Лор Кахуны

На горизонте пурпуром отсвечивались длинные толстые деревья, пронзающие своей макушкой густой смог. Сквозь пелену виднелись маленькие фонарики, они перемещались хаотичным образом и иногда громко трещали из-за большого таинственного побуждения восстановить связь с всяк забредшим по неопытности путником. Маленькие желтые светила отбивали код Морзе, но сразу же угасали из-за усталости. Крылья существ ослабевали, после те падали, давая возможность новому поколению продолжить их незаменимо важную деятельность — светить по ночам. Крона могучих дубов нависала над свободным пространством, словно невыносимо тяжелая корона на голове властителя. Крепкие ветки под весом тут же стыдливо прогибались, тянулись вниз, чтобы найти опору в корнях, но последние оставляли надежду позади, искореняли любую попытку к ним пристроиться. Лишь маленькие отростки низа неестественным и странным образом пробивали почву, чтобы сплестись в вечной муке с беспомощным стволом. Природа Альтернии значительно отличалась от людской, перед глазами был эфемерный мир. Изменения, непрочность и девственная хрупкость растений покрывались хитиновой оболочкой, открывающей всю сокрытую подноготную, всю хищность и жестокость живых зеленых монстров. Одинокая повозка, покачиваясь и скрепя, гордо стояла среди густых благоухающих цветов. Парень внутри сидел на мягких подушках. Лицо скрылось за дымом от табака, который он медленно раскуривал, лишь чёрные силуэты еле просвечивались. Худая длинная рука гладила чужие черные волосы, зарывалась в немытые кудри и тут же останавливалась. Представитель бургнуди впервые чувствовал себя таким властным рядом с бронзой. Это был незабываемый опыт. Кахуна довольно хмыкнул. Сквозь стекла красных очков виднелась прекрасная картина: между ног, словно преданная собака, вылизывал Кааосс или иначе Бутылка. Теплый язык торопливо касался всего того, где находился. — Умный в гору не пойдет, умный — гору обойдет. Хорошо быть умным все же. лезу вверх, сдирая кожу. — хрипло с некой досадой заметил Кахуна. — Че? — Панк сразу же отвлекся, нахмурился и принял близко к сердцу. — Ты, ебаный кривоебливый пидоблядь, заебал меня! Кончай давай уже, какого хрена я выкобениваюсь так долго? Все твои мудрые фразы не помогают. Неопытность партнёра, незнание чувствительных мест делали атмосферу более напряжённой. Один не мог сказать прямо о проблеме, а другой слишком торопился, ничего не понимая. — Успокойся. Дело небыстрое — уголки рта поднялись вместе с яркой идеей в голове. — Не переживай, не каждому под силу… — Это ты меня слабым назвал? Типа, я не умею, да? — Что ты, вовсе нет. Я нормально отношусь к тому, что ты неопытен. — Я тебе ещё покажу! Остаток вечера был посвящен многочисленным попыткам вызвать оргазм языком. Это было сложно, невыносимо трудно. Возможно, всё получилось, хотя не будем раскрывать карты.

***