Я никогда не полюблю тебя

      Прошло уже немало времени с того момента, как я перестал видеться с Глебом. Засосов уже не было видно, а одноклассники со временем перестали спрашивать про мою "девушку". Думаю они бы удивились, если бы узнали, что у "неё" в штанах. Тем не менее, уже каждый в классе успел задать вопрос касательно моей шеи. Каждый, не считая Ярика.       Я и сам был удивлён, что он не пытался заговорить со мной об этом, а вёл себя как обычно. Точнее пытался вести себя так. Его глаза были не такими как раньше, в них была тоска, обида, грусть и.. жалость? Не смотря на это, он был так же добр ко мне. Мы почти не разговаривали, но в те моменты, когда Ярик всё же говорил со мной, его голос был таким мягким и ласковым, что я невольно чувствовал вину перед ним. За что? За то, что не смог полюбить его в ответ? Даже если так, я знал что у меня не будет к нему чувств, и это даже успокаивало, ему не придётся тратить своё время на такое мерзкое отродье как я.       Все перемены я проводил в столовой, которая была единственным тихим местом в школе, по крайней мере ко мне туда редко заходили.       В один из дней ко мне зашёл Глеб и не глядя на меня сходу спросил:       — Что ты хочешь за удаление тех видео?       На самом деле я уже почти забыл и о нём, и о том разговоре. Но сдавать позиции было рано, и я сказал:       — Ничего. У тебя переписка, у меня видео. Если не сольешь наши разговоры, то я не солью видео.. с твоими навыками.       — Видео – это похлеще, чем переписка, — заметил Глеб. — Я готов заплатить за них.       — Мне не нужны твои деньги.       — А это нужно? — он положил руку мне на колено.       — Убери, — чётко сказал я.       — Пойдём отсюда.       — Убери, — ещё раз повторил я. — Последний раз прошу по-хорошему.       Его рука начала ползти выше. Гнев и отвращение окутали меня. Я хотел вывернуть на Глеба стакан с кипятком, который с самого его появления мозолил мне глаза, но остановился.       — Убери руку, — спокойно сказал Ярик.       Вдеть его сейчас было до жути неприятно. Казалось, что я показывал частичку чего-то личного, будто всё кричало: "Вот, смотри какого человека ты полюбил!". Мы с Яриком никогда не были по-настоящему близки, но увидеть в его глазах разочарование я почему-то не хотел.       Глеб обернулся, но руку не убрал. Он некоторое время осматривал Ярика с головы до ног и наконец сказал:       — Ты кто вообще такой?       — Убери свою чёртову руку, — он говорил это с нескрываемой враждебностью. Если это, конечно, можно так назвать, ведь единственное, что его выдавало – нахмуренные брови.       — Ты так и не ответил на мой вопрос. Какое ты имеешь к нам отношение? Не лезь куда не просят.       Тем не менее, Ярик проигнорировал вопрос:       — Убери свою руку, он сам попросил.       — Чего ты прикопался? — тон Глеба был недовольным, но через секунду на его лице появилась ухмылка. — А-а-а, я понял. Ты его парень, да?       Он немного сжал пальцы. Только сейчас я осознал что происходит. Всё это время я сидел и смотрел в пол, не шевелясь. Я не хотел поднять глаза и увидеть на себе взгляд Ярика. Взгляд полный отвращения. Я тут же взял стакан и вылил весь кипяток в лицо Глебу. Он вскрикнул и, одернув руку, прижал ладонью к своему лицу. Кто-то мигом прибежал с кухни и начал что-то взволнованно говорить, но я ничего уже не слышал. Мои руки дрожали, но я не знал от чего это. Мне было всё равно на Глеба, который пониковал в метре от меня, я смотрел на Ярика. Он удивлённо, и даже напугано смотрел, то на меня, то на Глеба и в конечном итоге вцепился взглядом мне в глаза.       Я не выдержал и поднявшись со стула убежал прочь. Ярик что-то выкрикнул мне вслед, но я уже не слышал.       Оставалось ещё несколько уроков, но я, взяв портфель из класса, выбежал из школы. Недовольная вахтерша что-то кричала мне, но мои мысли были где-то далеко.       Я уже не помню как добежал до дома. Помню только то, что закрыв дверь я, обессиленный, упал на колени. Слава вышел в коридор, говоря, что ему позвонил директор, но он затих как только увидел меня. Он подошёл ближе и сел рядом со мной.       — Мики, что случилось? — он говорил очень осторожно, наверное боялся услышать грубость. Хотелось многое сказать, но я просто не смог.       Слава без лишних слов обнял меня. Я хотел оттолкнуть его от себя, но вместо этого прижался к нему. Очень давно я так не обнимал его, было ощущение, что я снова вернулся в детство когда я мог просто, без причины так прижаться к Славе. Мы сидели долго, и за это время ни один из нас не произнёс ни слова, но мне это было и не нужно.