, наконец, вернусь в свой родной мир, где буду жрать чипсы, смотреть телик, валяясь целыми днями на диване. Ни за что и никогда больше не отважусь заходить на всем известный сайт, рекламирующий порево вперемешку с тентаклями. А с друзьями, любящими стелить про сие, и вовсе начну встречаться за десятиметровым столом, чтобы, не дай бог, не смели меня касаться. Девушки… к чёрту их! В ближайшие полгода я с ними точно не решусь контактировать. Ладно. Пора кончать. Во всех смыслах.***
— Ты сделал великое дело — спас целое королевство! Какой молодец! Примерно такими словами меня встречал на Распутье банкомат, когда я, заполнив осьминожьим счастьем всех злодеек, был ликвидирован сценарием и снова оказался перед ним в своём родном облике. Злой, очень раздражённый, невероятно мрачный — это всё был я, несчастный попаданец, который совершенно ни в кого попадать не хотел. Моя психика угроблена. Даже сейчас, покинув тот вычурный мир, оставив в нём своё новое тело, моя память продолжает воспроизводить в голове сцены вперемешку со звуками. У меня уже не стоит. Не может. Не хочет. Впервые мы с ним солидарны и единогласны во мнении, что быть не просто асексуалом, но ещё и импотентом — не такая уж и печальная участь. Я хохотнул. Это была нервная реакция. Это ж до какой степени надо выдрочить обычного мужика, чтобы он пожелал своему другу больше не подниматься?
