Я защищу тебя. Обещаю.

Тело будто налито свинцом. Так и тянуло на мягкую желанную постель. Это очередная ночь, когда закрыв глаза, тут же открываешь их, ощущая как в окно пробивается первые лучи света, что предвещали новые мучительные тренировки. День за днём так. Хашира так же были измучены от нескончаемых тренировок, поэтому было принято решение отпустить каждым по выходному дню. Новость показалась всем словно мечта, словно то, чего невозможно. Да, действительно не стоит так изнурять себя, поэтому это были рациональные меры. Танджиро любезно попросил Гото отправить его в Деревню Кузнецов, так как недавно ему поведали, что это место идеально подходит для какого-либо отдыха. Не упуская шанса, он всё-таки упрашивает парня помочь и тот отводит его в это таинственное, но поистине великолепное место. Всю дорогу Камадо не закрывал рта, расспрашивал своего проводника об этом месте, последний же отвечал на эти бесконечные вопросы: " Как прибудем - узнаешь." Многое себе напредставлял паренёк во время пути, но когда ему наконец развязали глаза, то перед ним открылся вид куда более красивый чем тот, что мелькал в его мечтательных образах. Открыв рот, он с минуту стоял не шевелясь и разглядывая красоты этой местности: большие, искусно сделанные сооружения, цветущая повсюду природа, прелестный запах, наполненный разными ароматами, всё вокруг было так волшебно,что заставляло каждый раз переводить взгляд с одного на другое. Танджиро подпрыгнул на месте, похлопав в ладоши. Гото сказал ему, что для начала стоит поздороваться со старейшиной, поэтому парнишка сразу же отправился туда, по дороге всё так же разглядывая эту деревню. При встрече старейшина рассказал гостю о местах, где можно отлично провести свободное время: горячий источник, парк и другие достопримечательности. Камадо лишь кивал на это, восторженно представляя себе как уже бежит к горячему источнику или как разгуливает по местному парку, слушая пение птичек и наслаждаясь присущими запахами природы. Старик отправил парнишку в добрый путь и последний тут же направился к горячему источнику. Ему так давно хотелось освежить своё тело от всего накопившегося. Порой обычный душ не помогал справиться с внутренними переживаниями, это было лишь заученное действие, что уже не приносило того удовольствия как раньше. Сейчас же его ждут новые ощущения, ведь ему никогда ещё не доводилось окунуться в бурлящие воды. Поднимаясь по ступенькам, он уже ощущает как исходящий пар, обдает всё тело. Наконец перед ним предстаёт тот самый горячий источник. Не раздумывая и секунды, он снимает всю уже надоедливую одежду и опускается в воду. С ног до головы его наполняет приятная истома, мышцы сами по себе расслабляются и отдают некой болью после усердных тренировок, веки сами по себе закрываются и разум будто бы заполняет пеленой, отчего ни одна мысль не просачивается сквозь это наслаждение. На удивление, Танджиро оказался здесь один, но это было даже лучше, чем если бы здесь был кто-то помимо него. Ему было необходимо это одиночество. Как бы он ни старался быть дружелюбным, добрым, милосердным и действительно ангелом среди людей, вскоре сил на это не хватает и их нужно восполнить банальным одиночеством, нахождением с самим собой. Ему несомненно приносит удовольствие помогать людям, но о себе тоже думать надо. Не зря, конечно, им дали этот свободный день. Спустя неизвестное количество времени, Танджиро думал, что прошло около часа, его тело полностью обмякло в горячей воде и он решил, что пробудет здесь ещё пару минут, а после отправиться на поиски ночлега. Но стоило ему открыть глаза и поднять голову вверх, как он увидел Канроджи. Она весело ему помахала ручкой и спросила как ему это прекрасное местечко. - Великолепно, Канроджи-сан! - так же весело воскликнул паренёк. - Тогда я присоединюсь. - ответила девушка и сняв с себя всё, погрузилась в теплые воды. Это, конечно, немного смутило Камадо, так как он хотел вот-вот уйти, но если сделать это, то будет не очень вежливо по отношению к Столпу Любви, поэтому они немного поболтали и после Камадо тактично покинул компанию девушки, отправившись, как и планировал, на поиски комнаты для ночёвки. День выдался просто прекрасным. Истребитель так и светился целый день, словно он сошедшая с небес звезда. И хоть за сегодня много кто с ним общался, он не чувствовал прежней усталости. Видимо, то общение, что было между столпами и ним утомляло его и отнимало энергию, ведь они требовали очень многого и это было не просто обучение, а серьёзная подготовка. Тем не менее, Танджиро вполне уже был готов к предстоящим трудностям. И ночь сегодня так очаровательна, сложно оторвать глаз от яркого свечения спутника нашего. Порой облака закрывали этот вид, но сияние так и проскакивало сквозь тучи. Тускло освещаемая одним только светильником комната, передавала уединенную и приятную обстановку всего вокруг. Веки слипались, но обладатель винных глаз вовсе не хотел так быстро засыпать, ему не хватало времени на размышления обо всём, что тревожит и что радует. Лёжа на футоне, в голове всплывают воспоминания с сегодняшнего дня, они медленно, но уверенно переплывают в что-то большее, во что-то, что заставляет сердце парня забиться сильнее, руки дрожать, а на лице выступают первые искренние слезинки. И он честно не может сдержать себя, вновь и вновь возвращаясь воспоминаниями в такое уже далёкое и теплое прошлое, где все они были вместе. Его семья. Он надрывается, вытирает слёз, сжимает веки, но всё тщетно, себя не перебороть, боль, что скребётся внутри не унять. Образы сестер и братьев, матери и отца всё чаще появляются в сознании, оставляя раскаленный отпечаток в его сердце. Он снова сожалеет, снова винит себя за то, в чём точно не виноват, но знает, что если бы смог, если бы оказался там, то обязательно спас бы всех. Ему нужно было лишь оказаться рядом и всё было бы иначе. Отчаянные мысли вонзаются в спину и в конце концов парень засыпает, а по его щекам всё ещё текут горячие слёзы. За окном тихо. Казалось, и живых в этом доме не было. Слышно своё глубокое дыхание и только. Но чей-то сон сопровождается мечтательными видами, а чей-то ужасающими кошмарами. Танджиро резко подрывается с постели, отчего в глазах темнеет, а голову пронзает острая боль. Кошмар, что только что явился ему куда хуже, чем любая реальность.. Руки, изуродованные кровавые пальцы тянулись к его лицу, прикасались, оставляли глубокие шрамы. Сам он и пошевелиться не мог, всё тело парализовано, ничего не помогает - во сне он не может подчинить своё тело полностью.. Страшно представить, что когда-то он не сможет встать на поле боя, что когда-то это Чудовище одержит победу над ним. Его смех раздается с каждого угла, его оскал прямо перед лицом, а сияющие злобой глаза так и смотрят сковзь тело - прямо в душу, словно истребляют всё живое сначала внутри, а потом снаружи. Его чары сильны и ему подвластно многое, от этого страшно, от этого до сих пор трясутся руки, его образ мелькает перед глазами, а признание в неизбежном убийстве всего того, что ему дорого так и бьёт по ушам. Камадо не осознаёт как его пальцы неистово рвут волосы на голове, как его дыхание прерывается и переходит на подавленные крики и стоны, как его тело обдаёт то жаром, то холодом, как перед глазами ничего больше, чем звериный страх и беспомощность. Он не знает, что делать, ему больно, страшно, голова кружится и вовсе не соображает, что происходит. Эта боязнь ощущалась всем своим нутром, но и не только своим.. Чей-то сон тоже прервался, чей-то слух настороженно прислушивался к соседней комнате. Этот кто-то знал, что за стенкой находится именно Танджиро, поэтому он решает всё-таки проверить в надежде, что ему просто показалось. Томиока бесшумно приоткрывает сёдзи, стараясь через эту щель разглядеть комнату. Построенные надежды тут же обрушиваются, когда перед его взором предстает дрожащее тело, руки коего с нервностью оттягивают пряди волос вниз, чуть ли не вырывая их вовсе, а чужое дыхание сбивается: ему не хватало воздуха, да и поглотить его он тоже не мог из-за всё больше нарастающей паники. Темноволосый распахивает сёдзи и врывается в комнату, опадая коленями на пол рядом с пареньком, который совсем не соображал, что с ним творится. Он тут же принимает меры, хотя ему впервые приходится выводить кого-то из такого состояния, но Гию точно знал, что он должен помочь Камадо. Его руки слегка сжимают чужие запястья в попытках убрать руки от зверского вырывания волос, но парень не поддаётся, тогда он сам раскрывает пальцы Танджиро, которые на удивление, поддавались этим действиям. - Танджиро, слышишь? Успокойся, я с тобой, я рядом. Всё хорошо. - насколько Томиока знал, в этой ситуации лучше показать пострадавшему, что он не один, рядом с ним есть тот, кто поможет. Но его не слушали. Пальцы судорожно дрожали в теплых ладонях Столпа Воды, последний же нервно смотрел на них, сжав в своих ладошках. Придвинувшись ближе, он старается уловить чужой взгляд, но тот беспрерывно бегает с места на место. Томиока поднимает испуганное лицо к себе, дабы заставить смотреть того в свои глаза. Истребитель так и не осознаёт, что кто-то есть рядом, но как только его взгляд встречается с другим, он останавливается на темных в невзрачном свете Луны глазах, что в этот раз были так обеспокоено распахнуты. Слёзы непроизвольно наворачиваются на глазах, но он не в силах предотвратить это и по щеке бежит первая мокрая дорожка слёз. - Ох, Танджиро, ты меня слышишь? - Гию чутка трясет паренька за плечи, приводя в чувство. - Да.. - запинаясь и задыхаясь, выдаёт такое сложное в этот момент: "Да". Взгляд его мутнеет и опускается вниз, а руки тянутся к грудной клетке, стараясь восстановить дыхание. Ему нужно время, дабы прийти в себя. Они сидят минуты две в том же положении, но руки старшего только слегка гладят по плечам парнишки. - Что случилось? - полушепотом задаёт Столп, внимательно наблюдая за состоянием парня. Последний выдыхает через рот, вытирая слёзы. Ему наконец ударяет в голову разум и он осознаёт как же глупо и слабо выглядит перед Томиокой. Ему стыдно, отчего щёки моментально заливаются горячей краской. Не поднимая глаз, он всё же собирается с мыслями и рассказывает всё то, что помнит до панической атаки, но язык предательски не поддаётся и всё путается, отчего выходит смутная картина: - Мне приснился кошмар. Мудзан..он победил, мне страшно. Я боюсь его! Я..я не знаю, что с этим делать. Я не должен его бояться, чтобы победить, иначе я ничего не смогу сделать для Незуко. Я должен хотя бы не бояться. Что с меня будет? Что будет когда встречу его? А если я не смогу? А если.. - он не успевает договорить, не успевает что-либо ещё неверно воскликнуть, но по его коже вновь текут эти чёртовы слёзы, как его резко отряхивают и вовсе затыкают рот. - Хватит! Успокойся. Даже если и боишься - это нормально, но не смей себя подвергать сомнениями. Ты не один. - заключает Гию и наконец ловит этот испуганный, словно забившийся в угол мышонок, взгляд его добрых глаз. Сам он не может удержать взор, то и бегает глазами по лицу, слегка освещаемому Луной. Он и не знает как объяснить то, что сейчас тянется к лицу парнишки, оставляя два влажных и таких нежных поцелуя на его лбу, запуская пальцы в пряди багровых волос и массируя эту уставшую голову. Он лишь шепчет одними губами: - Я защищу тебя. Обещаю. - и чуть отстранившись, вновь заглядывает в эти чарующие глазки, в которых искрились надежда и благодарность. В теле парнишки, как мёд разливается приятное чувство, заставляющие вспомнить то тепло, что было присуще его отцу, который всегда мог защитить, он всегда был огромной стеной для всей семьи. И сейчас.. Танджиро неожиданно прижимается к телу напротив, чувственно обнимая и утыкаясь в плечо старшего, что уже было мокрым от прошлых слёз. Его торс теплый, отдающий ароматом какого-то геля, который точно нравился парню и он всё никак не мог насытиться этим запахом, слегка сжимая обнаженную кожу на спине Томиоки. Последний также притягивает к себе младшего, проводя ладонями по спине в успокаивающем жесте. Они ни слова не пропускают в этой минутной тишине, которая многое говорила за себя, да и Гию ощущал, как эти руки и глаза безмерно благодарны в его присутствии, в его словах и действиях. - Ложись. - отстранившись, говорит темноволосый, кивнув в сторону футона. Камадо сводит брови к переносице, но всё же слушается и ложится, ожидая, что его некий спаситель покинет комнату и пойдет спать к себе. Однако это не так. Гию ложится рядом, но робко останавливается, якобы спрашивая разрешения, но паренёк на это лишь отодвигается ближе краю, тем самым уступая место. Он принял это за согласие. Повернувшись лицом к Танджиро, он замечает неловкое смятение в выражении лица напротив, но сократив дистанцию ещё более, упирается кончиком носа в чужой, а на губах играет едва заметная улыбка. Ладонь перебирается на затылок Танджиро, ласково перебирая пряди мягких волос. Парень сглатывает, но ничего с этим не делает, решая, что утром ему обязательно это объяснят (но как же он ошибается). Веки опять-таки становятся тяжёлыми и разум уже вот-вот готов погрузиться в глубокий сон, что и происходит с этими двумя в скором времени. Что бы было, если бы рядом не оказалось Томиоки? Совсем не было бы этого постепенного успокоения от паники, не было бы трепетного чувства при ярких воспоминаниях о давнем прошлом, не было бы узла внутри, что так тяжело свернулся, когда Томиока был невероятно близко. Всё и в одну заветную ночь.. P.S. утром к Танджиро зашла Мицури, и завидев там не только его, тихо хихикнула и ушла. После этого целый день подкалывала Гию об увиденном, на что тот отвечал, что ей показалось.