Ты ничего не поняла

День 3 (27 августа)

— Зачем вам? — Маккена заинтересованно положила ногу на ногу и придвинула лицо ближе к заговорщикам. — Хотим посмеяться над одним общим знакомым, — Сириус сверлил взглядом пачку сигарет, лежавшую у Мак на коленях. — А взамен? — девушке начинал надоедать текущий разговор и хотелось побыстрее расправиться с этим. — Буду до конца каникул выполнять твои поручения! — И неделю после каникул, — Мак торговалась. — На рождественских? Ладно, согласен, — Джеймс выглядел слегка расстроенным. — По рукам. Соберите мне маргариток, сейчас как раз растущая луна, так лучше. И нужны пиявки и смоква. Где вы их возьмете — меня мало волнует. А когда вам нужно будет это зелье? — Ну может в первом-втором месяце учебы. — А, тогда можете без смоквы, сама её найду, — «Натырю из школьных ингредиентов.» Поттер ехидно рассмеялась про себя, мысленно потирая ручки, как довольная муха. — Мак, ты лучшая! — в порыве эмоций Джеймс обнял сестру, — Обожаю тебя! Спасибо! — Значит в прудике на заднем дворе все-таки водятся пиявки? — Блэк косился в сторону совсем небольшой лужицы, окруженной осокой и рогозом, — Но Мак и правда не любит их ловить, — Поттер прыснул, похлопывая друга по плечу. И, весело переговариваясь, они с Сириусом направились в сторону дома, делиться радостной новостью с друзьями. Джеймс побаивался реакции Лили, но желание здорово закошмарить школу в последний учебный год перевешивало. — Ава! Марлин! Лили! Получилось! — Джеймс залетел в женскую комнату, не постучавшись, за ним скромно прошмыгнул Блэк. На кровати Блэр сидел Римус, копаясь в каких-то книгах. — На что ты подкупил Мак? — спросил Римус, к которому будто бы не обращались, и отложил учебник, который вертел в руках. — У меня другой вопрос, — Ава присела рядом с Люпином, тот покосился на неё, — Почему вы сами не приготовите? — Я не хочу пробираться в кабинет Слизнорта, — Джеймс постепенно понижал голос, — Под покровом ночи, — он перешел на шепот, — В темную-темную кладовку. А если серьезно, — он резко заговорил своим обычным голосом, — Чего мне такого Мак сделает за неделю. Тем более Лили и Римус, единственные из нас, кто разбираются в зельях, участвовать в наших шалостях не станут. Да ведь? — Эванс смерила его слегка пренебрежительным взглядом, — Да ведь. Я не хочу случайно отравить его. От греха подальше, обратимся к профессионалу. Ава понимающе закивала, закидывая в книгу, лежащую на коленях Люпина, закладку, закрывая её и унося к шкафу. — На речку? — На речку, — согласилась Марлин, выставляя парней за порог комнаты, — Уходите, мы пока соберем вещи и переоденемся. А вы покушать чего-нибудь соберите, — Маккинон поспешно захлопнула дверь.

***

— Как вам? Марлин крутилась перед зеркалом, рассматривая себя с разных сторон. Она сегодня весь день не выходила из комнаты. Лили пришлось принести завтрак ей в постель. Маккинон настолько не хотела видеться с Мак. После произошедшего вчерашней ночь ей было стыдно даже думать о том, как пересечься с сестрой Джеймса, не говоря уже о том, чтобы хотя бы взглянуть ей в глаза. На Марлин был надет голубой купальник, подчеркивающий её точеную фигурку и цвет глаз. — Думаешь, как соблазнить Блэка? — Ава даже не взглянула в её сторону, чуть улыбаясь про себя. — Ну тебя! — Марлин насупилась, вынимая из шкафа панамку, — Лили, а ты что думаешь? Эванс оторвалась от прошлогодних конспектов, которые прочитывала подготовки ради. Она уже предчувствовала нагрузку, которая ожидает под конец учебного года в связи с экзаменами, потому начала готовиться пораньше. — Мне кажется, очень мило. Тебе идет, — Эванс уткнулась обратно в тетрадь. Маккинон, несомненно, очень ей завидовала. Всегда идеальная, всегда красивая, всегда знает, что ответить, и всегда всеми любимая. Джеймс, вполне завидная пассия, волочился за мисс-идеальность уже третий год. Марлин нравилось наблюдать за их взаимоотношения, пусть и не без белой зависти. Она видела, как Лили смотрит на Поттера, как реагирует на его ухаживания и подарки. И пусть подруга всячески пытается убедить окружение в отсутствии чувств к этому вечно растрепанному четырехглазому волшебнику. Её, Марлин, не обмануть. Маккинон не была уверена, что на этот счет думает Блэр, но склонялась к тому, что примерно то же самое. — А ты, Лили, что наденешь? — А? — Эванс задумчиво отвернулась от окна. Взглянув туда, Марлин увидела, как на заднем дворе Джеймс, запустив руку в небольшой прудик, покрытый тиной, сидит на коленях в траве. Его поддерживает стоящий рядом Сириус радостным улюлюканьем. — Какой купальник ты наденешь? — снисходительно повторила Маккинон, делая скидку на то, что Эванс наблюдала за Поттером, к которому старательно изображала безразличие. — А. У меня только один, — Лили кивнула в сторону купальника, лежащего на кровати рядом с ней. — Тогда переодевайтесь скорее! — Марлин натягивала летнее легкое платьице и плетеную широкополую шляпку, повязывая волосы атласной лентой, — Ава, а ты чего тормозишь? — Да не знаю. Не особо хочу купаться. Простужусь еще. — На улице жара, как простудишься? Давай переодевайся! — Маккинон за руку потащила подругу к бельевому комоду. Марлин часто чувствовала себя одинокой и брошенной. Лили большую часть времени проводила за учебниками или патрулировала коридоры с Римусом, а в последнее время частенько терялась где-то с мародерами. Джеймс начал звать её, Эванс, в свою компанию. Ава вообще училась на другом факультете, поэтому пересекались они еще реже. Марлин именно её считала своей лучшей подругой. Тем не менее, Блэр с мародерами была еще ближе, чем Лили. Курса с четвертого они пакостничали вместе. Маккинон до сих пор задавалась вопросом, как Аву — слизеринку — Блэк с Поттером приняли как подругу. Еще больше Марлин мучалась в непонимании, как Блэр попала не на гриффиндор. Алиса, после того как начала встречаться с Френком, вообще перестала появляться в комнате. Приходила под самую ночь, а уходила к началу завтрака. — Ну вот, дорогая, ты очень хорошо выглядишь! — Маккинон оценивающим взглядом скользила по легкому стану Блэр. Марлин и ей завидовала. Такой же белой завистью. Густые, почти черные волосы по самую поясницу, средний рост, и модельная фигура. А еще невероятная способность искать подход к людям. Ава была идеальна. И Лили была идеальна. Марлин любила своих подруг. Очень любила.

***

— Ну чего вы на самом бережке мнетесь? — крикнул Джеймс, плеская в девушек, которые несмело мочили ножки у самой кромки воды. Была самая жара. Солнце стояло высоко, опаляя горячими лучами нежную кожу. Марлин и Ава с ног до головы были вымазаны кремом от загара. Маккинон — чтобы не обгореть. Она провела две недели на море с родителями, а потому уже сбросила слой кожи за это лето и выглядела весьма загорелой. Блэр же пыталась сохранить прозрачную белизну своей кожи. Ей казалось это красивым. «А меня солнышко любит!» — ответила Лили, посмеиваясь, когда крем предложили и ей. — А почему вы Мак не позвали? — Ава оттягивала момент захода в воду. — Вообще, позвали, — Джеймс подплывал к берегу, — Бродяга настоял, — он толкнул друга локтем в бок и рассмеялся, — Она отказала. Сказала, что быстро обгорает и ей лень и скучно. Сказала, что возможно ближе к вечеру придет. Лили была удивлена. Чтобы Мак и согласилась пойти с ними, «мелкими», на речку. Невиданное явление. — А ну, идите сюда! — Сириус схватил Блэр за ногу, уронив в воду. — Блэк, — Ава дрожала от холода вперемешку со смехом, — Псина! Догоню, и ты покойник! — она гребла в его сторону. Сириус без особого напряга уплывал от неё. Уже через несколько минут и Лили с Марлин плескались в воде со всеми.

***

— Лунатик, душа моя, подай клубничку, — Ава состроила своё самое милое личико, хлопая глазками, — Пожаааалуйста, — протянула она. Римус передал ей контейнер, полный красных больших ягод. На берег спускались сумерки. Джеймс с Сириусом развели костер, который приятно согревал и потрескивал. В небо взвивались тлеющие искорки. — Маки! — крикнула Лили, маша рукой куда-то в темноту. — Не называй меня так, — прошептала Мак, присаживаясь между Эванс и Авой. — Бродяга, когда ты успел притащить гитару? — Джеймс поглядывал на друга, который любовно поглаживал инструмент, лежащий на коленях. Поттер держал над костром зефирку, насаженную на палочку. — На волшебную бы надел, чего мелочиться, — Марлин доедала клубничку, которой с ней поделился Римус. Послышался короткий тихий смешок. — Мой прекрасный сон, моя печаль,            надводный блик Он нарисован был дождем, он был начат как черновик Я опускался каждый день в закате дня в его клубы Он ночью мне напоминал, что значит помнить и любить, — тихо запел Сириус, перебирая большим пальцем струны. В спокойной глади реки отражались звезды и тонкий серп луны. Ветер дул Сириусу в левую щеку, развивая его вьющиеся волосы. Маккена наблюдала за легкими подрагиваниями его ресниц, шевелением губ. Блэк поднял взгляд, натыкаясь на зрачки Мак. В полутьме её радужки выглядели почти черными. Не выдержав пронзительного взгляда, Бродяга опустил глаза, сбиваясь и глуша струны, начиная заново. Маккена сочла это небольшой победой: она переиграла Блэка в своеобразные гляделки. Никто не решался заговорить, нарушить тонкую, почти звенящую тишину, изредка нарушаемую легким завыванием ветра и тихим, утробным голосом Сириуса и подрагивающими звуками аккордов. Тишину, установившуюся таким трудом. — Как горяча твоя ладонь… — под нос, будто бы лишь для себя, пропел Сириус. Марлин сверлила его обожающим взглядом. Маккинон понимала, как он красив, как он заботлив, как находчив и чуток. Она хотела быть с ним. Она хотела его, и совсем не в том извращенном смысле, что вкладывали в эти слова озабоченные подростки. Она чувствовала глубокую душевную связь с ним, с Блэком, чувствовала бабочки в животе, приятное тянущее чувство в грудной клетке от ожидания предстоящей встречи, от одного его вида. Иногда Марлин ловила себя на мысли, что не видит того же огня в глазах Сириуса. — Как холодны твои глаза… Блэк вновь поймал на себе взгляд Маккены и сразу же опустил глаза, изучая задумчиво свои босые ноги. — Но не бесчувственны, а просто холодны… В воздухе пахло прохладой, приближающимся дождем, теплом костра, полевыми цветами, какими-то фруктами. Слышалось шуршание луговой травы и легкий плеск воды в реке. Показалось, что где-то неподалеку прошмыгнула мышь или какая-то другая мелкая полевая живность. Мак резким движением повернулась, видимо пытаясь застать зверька врасплох. — Как я хочу тебя такой… Лили склонила голову на плечо сидящего рядом Джеймса. Маккена с тихой радостью в глазах наблюдала за братом и его девушкой. Мак верила, что его девушкой. Блэк очень хорошо видел эту радость в её глазах, её легкую, но такую теплую улыбку. Впервые он видел, как она улыбается. Нет, Поттер смеялась при нем, улыбалась при нем, но все было не то. Она смеялась будто выдавливая из себя. А это было так искренне, так не подходяще к образу, который девушка выстроила вокруг себя и пыталась поддерживать. — Как я боюсь упасть назад… Маккена сидела ровно напротив Сириуса, рассматривала его совсем без стеснения, Блэку мельком казалось, что он обнажен, настолько свободно Мак это делала. Казалось, ей было абсолютно все равно, если кто-то обратит на этот пристальный изучающий взгляд внимание. Все воспринимали её как старшую сестру: и Лили, и Римус, и Ава — все. Думал ли Сириус о ней так же? Он сам пока не разобрался. — Как я хочу себя запомнить молодым… Теперь уже Блэк её разглядывал, пока Мак не видела, настолько она была увлечена тихим-тихим разговором с Авой. Темно-каштановые чуть вьющиеся волосы лежали на плечах, тонкий вздернутый носик, чуть приподнятый уголок губ, её лицо было повернуто в профиль. Сириус пытался проводить параллели между Поттер и Блэр и все чаще осознавал, что они похожи чем-то. Ава нравилась ему на третьем-четвертом курсе. — Бродяга, — Джеймс закинул локоть ему на плечо, — Ну чего ты тоску нагоняешь? Веселее! Давай-ка, побренчи что-нибудь более жизнеобещающее. Сириус закатил глаза, но играть перестал, — Сейчас, подумаю, чем могу тебе помочь, — ехидно ответил он. Через несколько минут запел вновь: — Хочется петь, пой Надо успеть, успевай, Точится камень и петлёй Тянет судьбу в узелок, бывай… — Эх, Бродяга, не умеешь ты радоваться жизни, — Джеймс махнул рукой куда-то в сторону речки, — Ладно, давайте сворачиваться, уже чего-то совсем поздно, — и в подтверждение своих слов зевнул. — Марлин, о чем задумалась? — позвала Лили, вырвав девушку из мыслей. — Да так, ни о чем, — улыбнулась она и только сейчас поняла, что Сохатый и Бродяга давно уже корчат жутки рожи, пытаясь привлечь её внимание, а остальные чуть ли ни валяются на земле, надрываясь от смеха. Маккинон запустила в них шоколадной лягушкой, которую, полураспакованную, держала в руках. — Как тебе наша сценическая импровизация? — с улыбкой поинтересовался Джеймс, поправляя по привычке волосы. — Больших придурков, чем вы, на свете не видела! — буркнула Марлин, пытаясь скрыть улыбку.

***

Они шли через лес. Сосны, устрашающе возвышающиеся уже почти в полной темноте, наводили ужас и легкое беспокойство. Дорожку, петляющую сквозь деревья, освещала только совсем тоненькая луна и редкие, пусть и яркие звезды. — Ай! — Ава, упала, споткнувшись об один из корней, не увидев его в темноте, — Кажется, я подвернула ногу, — она попыталась встать и опереться на поврежденную конечность, после чего вновь упала. На её щеках поблескивали дорожки слез, а побелевшие губы были плотно сжаты. — Мак, только тебе позволено колдовать вне школы, — обратилась к ней Лили, — Нам еще по несколько месяцев ждать. — Я без палочки, — пожала плечами Поттер. — Я отнесу её, — Люпин без труда подхватил Блэр на руки, направляясь дальше по дороге к выходу из леса. — О, — Марлин сложила руки в замочек на груди, — Это так мило! Все они дружной вереницей отправились в сторону луга, посреди которого находился дом Поттеров. — Мак, Мак, догоняй! — Сириус вдруг побежал по лугу, держа в одной руке корзинку, прикрытую пледом, а другой заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. Не успев обработать входящую информация, Маккена побежала за ним, утопая в высокой траве и полевых цветах. На месте точеного профиля Блэка, обрамленного темными кудрями, она видела лицо с легкой улыбкой, светлыми, чуть русыми волосами и высоким носом с горбинкой. — Блэк? — она резко замерла, сгибаясь в приступе кашля, — Стоп. Что ты сказал? — Мак, догоняй, — повторил Сириус, тоже остановившись. В одну секунду он почувствовал себя невероятно глупо. — Еще чего. Разбежался, — Маккена распрямилась. Она не почувствовала в руках букета, который так хорошо запомнила. Взглянув в небо, она не обнаружила там облаков, лишь темную позвякивающую пустоту, усеянную будто побледневшими звездами. Осознание накатило резко и так болезненно, что Поттер будто бы почувствовала холодную слезу, вытекающую из правого глаза. Проведя пальцем по щеке она поняла, что чувство оказалось фантомным: та была абсолютно сухой. — Смотри, как бы из корзины ничего не вывалилось, — пройдя мимо Блэка, Мак отправилась в дом.

***

— Что это было? — Марлин не спалось. Ава уже довным-давно посапывала в кровати у самого окна, Лили не издавала ни звука. Маккинон обращалась скорее в пустоту, — Что за «Мак, догоняй»? — Не знаю, — устало протянула Эванс, видимо, тоже не могла уснуть, — Спи, дорогая. Пока каникулы, стоит высыпаться.