Black reality. But can it be changed somehow?

***

      Заходя в класс, Хо видит Хана и Чана, которые напряженно спорят, жестикулируя руками и создавая громкую атмосферу в классе. "Неужели ссорятся?!" — подумал Хо. Подходя ближе, парни наконец-то обращают на него внимание. И немного замолкают.       — О чем спорите? — спрашивает Ли.       — Спорим? — удивляется Чан. — У Хана скоро день рождения, и я помогаю ему в выборе подарка.       — А когда у тебя День Рождения, Хан? — спрашивает Минхо. Джисон подходит к старшему, ставя руки на плечи, тряся ими парня, и, с детской надеждой в глазах, спрашивает: — Хо, ну может у тебя гениальный мозг и ты знаешь, что можно попросить у родителей?       Мин задумывается, глядя в потолок. Он и сам, если честно, не знает, тем более что хочет сам Хан. У него тоже с этим туго — проблема в том, что целый год он о чем-то мечтает, а когда на носу День Рождения — идей попросту ноль.       — Ну, не знаю... Может, абонемент куда-то там, что-нибудь с техники или, ну, не знаю, просто деньги.       Хан задумывается надувая щеки, становясь похожим на белку, так и хочется потрогать их растягивая в стороны.       — Мне нужна колонка! — буквально кричит младший, и начинает танцевать непонятный танец от радости. Мин и Чан приглядываются между собой, сдерживая смех.       — Спасибо, Хо! — говорит Хан пуская воздушный поцелуй парню. От чего Минхо уже не выдержал и рассмеялся.       — Да не за что. — Мин уходит в сторону своей парты, за которой уже сидел блондин, который, видимо, успел тихо прошмыгнуть в класс пока они болтали.        Хёнджин увидев то, что в его сторону направляется его друг, неуверенно машет рукой. Минхо плюхается на стул и говорит «Привет» парню, дабы не игнорировать. После чего в воздухе летает ощутимая неловкая атмосфера и тишина - диалог, видимо, никто не настроен продолжать. У старшего сейчас буря в голове от мыслей, и где подевались все его варианты вопросов, которые он насочинял себе вчера перед сном? Все предложения кружатся в голове со скоростью света, не давая нужному показаться и вылететь наружу. Их тишину перебивает тихий голосок младшего:       — Сложно. — Хо оборачивается на младшего с непониманием, что тот имеет в виду. Но младший не намерен долго ломать ему мозг и продолжает: —Общаться с людьми.       — Да бывает, но это только по началу так, когда узнаешь человека лучше, тяжело не будет, — говорит Ли, понимая, что младший тоже ощущал ту самую напряженную атмосферу, что и он сам.       — Ну с ними у тебя сразу все сложилось, — говорит Хван, кидая обиженный взгляд на смеющихся Хана и Бана. «И за что мне такое счастье?» - думает про себя Хо.       — У всех разные характеры, Хёнджин, кто-то более открыт к общению, кто-то нет. Это нормально! Я тоже не самый разговорчивый и плохим другом я от этого не становлюсь— проговорил Минхо тихим спокойным голосом, заглядывая блондину в глаза. «Фига я круто насочинял» хвалит себя Ли в уме и чувствует, как напряжение в воздухе рассеивается, а неловкости вовсе уже нет.

***

      — Ну и ветер поднялся, - говорит Хо, оборачиваясь на Хёнджина, который только что вышел из школы, равняясь с ним. Занудные уроки, благо, уже закончились, как и первая учебная неделя в этом году. Впереди два долгожданных беззаботных выходных.       — Может поначалу ко мне зайдем? – Оставим рюкзаки, зачем с ними таскаться, плечи отпадут. Я не очень далеко живу. – предлагает Минхо, но отрицательного ответа он не собирается принимать, для своего же блага. Поэтому это больше был вопрос без выбора ответа. Хван несмело кивает головой, поднимая взгляд на Хо.       — А после этого куда пойдем? – спрашивает Джин.       — Решим уже у меня, окей? – на что Хёни уже смелее кивает головой, и после слов Минхо «пошли» они направляются на выход из территории школы.       Идут они в полной тишине: только свист уже немного холодного осеннего ветра разбавляет их тишину и заставляет покрыться тело сотнями мурашек. На улице немного похолодало, и погода пасмурная, но еще не так и холодно, лето не хочет уступать время осени. Нужно уже как-то развязывать диалог – не гулять же все время в полной тишине. Но никто не решается разбавлять тишину, как и утром. У Минхо в голове пусто, в отличие от утра. Ему и так хорошо, если честно, он любит ходить наедине со своими мыслями. Но Хёнджину видимо такая тишина не по нраву, он коситься частенько на Хо, а потом отводя взгляд вниз, хмурит бровки, видимо, от неудачной попытки начать разговор первым. Мина даже это очень забавляет. Но язык уже пора разматывать, так и до конца дня промолчать можно.       — Перекусим может, у меня? Что ты обычно ешь после школы? — Наконец-то разбавляет тишину старший.       — Мне как-то неловко тебя опустошать, — улыбается стеснительно младший, поднимая взгляд на брюнета. Хо, в ответ, только немного хихикает и продолжает:       — Я же сам предлагаю тебе поесть. Почему опустошать сразу? Блондин в ответ пожимает плечами все еще неловко улыбаясь.       — Ну можем, если ты не против. Минхо в ответ снова хихикает.       — Не против конечно, я же сказал что сам предложил. А что ешь вообще, ты так и не ответил?       — Я всеядный, если не считать баклажанов и грибов.       — Съешь тогда камень, — быстро говорит Хо, указывая пальцем на кучку камешков, которые лежали на обочине. Хёнджин в ответ тихо смеется — первый раз за все время знакомства. А Хо, довольный, как кот, что его шутку заценили, широко улыбается, смотря на хихикающего парня.       — Как ты относишься к котам? — спросил Хо, решив сразу задать вопрос, который он задаёт всем своим друзьям в начале общения. Да, вроде бы обычный вопрос, но от него зависит дальнейшее их общение. Потому что для Ли коты это самое ценное, что есть на земле, и если человек их не любит, увы, но им нет про что разговаривать. На самом деле Минхо не такой жестокий и знает, что у каждого своё мнение и точка зрения, поэтому общение он прекращать конечно же не будет. Но людей, не любящих кошечек, он явно будет недолюбливать.       — К котам? — Скорее всего Хёнджин спрашивает сам себя, потому что сразу отвечает. — Ну, они милые. Я бы хотел себе котика.       Старший в ответ только улыбается смотря на парня, такой ответ его вполне устраивает.       — А что? — спросил младший, видя улыбку Минхо.       — Да так, ничего — брюнет решил не выдавать секрет: что как только они откроют дверь, их окружат три самых милых создания. Дуни скорее всего будет держаться в стороне из-за нового человека в доме: ему необходимо время, чтобы изучить человека и привыкнуть, поэтому можно считать, что 2.       Хо не заметил, как они уже подошли к небольшому, но уютному, по его мнению, дому.       — Нам сюда! — говорит Хо, замечая, что парень, который смотрел на свои ноги во время ходьбы, не заметил, как тот свернул к нужной им двери.       — Ой! — Хёнджин неловко улыбается и разворачивается назад, становясь рядом со своим другом. Хо открывает дверь, жестом показывая парню, чтобы тот заходил первым. Хёнджин, всё еще неловко улыбаясь, тоже показывает такой же жест, пропуская владельца дома вперёд. Они оба хихикают от этого, но после слов старшего «ты — гость, заходи!» Хёнджин наконец-то заходит внутрь, а за ним — Минхо, закрывая за собой тяжёлую деревянную дверь.       Как и предполагалось, как только они разулись, первый бело-серый комочек шерсти принялся обнюхивать ноги Джинни.       — Ухты! — Так вот к чему был вопрос про котов. Хёнджин сразу же приседает на корточки, поглаживая Дори за ушком, от чего тот сильнее трется об его руку. Старший член шерстяной семьи в доме подкрадывается сзади Хвана и ставит передние лапки ему на спину, прося внимания, от чего Хван немного пугается, но, обернув голову и заметив за собой еще одного котика, он осторожно переставляет его, ставя перед собой, чтобы было удобнее гладить их вместе. Средний кошак, что обнюхивал все это время кеды гостя, вышел вперед перед сидящим парнем и плюхнулся на спину, зазывая почесать его раскрывшейся животик. Минхо, что все это время любовался этой очень милой картиной, уже не выдержал и засмеялся от проделки Дуни.       — Вообще, он застенчив поначалу с другими, но, видимо, ты ему очень понравился. — О, забыл представить их: Серенький это Дори, он макнэ. Дуни — тот что лежит на спине, он средненький; старшенький - это Суни. Хёнджин повторил про себя их имена, бегая глазами с кошечки на кошечку. Коты, не жалея, трутся об ноги парня, а тот, не успевая следить за их действиями, пытается гладить всех равномерно, не оставляя кого-то в стороне.       Хо любуется ими несколько минут, отслеживая движения младшего, у которого буквально сияют глазки, а пухлые губы растянуты в легкой улыбке. Блондин выглядит таким счастливым, что даже не скажешь, что у него что-то не так.       —Эй, я сейчас ревновать буду! — проговорил Минхо, скрывая улыбку на лице, но у него это не очень получается. Обходя Хёнджина, он идёт на кухню, чтобы покормить своё семейство. Коты, замечая движения около их тарелки, тут же забывают о сидящем блондине и пулей бегут на кухню, чуть ли не сбивая друг друга с лап. Хван, которого лишили внимания, выпрямляется и идёт следом за котами, мило улыбаясь. А Хо, как многодетная мать, надавливает корм в три миски и ставит их на пол.       — Такие милые! — говорит Джинни, смотря на увлечённых едой котов. Он переступает с ноги на ногу и до Минхо доходит, что он забыл предложить тапочки: пол у них в доме «слегка» холодный.       — Я пустая голова — забыл предложить тебе тапочки! Принести? — спохватывается наконец-то Мин.       — Да нет, спасибо. Я никогда их не ношу, мне и так сойдёт, — тараторит тихим, неразборчивым голосом Хёнджин, но благо Ли стоял близко, и смог уловить суть. В ответ он кивает и отодвигает стульчик от стола, предлагая парню присесть. Тот соглашается и приседает на чёрный деревянный стульчик, ставя ноги на перекладину внизу стула. «Холодно, наверное, ногам, но на тапки он не соглашается», — думает про себя Хо, но никто не будет его насильно обувать. Минхо открывает холодильник, заглядывая внутрь, сканируя глазами разновидность еды, которая есть у него в наличии.       — Будешь есть «Суджеби»? Хван в ответ несмело кивает головой. А Хо, увидев положительную реакцию, вынимает кастрюлю из холодильника. Он достаёт из верхней тумбочки две небольшие глубокие тарелки белого цвета и беря в руки черпак, наливает жидкость.       — Может, тебе помочь? — предлагает скучающий Хёнджин.       — Спасибо, конечно, но нет, ты гость! — Хван в ответ только выдыхает шумно воздух из лёгких, продолжая наблюдать за ним. Минхо ставит первую тарелку разогреваться, и пока та греется, он прячет в холодильник кастрюлю и вынимает приборы, кладя одни перед блондином, а другие на противоположную сторону стола для себя. Когда микроволновая печь издаёт писк о завершении своей работы, он вынимает нагретую жидкость и кладёт на место её холодную. Ставя миску с супом перед Хваном и получая от него слова благодарения, он упирается о столешницу в ожидании окончания работы печки. Хёнджин осторожно берёт ложку, стреляя глазами по сторонам, не зная, куда зацепиться. После чего он окунает немного трясущейся рукой ложку в жидкость, набирая содержимое, и поднимает к носу, нюхая. «Он думает, что я его тут травить буду?» — возмущаться у себя в мыслях старший, который все это время с любопытством наблюдал за действиями младшего. Он настолько засмотрелся, что даже сначала не услышал писк печки, но наконец-то, отрывая взгляд от блондина, он достаёт свою тарелку. Оборачиваясь с горячей тарелкой в руках, он видит белого, как мел, парня, прикрывающего рот рукой.       — Хён, где у тебя туалет? — тараторит младший изо всех сил, пытаясь удержать внутри поступающий рвотный рефлекс. Хо вступает в ступор, не понимая, что происходит. Он возвращается в реальность только тогда, когда у блондина не удается сдержать вновь поступающий рвотный рефлекс. И все содержимое выливается из его рта прямо на пол, оставляя лужу рвоты на кафеле. Хвана всего трясёт, он пытается откашляться после опустошения. Минхо соображая, что тот еще не закончил, подбегает в панике. Аккуратно взяв Хёнджина за тонкое запястье, он ведет его за собой в туалет. Ноги у Хёнджина не по своей воле подкашиваются, становясь ватными, а содержимое может выйти в любой момент. Ли, беря парня под руку, доходит до туалета. Джинни валится на колени, благо Хо держит его, не давая упасть полностью. У Хвана при виде туалета и понимания, что его ничего не сдерживает, поступает удачный рефлекс, заставляя выпотрошить все свое содержимое в желудке. Там ничего, кроме воды, и не выходит. В отличие от первого раза, там хотя бы можно было разглядеть немного риса. Хван упирается головой об ободок унитаза, закрывая глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Минхо легонько поглаживает того по спине, ощущая подушечками пальцев хребет и ребра младшего. Теперь до Ли, наконец-то, доходит: в его уме все встаёт на свои места и вырисовывается понятная картина. Он не знает много про РПП, но имеет общее понятие. У старшего голову переполняют мысли — такой худой из-за этого? Не ест в столовой тоже по этой причине? Но хриплый тихий голос младшего его вырывает из раздумий,«Прости» говорит Хван не открывая глаза. «За что нахуй прости? Какого черта он извиняться за каждый свой шаг?» — буквально кричит у себя в голове Минхо.       — Тебе не за что извиняться; извиниться должен я — что не среагировал сразу и не отвел тебя в туалет. Хо вспоминает про лужицу, которая образовалась на кухне.       — Хён, ну ты же в этом не виноват.       — Еще как виноват! — говорит Мин, поглаживая по белым растрепанным волосам парня, заправляя вылетевшие пряди за ушко. Хёнджин лежит головой на ободке с закрытыми глазами и уже почти равномерно дыша. Цвет его лица постепенно возвращается обратно, придавая хотя бы немного подобие на живого человека, а не зомби. Хван еще немного полежав, поднимает голову и, смотря старшему в глаза, произносит:       — Прости, мне правда очень жаль, что доставляю тебе столько хлопот. — Минхо, не отвечая младшему, притягивает того в объятия. Ослабшее тело младшего легко поддается, а тяжелая голова падает на плечо. Они обнимаются в течении минуты, а потом Хо, набираясь смелости, отвечает парню.       — Хёнджин, — тянет тот все еще обдумывая, что он будет говорить. — Во-первых, хлопот ты мне не доставляешь, и хватит за все извиняться. Во-вторых, это моя инициатива была — начать с тобой дружить, и я знал, на что иду, и я готов пройти с тобой через все твои трудности, как бы это не было сложно. В-третьих, у тебя булимия? Когда последний раз ты ел? Я не эксперт в этом, но, если я тебе отварю овсянку, ты сможешь немного ее осилить? Или после рвоты есть нельзя? —Хо, решил засыпать всеми возможными вопросами бедного Хвана. Хёнджин, поднимая голову с плеча, смотрит в глаза парню — на его глазах заметна скопившаяся влага.       — Хён.. — шепчет он и на его губах натягивается усталая улыбка. — Тебя что — с небес ко мне спустили? Мне давно такого никто не говорил, спасибо большое. — Хёнджин хихикает через слезы, которые уже струйками текут по его впалым щекам. Он снова обнимает парня, придавая уже немного силы, чтобы сделать объятия крепче. Минхо смеется в ответ, гладя парня по голове. Никто еще никогда не плакал слезами радости от его, как ему казалось, обычных слов.       — Если честно, то и я сам не особо разбираюсь в этой булимии, но думаю, что поесть что-то нужно, потому что я очень голодный. — говорит Хёнджин, вспоминая про вопросы старшего, которые он тогда проигнорировал.       — А ты не ходил к врачу? — Младший в ответ мотает головой в отрицательном ответе. Хо, видя это, продолжает: — Я конечно не настаиваю и не даю совет, это просто моя точка зрения. Но мне кажется, что не мешало бы сходить, может, что-то подскажут.       — Это невозможно, — говорит Хван, задумываясь на секунду, и добавляет: — С моим отцом это невозможно. Я не очень хочу про него рассказывать, но это дьявол, а не человек. — Хо замечает как тот перешел на шепот, начинает снова поглаживать по спине.       — Прости, я не знал. Если ты когда-то захочешь поговорить об этом, знай, я всегда рядом.       — Та, ничего, спасибо, — шепчет Хван, — ты мне говорил, что я все время извиняюсь, а сам то... — бормочет младший, немного улыбаясь. Минхо в ответ только хихикает.       — Как ты себя чувствуешь?       — Уже вполне хорошо.       — Это замечательно, тогда пошли на кухню. Я сейчас почитаю в интернете, что можно в данной ситуации тебе кушать. Хёнджин радостно кивает. А Хо поднимается на ноги, помогая встать младшему.       Старший спускает воду в унитазе, хоть там и не было видно рвоты, но вдруг будет запах. И взяв целый рулон туалетной бумаги, выходит вместе с младшим из ванной.       Приходя на кухню, Хо направляется к лужице из рвоты. До Хёнджина только сейчас доходит, зачем тому понадобилась туалетная бумага: он быстро соображает, пытаясь забрать её у Минхо, чтобы тот ни в коем случае не убирал за ним эту дрянь. Но Ли оказывается сильнее и не даёт забрать её у себя.       — Хён! Я нагадил, я и уберу!       — Нет, я уберу! — Хёнджин пытается снова выхватить бумагу из рук старшего, чуть ли не ступая носком в лужицу.       — Если ты так хочешь убирать, давай тогда вместе, — предлагает Минхо, понимая, что тот не собирается останавливаться.       — Тебе что, не гадко к этому прикасаться?       — Не знаю, все давай убирать!— Ли отматывает много бумаги, отрывая её и передавая рулон младшему, пока тот делает такую же махинацию, Хо уже принялся за уборку.

***

      Хо ставит миску перед юношей, с только что сваренной овсяной кашей. Хёнджин благодарит его, поднимая уголки губ в улыбке. Пока варилась каша, Мин искал в телефоне информацию про РПП, расспрашивая парня про все его симптомы и инциденты.       Оказывается, Джинни мучается с этим уже полтора года. Он потерял до десяти килограмм за это время. Вообще, по его рассказу, он всегда был немного худой, это у него от матери. Но эта худоба никогда не выглядела болезненной , в отличие от того, какой он сейчас.       Подождав, пока каша немного остынет и станет теплой, Хёнджин принялся есть. Сначала он понюхал её с надеждой, что рвотный рефлекс уже давно спрятался на дно тихого океана. К счастью, всё было нормально, и положил кашу в рот, перекладывая её с одной щеки на другую. Минхо с интересом наблюдал за задумчивостью и концентрацией парня. И через мгновение Хван глотает кашу, со словами «о, порядок», продолжая есть дальше, не торопясь, давая время справиться желудку.

***

      — О, кстати, а где коты? — вспомнил вдруг Хёнджин о их существовании. — Они как будто испарились.       — Наелись и дрыхнут у меня, наверное, — говорит Ли, обувая вторую ногу в кроссовок.       — Ну что, пошли? — выдыхает Минхо, открывая входную дверь.       — Да, — говорит Хван, выходя из дома.