Попытка жить.

Утро Веснински никогда не было добрым. А Рико всё продолжает находить новые способы, как его испортить. Кевин сбежал, а его " брат " озверел. Чёртов Кевин. Он даже не предупредил после всего того, что они с Жаном для него сделали. Взял и ушёл. Бросил их, зная насколько его побег повлияет на жизнь парней. Натаниэль обещал себе, что больше так не ошибётся в человеке. Последний, кому он доверяет, был Жан. И больше никто. Больше никому. Веснински проснулся от движения на соседней кровати. Натаниэль спал беспокойно и просыпался от каждого шороха, а в последнее время и вовсе не мог поспать из-за постоянных кошмаров. Они затягивали его в пучину воспоминаний. Из-за этого парень и сам отказывался спать, поэтому потом мог вырубиться за столом или в любом другом месте, но позволял он это себе очень редко. Нависшее над ним тело заставило придти в себя и открыть глаза. ─ Я, конечно, думал, что ты извращенец, но не настолько же. ─ с ухмылкой сказал Веснински. ─ А я думал ты поумнеешь и начнёшь держать свой язык за зубами. ─ процедил Морияма. По указке Рико Нат снял свою футболку, после чего тот взял наручники и приковал парня к кровати. На самом деле Натаниэль был даже рад, что в этот раз он спал в комнате Рико. Он был рад их сделке. Он искал причины терпеть и радоваться тому, что страдает не дорогой ему человек. Что больше Жану не придётся через это проходить. Рико не нарушит правила сделки, об этом Натаниэль уж точно позаботится. Ради четвёртого номера. Хоть кто-то из них должен быть в относительном порядке. Нат разберётся со всем сам, выкарабкается из ямы, которую сам себе выкопал, но он больше не хочет подвергать опасности близких. Убедившись что Натаниэль не будет сопротивляться, а даже если и попробует не сможет вырваться, Рико приступил к "дизайну". Из кармана он достал зажигалку и выводил огнём разные узоры. Когда ожоги начинали опухать, то он разрезал кожу с нажатием, чтобы оставлять неглубокие порезы. Хоть иногда Рико и любил оставлять порезы намного глубже. Крови было больше, а это грело первому номеру душу. Так на теле Веснински появлялись кровавые узоры. Иногда Морияма в шутку называл это кровавой футболкой личного дизайна и говорил радоваться, что сам король экси сделал это для него. Это было отвратительно. Натаниэль чувствовал себя дворняжкой, которую загнали в угол. Хотя...он мог показать всю злобу, которая у него находилась внутри, но тогда он походил бы на Цербера. Именно этот озверевший и неудержимый пёс таился у него внутри. Третий номер закрывал глаза лишь бы не видеть глаза, полные злобы, ненависти и отвратного удовольствия. Сдерживать себя с каждым разом становилось всё сложнее. Он был сильнее Рико: лучше пользовался ножами и знал как манипулировать им. Но не мог. Не мог из-за сделки с ним. Но Натаниэль был готов с этим мириться. Конечно, это никогда не затыкало его. Он не упускал возможности бросить колкости в сторону Рико или же повздорить с ним. Но исход всегда был одинаковый. Трость тренера. Это было жестоким и невыносимым наказанием, но осознание этого не пугало. Несмотря на такие методы, это было не самым худшим, что происходило с ним за пребывание в гнезде. Самое худшее уже больше не случится. Никто не посмеет повторить этого. Тело Ната уже всё было покрыто кровавыми следами, но Рико на этом не останавливался, он перевернул его на живот. Зарядка. Каждый, кто хоть раз провинился, чувствовал всю боль, которую она приносила. Рико делал не меньше 50 ударов. В каком-то смысле он воспринимал это как тренировку, говоря, что он так качает мышцы и точность. Он отрабатывал точность на живых мишенях. Даже смешно. Насколько же тот был не в себе. Первое время Натаниэль даже оправдывал его этим. Он тогда ещё не был так жесток. Ему было 10. Но свой лимит на жалость Морияма исчерпал уже через месяц после прихода Веснински в Эвермор.С каждым разом становилось только больнее. Любой новый удар попадал на прошлый, из-за чего появлялись гематомы, а иногда кожу пробивало до крови. Когда Рико его наконец-то отпустил, тот молча надел свою футболку и, еле перебирая ногами, доплёлся до их с Жаном комнаты. Всё тело невыносимо болело. Спина как будто сгорала, а мышцы торса вообще отказывались работать. Жан проснулся от звука открывающийся двери. Увидев Натаниэля в таком состоянии, тот понимающе кивнул, быстро достал аптечку и начал обрабатывать "творение" Рико. Моро привык, что Натаниэль не нуждается в поддержке и сочувствии, поэтому давно уже перестал что-либо говорить в подобных ситуациях, но он никуда не мог дать свой взгляд, полный боли и разочарования в себе. Он не мог ничего сделать для Натаниэля. Натаниэля, который был сильным ради него и Кевина. Жан понимал, что Нат всё ещё дорожит этим засранцем и никогда не отпустит. Даже если будет стоять выбор: умрёт он или Кевин, он выберет себя. Что за придурок... Жан аккуратно обвязывал торс парня бинтами, пока Нат не подал голос: ─ Как думаешь, есть шанс, что Нил ещё жив? ─ еле слышно на французском он пробубнил. Настолько тихо он это сказал, что, казалось, если бы Жан был чуть дальше, то и вовсе не услышал его. ─ Шанс всегда есть. ─ кивнул Жан и закончил с перевязкой. ─ Вот и всё. Ещё даже бегать сможешь, если повезёт. ─ Ты же знаешь, что в любом случае буду бегать. ─ усмехнулся Натаниэль и потрепал Жана по голове. Моро ничего не знал о сделках Натаниэля, но догадывался. Веснински же игнорировал его вопросы об этом. Некоторое время парни сидели в тишине. Она не была угнетающей, скорее, чувствовалось, что оба недоговаривали. Вопросы висели в воздухе, но ни один из них не решался задать. И всё же Жан не сдержался и разорвал эту тишину: ─ Ты всё ещё надеешься на сообщение от Дэя? ─ немного подавленно сказал француз. Он поймал взгляд Натаниэля на телефоне. Этого хватало, чтобы задать столь важный для них вопрос. ─ Да. Я надеюсь, что он вспомнит. Или же брат увидит меня по телевизору и найдёт номер..хоть что-нибудь. Я устал собирать себя по кусочкам. Я не хочу этого делать. Хочется сломаться до конца. ─ еле слышно ответил Нат, облакачиваясь на стену, и прошипел от боли, но она, скорее, помогала. Жан же не сдвинулся с места и подбирал слова. Тот знал, что любое неверное слово может сделать больнее, чем все его травмы. ─ Я всегда буду рядом, Нат. Просто попроси. Я помогу. Сделаю всё, что смогу. Я не хочу давать тебе ложных надежд. Всё, что я могу сделать, это помочь, когда тебе стыдно попросить. ─ сказал Жан ровным голосом, стараясь сохранять невозмутимость, хоть это было трудно. Натаниэль ничего не сказал, лишь убрал руку с лица и смотрел в потолок, пока телефон не зазвонил. Это был Ичиро. ─ Да. Я слушаю. ─ будто ничего и не было сказал Веснинки. ─ Сейчас выезжать? ... Я вас понял. До встречи. ─ последнее, что бросил Нат перед тем, как сбросить трубку. Парень взял небольшую сумку, сняв с себя вещи, он затолкал их туда и переоделся в чисто чёрный костюм. Аккуратно уложив волосы назад, тот подхватил сумку и положил туда несколько ножей, а несколько спрятал под одежду. Хоть в машине лежало 2 именных пистолета, но сам Веснински любил ножи. Вот уже полностью собранный тот подарил Жану прощальную улыбку и вышел за пределы комнаты. Идя по коридору, тот собирался с мыслями и доставал свои любимые сигареты "Chapman Brown". У них был легкий привкус кофе, что часто успокаивало его. Выкурив сигареты, тот сел за руль. Дорога была не близкая. Надо было ехать до Нью-Йорка. Но Веснински был даже рад, за рулём прекрасно думается. Кажется, он погряз в своих мыслях, так что вёл машину на память и, на удивление, даже не потерялся. Вот он уже стоял перед небоскрёбом и выкуривал очередную сигарету, морально готовясь встретиться с боссом. К моменту, когда Веснински поднимался в кабинет Ичиро, его лицо было полностью безразлично. И вот он уже без стука заходит в комнату и падает на кресло, которое стояло напротив якудзы. ─ Вы сказали срочно приехать. Что надо делать? ─ безразлично сказал Натаниэль, наблюдая как Ичиро наливает в два стакана виски и пододвигает один к нему. Третий номер принял безмолвное предложение выпить и взял стакан в руки. ─ Натаниэль, мне нужен переводчик на завтрашнем мероприятии. А так как ты знаешь все нужные языки, им будешь ты. ─ делая глоток, говорит Морияма. ─ Как всегда выбора у тебя нету. Комната та же. Переночуешь там. После мероприятия мне надо будет, чтобы ты сопроводил меня. ─ Морияма допил напиток, что обжигал внутренности и дарил спокойствие. ─ Хорошо. А...Кевин вы его не тронете? ─ вдруг выпалил Натаниэль. Это вызвало мимолетную ухмылку на лице Ичиро. ─ Я - нет. А вот отец.. вполне возможно. Он ведь наша собственность.─ не давая Натаниэлю ничего сказать, тот продолжил. ─ Но я предлагаю тебе его выкупить. Надо будет лишь убить лидера наших конкурентов. Стюарта Хэйворда. Ичиро всё знал. Было глупо предполагать, что они стали хотя бы друзьями, но, видимо, у главы якудз тоже не было никаких эмоций. Лишь жестокость, поедающая его изнутри. Натаниэль поставил стакан, не сделав и глотка. Дыхание перехватило, мысли спутались. Он был в замешательстве. Он знал, что это его дядя. Натаниэль не хотел терять ещё кого-то... Так же, как мать. Он не мог.. Или же Кевин был ему дороже.. Слишком больно. Слишком непонятно. Натаниэлю хотелось взвыть. Настолько это было невыносимо. ─ вы же всё узнали, да? Хочешь, чтобы я прикончил своего дядю так же, как мать? Да. Я сделаю это. Просто скажи, где его найти. ─ В глазах Ичиро скользнула эмоция то ли удивления, то ли заинтересованности...Натаниэль так до конца и не понял. ─ Я вышлю тебе сообщение с его местоположением. На кровати в комнате лежит костюм, который ты должен надеть, и подарок. Натаниэль кивнул, после чего вышел из кабинета. Он побежал. Побежал как можно быстрее от этого места. Он рванул к реке. Ему нужен был чистый воздух.. Подальше отсюда. От мыслей. Уехать туда, где не найдут и дадут хотя бы отдышаться. И вот он бросил байк на землю, а сам сел на песок рядом с водой и смотрел уже на почти зашедшее солнце, выкуривая всю пачку сигарет, которая у него была. Слишком много мыслей. Слишком много он держит внутри себя. Без сожалений он даже запер на всевозможные замки ребёнка, плачущего в тёмной пустой комнате и умоляющего о помощи. У Ната всё ещё были чувства, каким бы безэмоциональным он ни пытался казаться. Он чувствовал отвращение ко всему тоннами. К себе больше всего, ведь он всё испортил, он никогда, кажется, уже не перестанет себя винить. Боль, убивающая его изнутри, медленно, с каждым днём, с каждой секундой ломает всего его. Вроде, чему ломаться, на нём и так не осталось живого места. Нет. Оно всё продолжает ломаться. Всё глубже и глубже ножи прошлого. Эти раны просто так не обработать, Жан тут не поможет, один он не справится. Да и лучше ему не влезать во всю эту грязь. Нат уже давно погряз в ней. Он убил свою мать, а почему? Потому что он хотел выжить. Чёрт. "Зачем мне эта никчёмная жизнь?!" — практически прокричал он, кинув первый попавшийся камень в воду. Он не может прекратить сравнивать себя с отцом. Он слишком на него похож. Даже эти волосы и глаза...это отражение в воде...оно не может не напоминать ему об отце. И о прошлом. Он совершил слишком много ошибок. Парень постоянно задумывается о том, почему он вообще жив. Столько всего натворить и остаться вживых...хотя нет. Смерть меньше походит на наказание, чем его нынешняя жизнь. Он заслужил только такую. Даже удивительно, что у него ещё есть Моро. "А брат... интересно, он всё ещё жив?.." — мысли Ната всегда будут переходить к Нилу. Он постоянно думает о нём. Все эти воспоминания он досмотрел до дыр. Почему-то..он чувствует, что тот ещё жив. Или же он просто хочет в это верить?...Незаметно для него так пролетело время до полуночи. Он слишком засиделся тут. Время слишком быстро пролетает, хоть и кажется, что в мыслях он был всего пару минут. — Ладно. Пора бы уже идти, нельзя надолго уходить от этой "никчёмной" жизни. — пытался сказать Нат подбадривающе самому себе. Тишина, последовавшая за этим словами, придала лишь большей неловкости. Он невольно загляделся на луну, которую впервые за долгое время не заслоняли тучи. Тут всё медленно и спокойно. Хотелось бы ему остаться здесь навсегда, но всё слишком сложно, и это ему надо решать.