Под каплями дождя

      Лучи солнца пробивались в комнату, а я лишь крепче прижалась к обнажённому телу и вдыхала аромат любимой, вспоминая сегодняшнюю ночь, стоны, запах и высоту на которую мы поднимались, решая кто ведёт в этом танго. Я улыбнулась переполняющим меня чувствам, как же я счастлива.              — Доброе утро, счастье моё, — прошептала я в ухо Оливии, вдыхая её запах и блуждая руками по телу.              — М-м-м, доброе, — простонала Оливия, тая от моих касаний, руки переместились с живота на соблазнительную грудь, этого было достаточно чтобы разжечь желание, запустив необратимый процесс. — Ты всегда с утра такая горячая?              — С тобой, да, — ответила я, целуя её глаза, нос и спустившись к губам, поняла, что в начавшемся танце двух тел слова уже лишние.               Полусонные ленивые движения сменились на активное и ритмичное исследование тела, поцелуй становился все более горячим, а язычки сменили вальс на танго, дыхание учащалось, а стоны желания были все громче, подстраиваясь под ритм пальцев, исследовавших лоно любимой, и последний стон слетевший с губ Оливии, практически довел и моё возбуждение до финала, отражаясь пульсацией в низу живота.              — О, Господи, такого утра даже не вспомню, — облизнув губы, прошептала Оливия, а я опускалась от груди целуя каждый сантиметр кожи по дороге к животу.              — Теперь их будет больше, обещаю, — проговорила я, опустившись к промежности Оливии и целуя внутреннюю часть бедра, секундное сопротивление было подавлено, когда язычок коснулся стенок лона, а из женщины которую я обнимала вырвался стон одобрения. — Кофе в постель?              — Думаю нам стоит дойти до кухни, для утреннего кофе уже поздновато.              Мы выбрались из кровати, все же выпив кофе и позавтракав, и наслаждаясь друг другом.              — Это реальность? — спросила я.              — Да, Марси, это реальность, — ответила Оливия, с невозмутимым лицом, положив свою стопу на мой стул и случайно касаясь промежности.              — Коварная женщина, — затаив дыхание вздохнула я, понимая что от одного касания начинаю возбуждаться, хотя мне достаточно просто смотреть на неё.              — Продолжим утро? — придвинув меня вместе со стулом к себе, прошептала Оливия.              — С удовольствием, — оседлав Оливию ответила я, переместившись со своего стула.               Через секунду я почувствовала нежные губы на своих, а ещё спустя какое-то время, жесткую поверхность стола под своей пятой точкой, сильные руки Оливии по собственнически раздвинули мои ноги, а её губы опустились к чувствительной зоне, ставшей полностью доступной, когда нижнее белье упало на пол, моё тело извивалось под натиском этих знающих губ и нежных рук, уносящих меня в экстаз, заставляя забыть обо всем и быть там где есть только мы с ней.                            — Так почему Меган недолюбливает меня, — поинтересовалась я, обнимая любимую, лежа на мягких и слега влажных простынях, долго томимое желание, вырвалось наружу и кажется всё ещё не могло насытиться. — Даже сейчас я чувствовала эту неприязнь.                     — Ты действительно хочешь в постели говорить о моей бывшей жене.              — Мне интересно, я ведь даже ни разу не разговаривала с ней до вчерашнего дня, но по какой-то причине сразу попала в черный список.                     — Ты причина нашего развода, — повернув ко мне голову, ответила Оливия.              — Оу-у.               — Чувства можно заглушить, даже запретить, но они меняют нас хотим мы этого или нет. Когда я взяла вашу группу, я долго присматривалась к тебе, тебя было слишком много, казалось ты была везде. — посмеялась Оливия, нежно поглаживая мой живот. — Вы росли и детские черты исчезали, превращая вас в девушек. Тебе было шестнадцать, когда впервые почувствовала то, что не должна была чувствовать, меня это напугало. Мне почти тридцать, ты подросток, я заглушила чувства. Я убедила себя в том, что странные чувства к тебе временное помешательство, просто девочка незаметно превратилась в притягивающую взгляды красивую девушку. Ведь я счастлива в браке. С Меган легко, её улыбка, глаза, прикосновения, всё такое родное, любимое. Да и вы с Аминьей были не разлей вода, глядя на вас я гадала когда вы поймёте, что ваша дружба нечно большее, но в тоже время твои взгляды на меня, все же ставили меня в тупик, обожание, даже желание. Мы три года были женаты с Меган и никого кроме неё для меня не существовало, до того провального матча с Порту в жуткий ливень.              — Почему провального, мы же выиграли. — поправила я, прекрасно помня ту игру, она пришлась на моё семнадцатилетие и мы разгромили соперника, заколотив четыре мяча.              — Вы да, а я проиграла. Когда вы радовались победе, резвясь под каплями дождя, насквозь промокшие, уставшие, но счастливые, я видела только тебя, твоя улыбка, смех, все остальные были почти прозрачным фоном. Когда ты обняла меня, моё сердце сжалось, сделав тройное сальто…                     — Тогда, абсолютно случайно, или по воле судьбы, поцелуй пришёлся в уголок губ и от взаимного замешательства и паузы затянулся на доли секунд дольше, в тот момент для меня все остальные исчезли и даже мокрая кожа и падающие капли с неба не перебили вкус твоих губ и запах твоей кожи, а твои руки обнимали так, словно я самая дорогая на свете, но я решила, что мне показалось, ведь я только принимала себя. Мне много кто нравился, но я так и не нашла того уюта который чувствовала в тот момент, ни в одной, пока снова не увидела тебя.                     — Меган устроила мне скандал, — улыбаясь, рассказывала Оливия, уже по другому воспринимая воспоминания прошлого. — Мы и до этого не раз спорили и все наши споры всегда, в итоге, сводились к тебе. И я врала даже самой себе, что её ревность неуместна, слишком бурная фантазия, что она преувеличивает, но в тот день призналась, что да, у меня есть чувства к моей ученице, но я не собираюсь ломать то, что у меня уже есть, ради неизвестности. Сезон подходил к концу, ты подписала контракт. А я думала, что вполне достойно приняла это и отпустила, но ошибалась. Меган сдалась, а её измена поставила точку. Моя жизнь ещё никогда не была насыщена так плотно событиями, как в тот год. Я сорвалась, но не жалею, повернись всё иначе не было бы Килиана. А ты всё же ещё была как мягкий пластилин и я боялась стать тем скульптором, который возьмет на себя такую ответственность, мне не хватило смелости.              — Я люблю тебя, — взяв в ладони лицо тренера проговорила я. — И я уже не пластилин, я та кто знает, что хочет и с кем хочет быть. И этим человеком можешь быть только ты, Оливия, я не отпущу тебя.