Лис и пёс

      Спокойствие и тишину закоулков нарушали быстрые шаги подростков, что уносились прочь. Ноги подкашивались, казалось, что прошла вечность с тех пор, как дети сбегали. Дыхание сбывалось, превращалось в кряхтение, хрипение и шумные выдохи сквозь зубы.       В какой-то момент силы у парня были на исходе. Он постепенно сбавил темп, остановился возле ветхой красной кирпичной стены жилого дома, отпустил из рук запястье девчонки, что волочилась за ним и запиналась об свои же ноги, и уперся руками, опуская голову вниз. Саймон тяжело дышал, с лица стекали капли холодного пота, светлые мокрые пряди липли к лицу. Ноги стали ватными, казалось, одно неловкое движение и они надломятся, как сучки деревьев при сильном ветре.       Взгляд бешено бегал по земле, словно он искал ответы на вопросы: «Что делать дальше?», «Что со мной будет?», «Что будет с моим братом?», «Что ему сказать?». Ладони невольно сжимались в кулаки.       «Что сделать, чтобы этот мелкий говнюк понял, куда он полез?»       - Мда… - протянул высокий девичий голос.       Она стояла позади него, смотрела себе под нос, заправляла выпавшие из косичек пряди за уши, разглядывала свои грязные черные кеды, пинала камни на испорченном временем асфальте. Иногда украдкой смотрела на вздымающуюся спину парня, что удрученно склонился перед стеной. Ей было его искренне жалко, хотелось что-нибудь ему сказать, поддержать, но, не находя нужных слов, она просто шумно вздыхала и переминалась с ноги на ногу.       В конечном итоге Саймон собрался с силами, набрал полную грудь воздуха через нос и шумно, долго выдохнул, медленно оборачиваясь на девочку. Он окинул её взглядом, рассуждая, что с ней теперь делать и как не нагнать на нее больше бед.       - Домой знаешь как вернуться? – спросил он усталым голосом.       - А? – она повернула голову, посмотрела удивленно. Она, конечно, слышала, что у мальчиков голос с возрастом ломается, но не ожидала, что это будет настолько сильно.       - Ты знаешь, где твой дом? – он переспросил более суровым тоном, выделяя интонацией каждое слово. – Дойти сможешь?       Девочка нахмурила брови и задумчиво покивала, оглядываясь по сторонам, чтобы определить, где она находится, и в каком направлении ее дом. Казалось, что она была чем-то недовольна. Если бы она хотела домой, то давно бы уже убежала.       - Удачи, - Саймон ответил ей прямо и четко, проходя мимо.       Девочка потупила в стену, на которую несколько минут назад облокачивался парень. Ей не понравился такой ход вещей. Она все-таки жизнью рисковала, а он даже не поблагодарил.       - Э! Куда?! – девочка догнала его, преградив ему дорогу, выпрямилась, поставила руки в бока и задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Она была значительно ниже его, настолько, что не доставала макушкой его плеча. – Это всё?       Саймон остановился, закатив глаза. Затем отпустил взгляд на нее, чуть наклонив голову вбок.       - Да. Всё.       Девочка опешила, округлила глаза, раскинула руки в недоумении и вскрикнула ему своим высоким громким голосом:       - Чего?! Чел, я тебя спасла!       - Спасибо, – он собрался обойти её, но та сделала шаг в сторону, снова перегородив ему путь.       - Да хорош! Это несправедливо! – девочка капризно топнула ногой, сжав руки в кулачки.       - Жизнь бывает несправедливой. Смирись.       Саймон обошёл её, прошел несколько шагов, доставая пачку сигарет аккуратно, чуть сгибая пальцы, поскольку падение с велосипеда на асфальт не было мягким. Девочка позади него бушевала, фыркала, смотря ему вслед. Кругленькие бледные щёки раскраснелись толи от злости, толи от обиды. Ей хотелось выпалить что-нибудь такое, что заставило бы его остановиться и передумать. Что-то, что коснулось его сердца и мозгов. В конечном итоге она крикнула:       - А твоя мама тоже бы смирилась, если бы ты вернулся без глаза?!       Парень остановился, крепко сжимая фильтр в губах. Какое-то время стоял, прокручивал в голове моменты, когда его чуть не сделали инвалидом. В большей степени малолетка права, ведь только благодаря ей он все ещё хорошо видит. Однако, никто не просил его спасать. Саймон прикрыл глаза, повернулся к ней и стал сверлить её измученным взглядом. Не успел избавится от одной большой проблемы в двух лицах, как появилась вторая маленькая, капризная и надоедливая.       - Я слушаю.       Девочка сначала немного испугалась его взгляда, медленно приподняла брови. Она не ожидала, что слова действительно повлияют на него, затем встрепенулась, гордо и бойко приподнимая свой маленький подбородок и поправила черную олимпийку.       - Хочу мороженное, - сказала деловито.       Саймон приподнял брови и закатил глаза. Справедливости ради стоит сказать, что лучше избавиться от нескольких фунтов, чем от глаза. Он вздохнул и помотал головой, поджег кончик сигареты и затянулся дымом, занимая все пространство в легких отравой.       - Только быстро. Уже темнеет.

***

      Когда они выходили из маленького магазинчика, что стоял по пути к дому девочки, во всех окнах зданий уже горели окна, из квартир доносились голоса и звуки из телевизоров. В спальных районах Манчестера сейчас очень редко можно встретить прохожего, что одновременно и расслабляет, и настораживает, но не девочку. На данный момент её полное внимание захватило ванильное мороженное в рожке, который наполовину уже убыл. Саймон же оглядывался по сторонам, ожидая новых бед у них на пути. Во рту дымилась уже вторая сигарета, медленно дотлевала, колечко огня подкрадывалось к краю фильтра.       Когда с очередной сигаретой было покончено, Райли бросил окурок на влажный асфальт и придавил подошвой своих старых поношенных кроссовок. Девчонка бросила осужденный взгляд на его обувь, а затем на лицо парня, недовольно фыркнув:       - Свинтус.       Саймон мельком бросил взгляд на её испачканные мороженным губы.       - На себя посмотри, - сказал он устало, вдохнув сквозь губы свежий воздух. – Минипиг.       - Э, слышь?! – девочка посмотрела на него, похмурив брови, затем вытерла рот длинным рукавом олимпийки и продолжила есть, но теперь более аккуратно, откусывая вафлю от рожка по маленьким кусочкам. – Сам на себя посмотри.       - Как скажешь, - тихо сказал парень, бросив взгляд на пустые переулки.       Девочка доедала кончик от рожка, после чего отряхнула ладони друг об друга и сунула руки в большие карманы спортивной кофты. Она, довольная перекусом, шла рядом с ним вприпрыжку, развивая свое розовое платьице.       - А тебя за что прессанули?       Саймон немного оторопел, похмурив брови. Уж от кого, а от малолеток он такого жаргона никогда не слышал. Разве что только от самых недоразвитых бандитов.       - Ты где таких слов нахваталась? – спросил серьезно, с ноткой любопытства.       - Брат научил. Так за что?       - Не твое дело.       - Моё. Я же помогла, - она перебежала вперед него, продолжая идти спиной вперед, смотрела на его лицо.       - И что?       - А ничё! Вдруг тебя за дело какое-то прижали? — сказала маленькая беззаботно, ехидно улыбаясь, вытягивая шею и немного прищурившись. – А я теперь соучастник преступления.       - Человека убил, - резко выпалил парень, холодно и серьезно, словно так оно и было.       Девочка остановилась, как вкопанная, позволяя Райли пройти дальше. Её глаза округлились и увеличились в три раза.       - Г-гонишь… - спросила она, заикаясь. Кривая улыбка сохранилась на ее лице. Саймон остановился и обернулся на нее. На лице появилась маленькая, чуть заметная ухмылка. В какой-то момент он даже обрадовался, что смог утихомирить её любопытство.       - Ага. Сама у них спроси, - парень ответил с серьезным тоном, но не скрывал ухмылку.       Она продолжала стоять там и не издавала звуков. Кожа побледнела, как снег. Райли не подал этому значения и продолжал следить за ней.       - Ты чего встала? – спросил спокойно, смотря ей затылок.       Затем заметил, как девочка начала медленно подносить руки к лицу. Это его насторожило. Он спокойно подошел к ней ближе и посмотрел на нее. Девочка закрыла лицо рукавами олимпийки и всхлипнула. Саймон нахмурился и напрягся, пытаясь понять, что происходит, и что послужило такому странному поведению.       Девочка вытерла лицо кофтой и стала хныкать еще сильнее, когда парень увидел её плач. Она убрала одну руку, и теперь Райли мог отчетливо видеть покрасневшие щёки и нос, опухшие и намокшие от слез глаза и трясущиеся губы.       - Мальчик, я не хочу в тюрьму! – промямлила сквозь плачь, вытирая нос рукавом. – Я ничего не знала! Я не виновата! Я только помочь хотела!       - Дурочка что-ли? – спросил Саймон, оглядываясь по сторонам. Ему сейчас было неловко и некомфортно, больше всего сейчас ему хотелось либо провалиться под землю от стыда за то, что заставил девочку плакать, либо чтобы она снова начала его допрашивать и доставать. Всё лучше, чем видеть её такой и не знать, что с этим делать. Он взял себя в руки, вдохнул и начал спокойно ей объяснять очевиднейшую вещь. – Это шутка. Не убивал я никого. Мы просто сильно поругались из-за моего брата.       - Правда? – спросила она, собирая сопли с носа на ткань кофты. – Мамой клянешься?       - Твою ж мать… - Райли проворчал про себя, прикрывая глаза ладонью, и добавил чуть громче и напряженнее. – Да, клянусь.       - Честно-честно? – спросила она, смотря на него своими большими опухшими карими глазами. Она выглядела словно рыбка-звездочёт.       - Да, да, честно! Только успокойся, ладно? Вот тебе крест, - Саймон выпрямился и наглядно показал, как поставил крест на своем сердце. – Довольна?       Девочка проследила за ним, постепенно успокаиваясь, затем покивала головой, вытерла лицо рукавами, немного всхлипывая. Саймон оглянулся по сторонам, надеясь, что их никто не видел и не слышал. Он опустил взгляд на ее зареванное лицо, удрученно вздохнул, и продолжил идти ускоренным шагом, чтобы поскорее довести ее до дома и самому вернуться вовремя. Девочка бежала за ним хвостиком.       Оставшийся путь они шли в тишине. Холодный ветер вызывал мурашки у девочки, что шла в платье по колено и огромной олимпийке. Саймон же шел быстро и сосредоточенно, бросал взгляды на прохожих, что крайне редко встречались на пути, следил за проезжающими мимо машинами. Спустя несколько минут они были в десяти метрах от её дома. Вдруг девочка остановилась и дернула за куртку парня.       - Дальше я сама, - она сказала тихо, чуть слышно.       Саймон кивнул и посмотрел в разные стороны, на освещенные желтыми фонарями старые дома этого квартала, в котором он бывал редко. Большинство участков здесь заросло травой, доски отваливались и гнили, краска отлупливалась. В этом квартале жили люди, которые большую часть времени проводили на работе, а потом с бутылкой в обнимку на своих дырявых затертых диванах. Здесь было депрессивно тихо, Райли убедился, что кроме них здесь никого нет.       Затем парень посмотрел на неё. Лохматая, зарёванная, худая, бледная девчонка в заляпанной огромной олимпийке, возможно, её брата или отца, стояла и переминалась с ноги на ногу от холода. На коленях и голени были синяки и ссадины, на которые он ранее не обращал внимания. Саймон до сих пор с трудом верил, что малолетка спасла его. Даже самый здоровый мужчина не сможет заступиться за человека против двух вооруженных бандитов. А тут что? Меньше полтора метра храбрости на трясущихся ножках с отсутствующим инстинктом самосохранения. Цыпленок, возомнивший себя ястребом.       За ней вообще кто-нибудь следит?       - Звать как? – спросил Райли спокойно. Не то, чтобы ему действительно было интересно знать, но на всякий случай он решил запомнить имя своей «соучастницы». Лицо девочки немного посветлело, появилась маленькая улыбочка. Она протянула ему свою маленькую ладошку с царапинами и старыми пластырями на мозолевых подушечках под пальцами.       - Мишель. А тебя?       - Саймон, - он протянул руку в ответ и чуть сжал ее ладонь. – Ты умеешь хранить тайны?       - Ясень пень. Я же не стукач.