Болезнь, что изменила обоих

День в Сумеру начинался непривычно тихо. Многие люди сидели по домам. Больше чем половины торговцев не было на своих местах. Казалось, только Катерина стояла как и прежде в Гильдии искателей приключений. Аль-Хайтам и Кавех сидели дома у секретаря, за столом, завтракая. Точнее сказать, пытаясь завтракать. Секретарь сумерской Академии читал какую-то заумную книжонку, позабыв о цыпленке в масле, что лежал на тарелке перед ним. А у Кавеха не было аппетита от слова совсем, где-то неделю уже точно. Он всё ещё не оправился от своего банкротства и позора, который он испытал после того как аль-Хайтам предложил бедолаге жить у него. – Слышал новости? В городе появилась непонятная хворь, из-за которой люди умирают, – Кавех неожиданно спросил у своего товарища. – Да, слышал. Люди об этом вчера вечером только и разговаривали. А после того как им не удалось найти информацию про эту болезнь в Акаше, они попрятались по домам, боясь заразиться, – Хайтам сказал, не отрываясь от книги, а после своего ответа перевернул страницу. – А какие симптомы? Я мало что слышал об этой болячке, только то что из-за неё умирают, – Кавех с интересом посмотрел на своего "спасителя". – В Акаше не пробовал искать? – серовласый скептически посмотрел на блондина. – Искал, но там нет никакой информации. Даже названия болезни, – архитектор скрестил руки на груди. – Боль в груди и кашель цветами и кровью вроде. А в конце концов из груди у жертвы вырастает красивый, но окровавленный букет, – аль-Хайтам говорил без интереса. – Этого даже в Акаше нет. Кто тебе рассказал? – Кавеху было очень интересно. – Ты читал когда-нибудь мифы и легенды Инадзумы? Написано, там лет 500 назад такое было, вот только подтверждений этому нет, поэтому не вижу смысла для паники. Архитектор открыл рот, чтобы ещё что-то спросить, но его перебили: – Нет, я не знаю, из-за чего появляется эта болезнь. Да и если это выдумка, то это не так важно, – секретарь закрыл свою книгу, вышел из-за стола, и направился к выходу. – Меня пригласили на какую-то научную лекцию, поэтому приду ближе к вечеру. Хочешь заняться чем-то полезным – доешь свой салат, помой посуду и приберись. Пока. Кавех и моргнуть не успел, как его товарищ ушел. Сегодня он хотел постараться продолжить работу над чертежами, поэтому грустно посмотрев на салат, он встал из-за стола и принялся за уборку. *** Лекция проводилась в Академии, в библиотеке. Она была дико нудной и скучной, поэтому аль-Хайтам продолжил прочтение книги, попутно слушая ученого. Внезапно, серовласый почувствовал боль в груди, и раздражение в горле. Он резко закашлял, чем привлёк внимание других участников лекции. Наконец, почувствовав что кашель его отпустил, он убрал руку, которой прикрывал рот. И каков же был его шок, когда на ней он увидел алые капли в перемешку с лепестками какого-то цветка. Его глаза были широко открыты, а на лице было написано "Что это означает?!". Люди начали отходить от него, боясь что он заразит их этим кашлем. Секретарь сорвался с места, и как можно скорее побежал к себе домой, всё так же держа руку недалеко от своего лица. *** Кавех закончил уборку, и сидев за столом, думал, что можно добавить к его чертежу. Вдруг он услышал резкий хлопок двери, а после торопливые шаги. – Аль-Хайтам? Это ты? – блондин крикнул, надеясь что его услышат, а после того как ответа не последовало, он встал и пошел смотреть, что же вынудило Хайтама вернуться так скоро. Осмотрев все комнаты, он заметил что секретарь рылся в какой-то куче книг. Кавех за несколько метров чувствовал непривычную панику, что исходила от его друга. – Что-то случилось? – Мне нужно больше информации про ту боле- , аль-Хайтам прервался на полуслове, закашлявшись сильнее чем в первый раз. Посмотрев на свои руки, он смог различить розоватые лепестки, вперемешку с кровью. – Великие Архонты.... – только и смог произнести Кавех. Он не осмеливался подойти ближе. – Вот что случилось, – секретарь говорил с небольшой хрипотцой в голосе. – Не знаю, где я подцепил эту заразу. Иммено поэтому мне надо найти этот "миф" в той книге про Инадзуму. Будь добр не мешать мне. Последние слова прозвучали очень зло, поэтому архитектор вышел из комнаты, начав искать хоть какую-то информацию в Акаше. *** Спустя минут 20 поисков (за это время Хайтам заливался кашлем раза 2, и после этого позволил Кавеху помочь искать информацию среди книг), архитектор амбициозно вскрикнул «Нашел!». Передав книгу секретарю, тот начал судорожно искать нужную страницу. – «Ханахаки — это болезнь, которая сопровождается болью в груди, откашливанием цветочных лепестков на ранних стадиях. Она приводит к смерти от удушья целыми соцветиями, невозможными для извлечения на поздних сроках», – зачитал парень. – Откуда это хана..хаки берется? Его можно вылечить?? – Кавех говорил обеспокоено. – Здесь написано, чтобы заболеть болезнью ханахаки, нужно...Что?! – Что там, Хайтам? – Нет, этого просто не может быть!! – Что не может быть? – Кавеха бесила эта игра в шарады. – Чтобы заболеть этим, нужно...влюбиться безответно. В кого я мог влюбиться?! – Ты кого-то полюбил, но даже не знаешь кого?.. Ты походу издеваешься... – архитектор совсем не понимал, как так возможно. – Чтобы излечиться от ханахаки, нужно чтобы тот в кого я...влюбился ответил взаимностью, иначе смерти не избежать, – аль-Хайтам с непониманием смотрел на эту книжонку. А Кавех с непониманием смотрел на аль-Хайтама. Заметив строчку, в которой говорится за цветы, блондин прочёл: – «Нет конкретного цветка, которым кашляет страдающий ханахаки человек. Это могут быть розы, трава наку или другие цветы. Но достаточно часто речь идет о любимом цветке влюбленного или общих любимых цветах любящего и предмета обожания.» То есть, ты кашляешь любимыми цветами того кого любишь? Отлично. У тебя нет любимого цветка, значит это упростит задачу. Найдём человека, кому нравятся эти цветы, он ответит тебе взаимность и тогда... Кавех прервался, так как его друг снова закашлялся, ощущая боль в груди сильнее чем раньше. На руке аль-Хайтам и Кавех отчётливо увидели, что за цветы приносят ему такие муки. Глаза архитектора расширились от удивления и шока. Как так вышло??? –Цветы скорби... Мои любимые цветы...М-может, ты знаешь ещё кого-то, кому они нравятся?.. – Кавех просто не верил своим глазам. – Больше никого не знаю, – Хайтам понимает, к чему всё сводится. – О Великие Архонты!! Аль-Хайтам, как так получилось? – блондин чувстовал вину. Вину за то, что его товарищ сейчас страдает, кашляя этими проклятыми цветами. Пытаясь ответить на этот вопрос, секретарь пытался вспомнить, когда он мог полюбить этого несносного парня: На этой неделе? В таверне? А может... – Помнишь наш совместный проект? Ещё когда мы оба учились. – Мда.. помню конечно. Это был полный провал. Но он был года три назад. – Возможно, иммено тогда.. – Какой кошмар, – блондин сел на стул, подперев голову руками. – Не то слово, – аль-Хайтам поднялся, явно намереваясь куда-то уйти. – Куда ты? – Хочу сообщить, чтобы академики начинали подыскивать нового секретаря. Раз уж мой случай безнадёжный – просто - иммено так дались эму эти слова. Смерти он не боится. Она безысходна, и рано или поздно настигла бы его. – Ну уж нет, этому не бывать! – Кавех поднялся со стула, и в притык подошёл к серовласому. – Кавех, что ты делаешь? Блондин медленно прижал младшего к стене, приближаясь к его лицу. "Кавех, тебе не нужно этого делать", – спокойно произнёс тот. Но Кавех не послушал. Он прошептал ему на ухо "Не позволю тебе так глупо умереть", и после начал приближаться к его губам. Когда между ними оставались миллиметры, они посмотрели друг другу в глаза. Алые, словно сама кровь, и серые, как небо в дождливую погоду. Кавех коснулся своими губами губ аль-Хайтама. Его сердце бешено заколотилось, а ноги ощущались будто ватные. Блондин действовал аккуратно и нежно, слегка покусывая чужие губы. Секретарь замычал от удовольствия, притягивая архитектора к ещё ближе. Поцелуй выходил неумелым, ведь оба не имели опыта в этом деле, но сейчас их это не волновало. Кавех хотел излечить друга(?) от ханахаки, а аль-Хайтам наконец понял свои чувства к этому раздражающему его человеку. Углублять поцелуй никому смелости не хватало, поэтому они просто наслаждались этим моментом. За этот поцелуй архитектор понял и свои чувства: аппетита не было не из-за чувства вины или позора, а из-за незаметных для него страданий по этому секретарю. Когда Хайтам уходил, то появлялось чувство тоски, которое он спихивал на прежнюю депрессию. А сейчас он целует его, уверенный в том, что не даст ему так просто уйти из этого мира. Разорвав поцелуй, они тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза. – Как ты? – Кавех осторожно спросил. – Потрясающе.. – аль-Хайтам прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. – Я понял, что всю эту неделю тоже был влюблён тебя, Хайтам. – Это значит, мы теперь встречаемся? – он спросил серьёзно. – По крайней мере, до тех пор пока не исцелишься от ханахаки, – произнёс блондин, проведя большим пальцем по скуле младшего. После небольшой паузы, любуясь друг другом, они продолжили поцелуй, действуя смелее, углубляя его до тихих стонов... *** Уже через 5 дней аль-Хайтам был как новенький. От прежней болезни не осталось и следа. И чтобы пострадало как можно меньше людей, он приходил к мудрецам, с просьбой дополнить Акашу знаниями про ханахаки. В знак благодарности, он так же вернул ключ Кавеху, чтобы тот мог спокойно уходить и приходить. Вот только и уходить никуда не хочется. Кавех наконец-то заполнил ту пустоту в душе, что сопровождала его со смерти отца и переезда матери в Фонтейн. Теперь он живёт не в просто здании. Он дома. У него есть любящий человек, что не бросит его. А аль-Хайтам написав новые научные работы на тему ханахаки, не только стал ещё популярнее, но и пополнил свои знания. По словам его возлюбленного, с тех пор как они начали встречаться, секретарь стал более открытым, нежным. Конечно, он показывал всю эту «мягкость» только тому, кого любит. Только Кавеху.