гепарды и лисы.

Когда Гепард впервые находит бумажную фигурку животного на месте преступления, он не обращает на нее особого внимания. Поднимает с земли и, не разглядывая толком, отправляет в мусорный бак. На улику хитро сложенное оригами не тянет — связи с незаконной сделкой по продаже шахтерского оборудования нет. А вот розовая каска, в которой оно найдено, — уже прямая наводка на подозреваемого. На одного конкретного ушлого пройдоху, без которого, кажется, не обходится ни одно темное дельце в Белобоге — как в Надземье, так и в Подмирье. Сампо везде и нигде одновременно. Городские стены оклеены объявлениями о розыске с его портретом. В закоулках Большой шахты звучат подельнические шепотки, к кому обращаться за помощью — если, конечно, достаточно денег на вознаграждение. Даже иномирцы поминают его в разговорах. Но реального Сампо днем с огнем не сыщешь. Даже если заглядывать под каждый камень и во все мусорки — не найдешь. Он маячит тенью на периферии, бесплотной и недосягаемой. Причем во всех смыслах. Гепард знает, что Сампо — преступник, по которому каталажка давно плачет. Факта очевиднее не существует. Но приговоры не выносят на основе знаний или суждений, суду подавай доказательства, а их у Гепарда — кот наплакал. У Среброгривых Стражей достаточно дел — все расписано на сотни лет вперед, ровно до светлого будущего, в котором нет и намека на вечный мороз. Гепард умудряется вклинить меж сотен задач еще одну — во что бы то ни стало поймать Сампо за руку и за нее же увести его в камеру. Это становится идеей фикс, когда его личную доску — полку, вообще-то, — позора заполняет целый выводок бумажных бегущих гепардов. Рыжих, серых, белых. С художественно выписанными мордами или циркумфлексами вместо глаз. Совсем крохотных, будто сложенных тонкими лапками насекомых, ведь руки взрослого и даже ребенка не смогли бы справиться с такой кропотливой работой; и больших, размером с небольшую собачку, сделанных из нескольких плотных листов, склеенных между собой. Сампо оставляет презенты везде, куда Гепард не успевает прийти в срок. Дразнится без слов и дурацких гримас. Доводит до белого каления. — Он с тобой заигрывает, дурень, — хихикает Сервал после длинной тирады брата. Достает из-под стойки в мастерской бурый, неотбеленный лист бумаги и сует ему в руки. Гепард хмурится, не понимая намека. — Ответь ему, глупенький. — Как? А главное — зачем? — недоумевает Гепард, переводя смурной взгляд с листа на сестру. — Я думаю, Сампо выбрал гепарда неспроста. Не только, чтобы было понятно, что оригами для тебя, — плутовато улыбается Сервал, опираясь локтями на стойку и подпирая щеки кулаками, — но и чтобы сделать тебе комплимент. — Чушь! — шипит Гепард, скрещивая руки на груди по соображениями безопасности — кровь закипает и кулаки чешутся от желания впечататься во что-нибудь твердое. — Это буквально издевка. Гепард — самый быстрый хищник, а у меня не выходит поймать драного помойного кота. — Ну-ну, братик, ты к себе слишком строг. И ничего не понимаешь во флирте, хотя начал думать в правильном направлении. Гепард вопросительно вздергивает бровь, немо приглашая развить мысль дальше. Сервал картинно — мягкая улыбка с ее губ никуда не исчезает — закатывает глаза и шумно вздыхает: — Сложи оригами в виде животного, на которого Сампо по-твоему похож, и оставь ему где-нибудь. Или можно обратиться к «Кротам», чтобы передали. Так даже надежнее — доставят точно в руки. И не придется бегать по всему Белобогу за Сампо — эта тактика проигрышная, как ты уже выяснил. — Ты издеваешься, — не спрашивает, а констатирует Гепард. — Я беспокоюсь за твое благополучие. И рабочее, и личное, — беззаботно парирует Сервал и взглядом указывает на лист перед собой. — Бери и действуй. — Да я даже кораблики из бумаги не умею делать! А ты предлагаешь складывать животных. — Не проблема! Я недавно шарилась по свалкам в поисках бесхозных запчастей и нашла… Учебник? Пособие? Сборник инструкций? В общем, книжку по оригами. Сейчас принесу! Сервал выдает ему маленький плотный томик в твердом переплете, засовывает между страниц лист бумаги и выталкивает из дверей на улицу, хохоча в спину что-то, подозрительно напоминающее: «Удачи, герой-любовник! Не подведи сестру!». Гепард злобно рычит, забываясь, что вокруг полно людей. Они странно косятся, и их можно понять — не каждый день увидишь капитана Среброгривых Стражей, залитого краской от горящих внутри негодования и смущения. Совет Сервал — глупый. Глупее, чем бегать нагишом по морозу или идти на Рейнджеров пустоты с голыми руками. Но Гепард все равно внимательно изучает схемы различных оригами, сидя за столиком у цветочного магазина. Отметает вариант за вариантом. Какие-то слишком сложные — на службе не учат мелкой моторике. Какие-то слишком простые — получил бы он морду кота из пары сгибов, не впечатлился бы. Гепард вспоминает слова Сервал: «бегать по всему Белобогу — тактика проигрышная». А кого сложно поймать? Лиса. Это животное берет хитростью, а хитрости Сампо не занимать. И выглядит бумажный зверек на картинке в книге недурно — по уровню сложности что-то среднее. Чертыхаясь себе под нос, Гепард складывает небольшого лиса. Вертит в руках, критично оглядывает со всех сторон и делает вывод — для полноты картины не хватает мордашки. Идет скорым шагом в цветочный и выпрашивает у владелицы карандаш, чтобы наметить угольно-серые глаза и нос. Держит лиса — лисичку, скорее — на раскрытой ладони и думает, что теперь-то его точно можно считать придурком. Он убеждается в уместности самобичеваний, когда находит малышку Хук у клиники Наташи: та смотрит с прозорливым недоверием, словно ей предлагают доставить не безобидную бумажную поделку, а провернуть хитрую аферу по поимке опасного преступника. Что в принципе не так далеко от правды, если верить Сервал. — Значи-и-ит, — тянет Хук, забирая лисичку и обхватывая ее коробочкой из ладоней, чтобы не помять, — мне нужно передать это дяде Сампо? — Все верно, — кивает Гепард. — Справишься? — Хм, — она задумчиво возводит глаза к невидимому из Подмирья небу. — Что мне за это будет? «Кроты» — не девчонки и мальчишки на побегушках. Мы отряд приключенцев! А все приключения заканчиваются сундуками с сокровищами! — Давай договоримся. Когда поручение будет выполнено, мы встретимся снова и я научу тебя чинить «шмелей» — эти автоматоны всегда приводят к сокровищам. — Не обманываешь? — пытливо щурится Хук. — Клянусь, — сгибая колено и прикладывая руку к сердцу, слегка кланяется Гепард. — Ну, ладно, — удовлетворенная таким ответом, кивает Хук. — Приходи через недельку на это же место. Гепард благодарно улыбается, и Хук резво срывается с места, уносясь вглубь улицы с зажатым в ладонях оригами. Сцена, достойная глупого бульварного романа. Одного из тех, что Гепард, конечно же, не читает. О том, что Хук справилась с поручением, Гепард узнает раньше, чем через неделю — уже на следующий день. Когда на телефон внезапно приходит сообщение. Даже несколько. От кого: Сампо Семпай заметил меня o(>ω<)o От кого: Сампо Лис очень милый, но ты задолжал мне еще с десяток таких, дружок От кого: Сампо Передашь мне их лично? Жду тебя на небольшой пикничок в Заклёпкограде завтра вечером От кого: Сампо Не опаздывай, Гэппи! ( ´ ∀ `)ノ～ ♡ Гепард принимает приглашение. Разумеется, сугубо в целях пресечения последующих преступлений.