Ты ничего не поняла

День 5 (29 августа)

Утром Маккену ждал приятный сюрприз — кофе в постель. — Думаешь, я забыл? — Джеймс сидел в ногах на ее кровати с поднятыми на лоб очками, — Все пока спят. А ты всегда встаешь в свой день рождения ни свет ни заря. Мак расплылась в молчаливой улыбке. Не слишком широкой, но невероятно теплой и довольной. Видел бы ее Сириус, сказал бы, что это ее третья искренняя улыбка за все время. Но Сириус спал. — Это еще не все, — Джеймс полез в карман, вынимая из него небольшую коробочку, упакованную в красную подарочную бумагу, и протягивая ее сестре, — Вот. Поздравляю! Мак с любопытством открыла подарок, вынимая из коробочки записную книгу и коробочку поменьше. Открыв ее, внутри она обнаружила колечко в черным матовым камушком и подобием паутинок из темного металла. Кольцо было явно ей велико. — В общем, — начал объяснять Джеймс, — В записной книжке писать можешь что хочешь, но если ее откроет кто-то кроме тебя, он ничего не увидит. Она принадлежала мне, а до меня — Люциусу Малфою. — Украл? — усмехнулась Мак. — Нет! — почти обиженно возмутился Джеймс, — Взял как плату за одну услугу, — Маккена не желала лезть в дела младшего брата, поэтому не стала выяснять подробности. — А это? — она вертела в руках колечко. Потом надела его на палец, украшение тут же уменьшилось, став ей точно по размеру, плотно облегало безымянный палец. — Кольцо бабушки Урсулы, — ответил Джеймс, — После ее смерти досталось папе, он отдал маме, а она мне. Но оно какого-то женского фасона, — он манерно покачал головой. Мак улыбнулась, — А для тебя кольцо почившей бабки, я думаю, имеет большую ценность, чем для меня. Да и она наверняка хотела бы, чтобы оно принадлежало тебе, просто не успела переписать завещание. Оно вроде даже не волшебное, просто симпатичное, и… ну… тебе по стилю подходит, — протараторил Джеймс на одном дыхании, после чего встал и обнял Мак, — Ладно, можешь полежать, я приготовлю всем завтрак, — после чего он чмокнул сестру в макушку и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Следующим посетителем Маккены был Сириус. Поттер так и не поняла, как он узнал про ее именины, потому что Джеймс клялся и божился, что Блэку ничего не говорил. — Это тебе, — Сириус протягивал ей портсигар, — Я сам зачаровал, чтобы ты нигде не забывала. После него зашла Лили. Она подарила «Полный справочник магических растений и сортов, пригодных для зелий» Квентина Колмана. Только второй том, ведь первый уже был у Мак на руках, а за вторым она охотилась еще с собственного шестого курса. И где только Эванс смогла отыскать его (места она так и не раскрыла, ехидно улыбаясь). И заколку с бабочкой, сказав: «Это просто бижутерия, но мне показалось, что вот эти красные камушки подходят к твоим глазам.» После чего выпорхнула за дверь. Не готовая к встрече наедине еще с кем-то Мак ушла умываться, а потом спустилась вниз, где должен был стряпать Джеймс. К ее большому удивлению, на кухне было пусто, лишь на обеденном столе стояла коробка с запиской. Взяв бумажку, Маккена прочитала слова, написанные аккуратным маминым почерком: «Мак, дорогая, с днем рождения! Извини, что мы с папой не присутствуем лично. Желаем всего самого лучшего. С любовью, родители. P.S. в коробке подарок». Распотрошив обертку, Поттер вынула из коробки пару детективных романов, серебряную шкатулку, размером примерно с ладонь с пятью скважинами и связкой маленьких ключиков. Больше всего ее внимание привлекла небольшая статуэтка из черного мрамора, лежащая на самом дне коробки. Это была фея. Как только Мак взяла ее в руки, та ожила. От неожиданности девушка вздрогнула. — Не пугайся! — фея примирительно подняла руки, описывая круг у Мак перед лицом, — Я пикси, зовут Прим. Буду помогать тебе по мелочам. — Типа эль… — начала было Маккена но существо ее перебило. — Не смей сравнивать меня с домовым эльфом! Я не обязана тебе подчиняться, — с этими словами пикси приземлилась на стол и вновь превратилась в статую. Сколько Мак не пыталась взять ее в руки, существо не оживало, так и оставаясь изящным куском камня. Поттер отнесла подарки в комнату, захватила книгу и новенький портсигар и отправилась на излюбленную веранду. — Мак! А мы тебя заждались, — Джеймс помахал ей рукой из самого дальнего угла сада, где росли многолетние маки. Все обитатели дома сидели на пледе, обставленном блюдами с едой, стаканами и другой посудой. Маккена была приятно удивлена. Она и подумать не могла, что друзья младшего брата в честь ее дня рождения, не знакомой почти никому из них девушки, устроят такой завтрак. При чем готовил явно не Джеймс, слишком все было профессионально и аккуратно: одинаково нарезанные ломтики овощей в салате, совсем не подгоревший и не пересоленный омлет, красиво разложенный на блюде сыр. — Спасибо, — только и смогла произнести Мак, с умилением глядя на небольшой пикник. Когда с едой было покончено на пороге дома показался Джеймс, который ушел «в туалет» парой минут ранее, с небольшим тортом в руках. На нем аккуратными буквами кремом было написано «с днем рождения» и нарисовано пять сердечек. Свечек было всего 11, больше, видимо не нашли, но девушка была несказанно рада и этому. В течении завтрака Мак получила еще букетик полевых цветов от Марлин (та получила нагоняй за то, что выходила за пределы действия защитных чар), симпатичную самодельную открытку от Авы с Римусом, поющую «С днем рожденья тебя» голосом Дамблдора (как выяснилось потом, петь она могла что угодно чьим угодно голосом, чем Мак начала нагло пользоваться) и прытко пишущее перо от всех шестерых (которое Ава оторвала от сердца из-за наличия второго, более быстрого, но Маккене этого решили не говорить). Утро омрачил лишь выпуск Ежедневного Пророка, который Мак принесла ее сова еще до прихода Джеймса с утренней порцией кофе. Никто кроме нее газетами не увлекался, а показывать сама она не хотела, чтобы не портить другим настроение. Статья гласила: «15 нападений на магглорожденных волшебников и их семьи, 3 нападения на так называемых предателей крови, 10 нападений на магглов, 21 раз была замечена Черная метка, 1 ограбления банка Гринготтс и всего 3 пойманых Пожирателя смерти. Грядущая война в цифрах.» Дочитать статью девушка не успела, к ней зашел Джеймс. И теперь, вернувшись в комнату после импровизированного пикника, она вынула газету из-под подушки, куда, растерявшись, запихала ее, услышав стук в дверь, и принялась читать вслух. — Чистокровные семьи Кемпбелл, Грин и Ванитас подверглись нападению. Всего три умерших. Всем, даже чистокровным, рекомендуем принять меры по защите. Всех, кто обладает информацией о расположении или личностях «ПСов» Темного Лорда, просим незамедлительно сообщить в мракоборческие отделы. Сокрытие подобной информации карается не меньше, чем участие в подобной деятельности. Подробности о ситуации в стране Томас Майклсон, — Мак не знала, какое отношение ее начальник, как работник Отдела тайн, имел к войне. Дальше шла заметка Майклсона (по наличию определенных словечек Поттер поняла, что Томас писал ее сам), парочка мнений «экспертов», интервью пострадавших и семей умерших. Девушка не стала читать их целиком, потому что не питала особого интереса к кровавым подробностям. Быстро чиркнув письмо для Беллы, что поход в бар в связи с праздником отменяется, Поттер задремала.

***

В комнате девушек догорали свечи. Потемнело совсем рано, слишком рано для конца лета. Лили что-то писала, сидя за столом прямо напротив окна. Ава с Марлин переговаривались о чем-то приземленном, периодически хихикая. Вдруг раздался тихий стук в окно, Эванс подняла взгляд, на карнизе сидела бурая сова с зажатым в клюве письмо. Птица была ей не знакома. — Девочки, — обратилась Лили к соседкам. Никто не услышал ее, — Девочки? — разговор прекратился, на Эванс обратились два вопросительных взгляда, — Кто-нибудь узнает эту сову? — она кивнула в сторону окна. Марлин отрицательно помотала головой. Ава не двигалась, будто вспоминая. В момент ее глаза округлились, а лицо побледнело на несколько тонов. — О нет, — прошептала Блэр, бросаясь к окну и открывая форточку. Птица влетела в комнату, сделала пару кругов под потолком и приземлилась на кровать Авы, будто зная, кому она принадлежит. Обреченным взглядом девушка смотрела на сову и на бумагу в ее клюве. Блэр взяла письмо в руки. Красный шершавый конверт с двумя отпечатанными буквами «К.Н.». Дрожащими пальцами она разорвала его, вынула содержимое, присаживаясь на кровать и начиная читать. Соседки все это время сидели молча, наблюдая за действиями Блэр. «Ава, солнце, Где ты? Давай я приду, давай проведем вместе время, давай увидимся. В последний раз. Хотя бы в последний раз. Я все еще люблю тебя. Всегда буду любить. Люби же меня в ответ, умоляю, люби.» Ава в третий раз перечитывала лаконичное содержимое листа. В глазах плыло. Это были не слезы, скорее легкое головокружение от тяжести накативших воспоминаний. Марлин, видя настроение подруги, пересела поближе к ней и взяла Блэр за руку. Очнувшись, Ава смяла письмо, моргнула несколько раз, приходя в себя. — Мне нужно прогуляться, — Блэр взяла с тумбочки палочку, положила клочок бумаги в карман и вышла из комнаты. — Что произошло? — спросила Лили, вышедшая из оцепенения раньше Маккинон. Совы уже не было в комнате. Красного конверта тоже, — Кто ей написал?

***

— Мак! Мак! Маккена с трудом разлепила глаза. За окном было уже темно. На пороге ее комнаты стоял Джеймс, он выглядел слегка взволнованным. — Сириус пропал.