Древо Миров: Наруто

      Проявление нежностей со стороны Сакуры особо долго не продлилось и в итоге, немного смущённо поблагодарив меня за подарок, она стала расспрашивать о том, какую именно технику я ей купил. И что самое удивительное во всём этом, так это то, что не произошло никаких перепадов настроения, которые могли привести к излюбленному Сакурой защитному механизму превращения в Бестию или Лобастую.       Она просто продолжила себя вести, как обычная Сакура, при этом не прячась от меня за ширмой заносчивости и высокомерия. Что может значит только одно – я в её глазах наконец-то достиг какого-то определённого уровня доверия, на котором можно больше не бояться показывать свои настоящие эмоции. Чем я был искренне польщён. И также рад тому, что мои усилия не ушли в никуда и привели к какому-то значимому для меня результату.       Далее место действия перенеслось в комнату Цунами, в которой Сакура временно жила вместе с ней, и мы начали долгое обсуждение того, что хочет в себе видеть моя подруга в качестве куноичи. Камнем преткновения в этом вопросе стала Техника Базового Ирьендзюцу, которую я ей купил за чёртовы 20 тысяч рьё.       Данная техника всеобщеизвестна и не является чем-то особенным для Конохи, поскольку её можно спокойно купить в любой скрытой деревне мира. Тем более единственное на что она способна это лечение ушибов и порезов, что само по себе не особо значимо и не принесёт в случае ошибки критических повреждений организму пострадавшего.       После освоения этой техники дальнейшее изучение ирьендзюцу проходит только под строгим контролем наставника в больнице Конохи, что даже сказано в самом свитке, который я купил.       Стоит также отметить, что данный путь развития для Сакуры я выбрал не просто так, а предварительно посоветовавшись с Аки по этому поводу. Правда было это ещё в те далёкие времена, когда я только начинал с ней тренироваться и пытался навязать ей двух оболтусов из моей команды. Но ту выжимку теории, которую она мне тогда дала, я хорошо запомнил. Тем более, что стоило мне это целых пять такояки.       В итоге получается так, что для Сакуры, как для безродной куноичи с малым объёмом чакры лучшим вариантом развития является повышение её контроля. Таким шиноби как она приходится выбирать тяжёлый путь преобладания качества над количеством. Причём, как оказалось Аки-сенсей не стала исключением из этого правила и также владеет некоторыми техниками ирьендзюцу, так как когда-то давно и сама шла по этому пути.       Если сократить весь тот лекционный курс, который она мне выдала, то можно прийти к единому пониманию того, что из себя представляет любая техника, направленная на лечение больного организма. Получается так, что для начала шиноби должен провести исследование повреждённой области, при помощи специализированных ниндзюцу, дабы понять, что именно и каким образом он должен будет лечить.        И тут стоить сказать, что процесс этот крайне тяжёлый, так как ирьенин обязан точно знать какое свойство он задаёт своей Янь составляющей в чакре, чтобы та поняла, что должна сделать с больным организмом. Причём, что ещё интереснее, ирьенин никогда не лечит раны и болезни напрямую, а лишь помогает своей чакрой пациенту их вылечить самому. Он как бы отдаёт заряженную лечебными свойствами Янь чакру больному, чтобы его организм смог её использовать для собственного восстановления.       Именно по этой причине ирьенины не могут вернуть к жизни человека, который давно погиб – его организм не сможет себя вылечить, так как просто не в состоянии этого сделать. И да, это не отменяет того факта, что, если человек умер несколько минут назад, его всё ещё возможно вернуть к жизни, но это всё равно требует очень высокого уровня навыков в дзюцу лечения.       Однако, на этом вся сложность ирьенинства не заканчивается и в его использовании есть ещё одна очень важная задача: в момент того, как шиноби передаёт свою лечебную чакру больному, единственная полезная в ней часть для него это Янь составляющая, так как именно она лечит тело, в то время как Инь составляющая ему совершенно не нужна, и скорее даже наоборот навредит в подавляющем большинстве случаев, поэтому ирьенин должен заставить её уничтожить саму себя.       Если этого не сделать, то чакра в теле больного войдёт в ожесточённое противостояние с чужеродной Инь энергией, которая имеет отличную от неё частоту. Это также является причиной почему один шиноби не может передать свою чакру другому шиноби. Как обстоит дело с чакрой биджу мне пока неизвестно, но я отлично помню, как в каноне Наруто передавал её другим людям во время Четвёртой Великой Войны Шиноби. Когда-нибудь надо будет с этим разобраться.       Однако, сейчас речь не об этом. В итоге всего этого объяснения Сакура пришла к закономерному вопросу – зачем ей изучать настолько сложную технику, когда есть куда более простые в своём освоении направления. Например, стихийное дзюцу, которое я так «легко» применяю. Да, только я-то в отличии от неё хорошо знаю по канону, что у неё с этим не очень, поэтому пришлось распечатывать из моего свитка чакробумагу, которая показала нам у Сакуры очень слабую предрасположенность к воде.       Далее мне пришлось открывать глаза своей розовласой подруге на то, что если она хочет стать сильнее, то путь к этому никогда не будет простым. За какое бы другое направление она не взялась оно в любом случае будет требовать от неё тяжёлых тренировок контроля Инь или Янь чакры. Например, гендзюцу – Инь, иллюзии – тоже Инь, нити чакры – опять Инь, потом тайдзюцу – Янь, кендзюцу – тоже Янь, барьерные техники – вообще требовательны к обоим составляющим.       А если она разовьёт оба контроля через ирьендзюцу, то после сможет выбрать себе любое дополнительное направление из вышеперечисленных, при этом изучив его намного быстрее, чем могла бы это сделать сейчас, благодаря опыту, который она получит.       В конечном счёте мои доводы были приняты, и их больше не пытались оспаривать. Также хочу обратить внимание на то, что по Сакуре видно, как она и сама горит желанием стать сильнее, просто в этом желании есть одна проблема. А заключается она в том, что это желание проистекает из её мотивации страха перед смертью, которого на этой миссии она успела достаточно распробовать, чтобы понять всю бренность своего нынешнего уровня способностей перед жестоким миром шиноби. И теперь вопрос только в том насколько хватит этого мотиватора.       Я уже не понаслышке знаю эту проблематику наставничества, причём не только благодаря Химари, но также и из-за своей стесняшки, которая тяжело проявляет интерес к развитию через превозмогания во время тренировок. И самое тяжелое в этом то, что заставлять человека заниматься этим через силу не имеет никакого смысла, так как он не будет вкладывать нужное количество усилий пока сам не найдёт свою цель и причины, чтобы к ней стремиться.       Например, Химари хочет стать Хокаге, с ней всё и так понятно. Хината очень сильно меня любит и прислушивается к моим словам, пытаясь при этом в себе самой тоже найти мотивацию к тренировкам. Результатом чего стало её личное желание вырваться из оков клана и стать независимой в принятии решений на пути своей жизни. А вот с Сакурой… всё несколько сложнее, и я даже не знаю за что в ней можно зацепиться.       Как-никак путь повышения контроля составляющих чакры не самый простой, и это я ей ещё не рассказал, как буду учить её контролировать Янь чакру, с почти полностью пустым очагом под высокими физическими нагрузками и соответствующим принятием побоев. Методика Гая хоть и несколько дикая, но зато эффективная.       Однако, перед тем как к ней перейти нам нужно разобраться хотя бы с хождением по вертикальным поверхностям и воде. Благодаря тому, что Сакура девушка, да ещё с не очень большим очагом чакры, то у неё и контроль довольно хороший. Ну. Как для генина он хороший. Это да.       Поэтому по дереву взойти она смогла особо не напрягаясь. А вот, что касается воды – у нас возникла одна проблемка. С одной стороны нам повезло и дом Тазуны стоит на деревянных сваях прямо на водном береговом склоне, к которому ведёт удобный для тренировки помост. С другой же стороны есть розовласая дурёха.       – Сакура – обратился я к поджавшей свои губки подруге – я тебя сейчас костылём ударю.       – Наруто. Я не полезу в воду в своей единственной одежде. Я только сегодня наконец-то смогла вымыться и выстирать свою остальную форму – продолжила мне нагло врать розовласка, думая будто я не знаю про все те красивые нарядики, которые она с собой взяла, кроме тех трёх ципао, в которых обычно ходит. Однако, я не собираюсь так сразу использовать свою осведомлённость – у меня есть идея получше.       – Хорошо. Тогда лезь в воду без одежды.       …       – Наруто ты извращенец! – всё-таки начала на меня кричать Сакура спустя пару секунд смущающе наливающихся щёчек.       – Да? А как ты тогда собираешься тренироваться? Может ты уже решишь наконец, что для тебя важнее: стать сильнее или не намочить свои трусики… – поставил я розовласку перед дилеммой, при этом тихо добавив под конец – …если ты их носишь вообще…       – Наруто! – вызвала Сакура своей реакцией на моём лице улыбку, из-за которой, по-моему, она очень сильно захотела меня ударить. Но я же больной человек – меня нельзя бить. Чем я, кстати, нагло пользуюсь.       – Что сразу Наруто? Если ты не хочешь тренироваться, то вообще не к чему было пытаться это начинать – попытался я разжечь в Сакуре огонёк желания к самосовершенствованию, заставив переступить через себя и проявить рвение, которого ей сильно не хватает.       – Ммм… – загудел надувшийся розовый паровозик и вперил свой взгляд с помоста дома Тазуны на морскую воду, в которую так сильно не хочется лезть – … ладно… я хочу тренироваться…       – Отлично. Тогда ты можешь спрыгивать в воду в своём последнем сухом ципао, или всё-таки прекратишь строить из себя дурочку и наденешь одно из тех миленьких платьишек, которые ты зачем-то взяла с собой на эту миссию.       …       – Чт-то?! Ты! – вперили в меня свой недовольный пальчик – Откуда ты знаешь?! – и в итоге дико смутились, что я весь такой плохой, знаю чьи-то девичьи тайны. Ками. Я не устану это повторять – как же с ней сложно.       – Внимательнее надо быть, когда роешься в своих вещах. Ты в конце концов шиноби и не тебе возмущаться, что за тобой кто-то наблюдает, а ты этого даже не замечаешь. Ты должна быть всегда бдительна! Иди уже переодевайся и топай сюда – пристукнул я своим костылём по помосту давая понять, где я буду её ждать.              ***       Спустя долгие десять минут, за которые я успел разлечься на помосте, свесив свои больные ножки в воду, ко мне наконец-то вышла Сакура… в розовом платьишке, гармонирующем с цветом её волос, при этом ужасно смущаясь и отводя от меня взгляд, создавая такое ощущение, будто я на неё голую смотрю…       – Красивое платье, тебе идёт – заставил я легонько приподняться уголки губ своей подруги после чего сразу перешёл к делу – А теперь давай вставай в нём на воду и мы наконец начнём тренировку.       Сама по себе тренировка хождения по воде очень сильно отличается от предшествующей ей по восхождению на дерево. Она должна научить шиноби контролировать свою чакру, отталкивая себя от нестабильной водной глади, а не притягивая к дереву, как в случае второй.       К слову, что касается хождения по вертикальным поверхностям, то оно достигается при помощи двух эффектов: «приклеивания» своих ног к нужной плоскости и создания вектора силы, направленного в неё. Иными словами, это почти тот же самый эффект, который появляется при создании телесного мерцания. Только тут вектор силы направлен не вверх, чтобы нивелировать земное притяжение, а в дерево, дабы на нём было легче стоять.       И скорее всего именно в этом кроется причина того, почему моя Система Циркуляции в таком плачевном состоянии. Так как именно благодаря этой тренировке чакроканалы должны уплотниться под постоянным давлением от поддержания вектора силы, направленного в дерево, в то время как я отправлял этим заниматься своих клонов.       Кто же мог знать, что мне не хватит шестисекундного перерыва между применениями телесного мерцания. В конце концов большинство моих тактик основаны на закидывании врагов теневыми клонами с воздушными когтями в телесном мерцании, которое больше пары раз обычно нет надобности использовать. Поэтому я в основном тратил время на своё физическое развитие в тайдзюцу и кендзюцу, иногда совмещая это с отработкой ниндзюцу думая, что таким образом максимально эффективно использую своё время тренировок. Что же. Видимо я допустил ошибку. Хотя они для того и существуют, чтобы делать из них какие-то выводы.       Кстати, что касается ошибок – есть тут одна, которая стоит передо мной, сидящем на помосте, и мнётся на воде, боясь посмотреть мне в глаза.       – Давай руку – протягиваю я свою ладонь к Сакуре, чтобы начать дестабилизировать её систему циркуляции. В конце концов она и так уже умеет хорошо контролировать свою чакру, теперь ей нужно отточить эту способность, и лучше всего в этом поможет внешний раздражитель, в качестве которого буду выступать я, передавая через наши руки свою чакру.       -Хвать-Плесь-       …       …       …       – Сакура… я ещё не начал подавать чакру… – недоумённо обратился я к розовласке которая при соприкосновении наших рук сразу упала по бедро в воду.       – Прости… – донесся до меня тихий голос от понурившей голову розовласки, спрятавшейся за своими распущенными волосами и уставившейся в подол своего платья, красиво растёкшегося по поверхности воды.       Я это уже давно заметил, но всё до конца не был уверен – Сакура, судя по всему, из-за своей неопытности в близком общении с парнями немного неловко себя чувствует. Плюс если учесть логику её женского мозга, то там могла случайно сложиться картина того, что я могу видеться ей хорошим парнем, в которого и влюбиться случайно можно. Что мне совершенно не нужно – мне и стесняшки своей хватит.       – Слушай, Сакура, ты ведь сейчас стесняешься меня, да? – решил я на всякий случай убедиться в своих догадках.       …       – Н-Нет… – всё также не поднимая головы, ответила мне дрогнувшим голосом моя подруга, которая должно быть, как ни странно, что-то напридумывала лишнего у себя в голове. И я могу её понять – моё поведение довольно нетипичное для этого шизанутого японского мирка, где консерватизм и традиции правят бал, в том числе и в отношениях между девушками и парнями. А я за эту миссию напроявлял к ней такого внимания, какого даже некоторые мужья своим жёнам не дарят. И думаю, стоит прояснять этот момент пока не поздно.       – Я так полагаю ты боишься того, как много доверия ко мне проявляешь и что за этим может последовать… – практически открытым текстом сказал я ей о том, что она может в меня влюбиться, чем наконец заставил Сакуру медленно поднять на меня свой изумлённо шокированный взгляд – … и из-за этого ты стесняешься меня, боясь даже за руки со мной держаться.       – Н-Нет… я просто… ну… – замялась Сакура, не зная, что можно сказать на мои слова, затрагивающие очень неудобную для неё тему.       …       …       – Ты помнишь Хинату, которая училась вместе с нами в академии?       – …да, помню…       – Я с ней встречаюсь… – решил я открыть ей правду на этот счёт, чтобы выбить глупенькие мысли из розовласой головушки, которая сейчас воззрела на меня в ещё большем шоке – … только пожалуйста никому об этом не рассказывай, потому что это секрет, хорошо?       – А? – неверяще приоткрыла рот моя подруга, переваривая то, что я ей сказал. Теперь главное не допустить её возращения к прототипам Бестии и Лобастой, и всё будет хорошо.              ***       В итоге я своими словами выбил бедный девичий ум в глубокие размышления, которые длились всю нашу тренировку. Несмотря на это она всё также продолжала со мной нормально общаться, когда мы обсуждали некоторые моменты контроля чакры, но уже не смущаясь, лишь задумчиво смотря на меня время от времени.       Когда Саске с Тазуной ближе к вечеру вернулись домой на ужин, мы последовали за ними в дом, где Сакура пошла переодеваться, а я уже спокойно сидел за столом и ждал пока все спустятся.       И пока есть время я решил подумать о том, что по сути мы уже завершили свою миссию, и по-хорошему можем так-то идти назад в Коноху. Однако. Семья Тазуны приняла нас в своём доме в тяжёлой ситуации после битвы и помогла оказать первую помощь мне и Какаши. Могу лишь предположить, что они это делали с расчётом на то, что мы поможем им в ответ с их проблемой, но проверить это у меня возможности нет. И в итоге получается так, что мы остались им должны за эту помощь.       Как можно понять в здешнем японском феодальном мире значение долга возведено в абсолют. Как, например, долг перед дурацкой деревней, из-за чести которой мы продолжили это идиотское задание. При этом по всем понятиям логики и здравомыслия мы должны были его бросить в ту же секунду, как только поняли о его настоящем ранге. Причём сделать это должен был именно Какаши, а не скидывать такое важное решение на нас.       И что-то мне подсказывает, что мы продолжим выполнение этого задания сверх того, что должны были делать и канон даже здесь не собирается обойти нас стороной. Чтоб его.              ***       К моему удивлению, в этот раз на приём пищи на первом этаже собрались мы все, даже одна белобрысая морда решила почтить нас своим присутствием, при этом странно посмотрев на меня.       – Сакура-чан, с тобой всё хорошо? – решила Цунами проявить внимание к своей соседке по комнате, которая за всё это время ни слова не сказала, продолжая что-то мусолить у себя в голове. К счастью, этот мыслительный процесс не похож на тот, который мог бы привести её к «Великому Рандому».       – А? Нет, просто я немного устала – слегка натянуто улыбнулась Сакура, стараясь не показывать своего задумчивого состояния.       – Тазуна-сан сколько вам ещё нужно времени, чтобы достроить мост? – решил наконец-то заговорить капитан нашей команды, затронув своим вопросом волнующую меня тему.       – Эм... думаю где-то три или четыре недели. Из-за того, что некоторые рабочие отказываются продолжать строительство, я не знаю сможем ли мы закончить в срок… да и из-за того, что начальник стройки несколько раз менялся это тоже даёт некоторые осложнения… – помрачнев и сжав свои палочки в руках дал Тазуна ответ, который привнёс в себе некоторые неизвестные до этого момента нам детали.       – То есть вы не первый начальник строительства моста?       – Нет. Поэтому, как только я узнал о своём назначении от феодала, я сразу же пошёл в Коноху, чтобы нанять вас за деньги собранные со всей деревни… простите… у меня правда больше не оставалось выбора… – не поднимая своих глаз от стола искренне извинился перед нами Тазуна, видимо наконец осознав, что даже мы ему скорее всего не сможем помочь.       – … не надо было даже пытаться… – тихо выговорил сидящий напротив меня сын Цунами, при этом индифферентно уставившись в свою тарелку.       – М? – заставил он обратить на себя внимание по соседству сидящего с ним Саске, внимательно следящего за ходом этого диалога, как и мы все.       – Они всё равно все умрут. У них ничего не получится – по очереди посмотрев на всех нас мальчуган решил омрачить атмосферу за столом ещё сильнее, после чего сразу слез со стула и пошёл на второй этаж.       – Инари… – грустно посмотрев в след своему сыну, Цунами сжала руку около сердца, показывая тяжесть своих переживаний.       – Извините его, Инари не всегда был таким… Он с детства рос только со мной и моей дочерью, а когда в его жизни наконец появился отец, то его жизнь забрали люди Гато, когда начали наводить свои порядки на наших островах… – продолжил рассказывать свою печальную историю Тазуна, от которой уже и я не смог удержать тяжёлого вздоха.       Судьба в конце концов может принимать множество красок несправедливости – редко кому удаётся прожить свою жизнь без каких-либо проблем. Все мы души искалеченные окружающим нас миром, и всем нам по-своему бывает плохо. И даже так, всё равно нужно знать предел своих сил.       – Какаши-сан… – обратился я к своему капитану, чтобы привлечь его внимание – … что мы собираемся делать с этой миссией. По факту она уже считается выполненной, но вы бы не стали задавать эти вопросы, если бы так считали. Что вы по итогу решили?       …       – Ммаа… – устало почесав свой затылок Какаши, прикрыл глаз и наконец решил нам рассказать свои соображения – … вся эта ситуация находится вне зоны юрисдикции Страны Огня, из-за чего можно считать нас шиноби листа, вынужденно забравшихся на территорию под контролем враждебной к нам стороны в случае чего, я, как капитан, принимаю решение о целесообразности действий своей команды. И я считаю, что для нашей страны будет выгодна постройка этого моста и мы должны проявить содействие в его завершении. Четыре недели миссии по защите с возможной атакой вражеских шиноби расценивается, как миссия «А» ранга. По её завершению я выплачу вам соответствующую сумму за её выполнение из своего кошелька… – серьёзно посмотрел на всех нас Какаши, в особенности зацепившись своим взглядом за меня, после чего продолжил – … Также я хочу вам сказать, что Забуза скорее всего остался жив, так как способ его смерти выглядел очень подозрительно – иглами можно создать эффект глубокой комы, который неотличим от смерти. К сожалению, из-за своего состояния на тот момент я не решился вступать в бой с новым врагом, поэтому возможно мы встретимся с ним ещё раз.       Несмотря на то, что часть событий боя Какаши в отношении нашего тёмного принца покрыты какой-то непонятной тайной, Саске только что мне выдал своей реакцией мысли на этот счёт. То, как сильно он сжал свой кулак, когда услышал имя Забузы, недвусмысленно намекает об его отношении к данному туманнику. Видимо тот умудрился каким-то образом довести его до припадочного состояния, что даже шаринган пробудил ему.       – И да… – решил после небольшого молчания дополнить свои слова Какаши – …Саске и Сакура. С завтрашнего дня я начну ваши тренировки. Наруто, ты к ним присоединишься, как только выздоровеешь.       …       …       Вау… Да неужели! Это свершилось! Боги всё-таки услышали мои молитвы, решив снизойти до этой убогой ленивой задницы и вылечить его инвалидный мозг! Аллилуйя!              *Сакура Харуно*       Ужин наконец-то закончился, и я поднялась в комнату к Цунами готовиться ко сну. Теперь завтра начнутся ещё и тренировки Какаши-сенсея… Эх… И сегодня был опять какой-то странный день, богатый на необычные события. Конечно, не такой как вчерашний… хотя нет, лучше не буду больше никогда его вспоминать.       -Шурф-       Я увидела в зеркале, как в комнату вошла Цунами, которая ходила к своему сыну… этому мелкому гаду, который на нас всех крест смерти поставил. А с виду казался миленьким… как и Наруто, до тех пор, пока не сказал, что встречается с Хинатой.       Почему я вообще весь день об этом думаю? Зачем я раз за разом вспоминаю академию и то, как Наруто за мной бегал. Что ещё важнее – я не могу вспомнить, чтобы он вообще общался с этой тихоней. Как так получилось, что они встречаются…       – Сакура, у тебя точно всё хорошо? – уже в который раз я заставляю Цунами беспокоиться за меня. Неужели по мне так видно, что я о чём-то переживаю?       – Эм… Цунами-сан можно я задам вам один вопрос?       – Если я смогу тебе помочь, ответив на него, конечно – присела на край кровати её хозяйка и жестом руки пригласила меня сесть рядом с ней. Как раз пока я шла к Цунами, смогла немного подумать, как правильно задать свой вопрос, при этом… признаться честно в его сути…       – Я… не совсем уверена, но… вы можете мне рассказать, как вы поняли, что влюбились в кого-то? – всё же решилась я больше не прятаться от своих мыслей и быть честной с собой.       – Ой. Тебе кто-то понравился из твоей команды? – смутила меня своей заинтересованностью Цунами, из-за чего я отвела от неё взгляд к своим ногам, а та неожиданно приобняла меня и положила свою голову мне на плечо – И кто он? Тот который смурной? Или с красными волосами?       Когда она упомянула Наруто я непроизвольно поджала свои губы, вспомнив наш сегодняшний день, чем видимо выдала себя.       – Значит красноволосый! – громче обычного сказала Цунами, чем ещё сильнее вогнала меня в краску – То есть вы вчера всё-таки занимались чем-то нехорошим у меня в туалете?       – Нет! Это не так! – вырвалась я из объятий и повернулась в её сторону – Просто так получилось! Ну! Наруто не мог стоять на ногах, а он два дня лежал прикованный к постели, и я… ну…       – Не волнуйся так, я знаю. Чувства первой любви всегда самые сильные и непонятные – ласково улыбнулась мне она, успокаивающе посмотрев мне в глаза, видимо неправильно поняв мои слова, из-за чего мне стало немного неудобно перед ней.       …       – Ну. На самом деле раньше я любила Саске – неловко заправила я прядь своих волос и отвела свои глаза – Это того, которого вы смурным назвали… но я видимо неправильно себе его представляла… и ему было плевать на мои чувства…       – А с Наруто у тебя по-другому?       – Ну… он постоянно обо мне заботиться и даже несмотря на то, что иногда называет глупыми прозвищами, всё равно делает это из добрых побуждений. И он мне недавно открыл глаза… из-за чего я заплакала у него на руках, как маленькая девочка, после чего мне стало неловко смотреть на него и появилось странное чувство, из-за которого сердце быстро стучит и лёгкие в груди сдавливает… со мной раньше такого никогда не было, а я не знаю к кому обратиться за советом…       …       …       Я почему-то заставила своими словами задуматься Цунами, и когда молчание затянулось я снова повернулась в её сторону, где увидела, как она задумчиво смотрит на меня. Очень странно смотрит… так иногда на меня мама смотрит, когда я делаю какие-то глупости… и видимо моё недовольство по этому поводу отразилось на лице…       – Ой, прости-прости, просто я немного удивилась. То, что ты описала, когда сердце наполняет жар, а дыхание перехватывает – это и есть любовь. Если ты этого раньше не чувствовала, значит скорее всего… любила не по-настоящему…       …       …       В смысле… не-по-настоящему? То есть… я всё это время просто так бегала за Саске… столько времени, не пойми зачем… из-за ненастоящей любви…       – Ты не грусти из-за этого так… – попыталась подбодрить меня Цунами, погладив по спине – … такое иногда бывает, что может тянуть к человеку, в котором мы видим больше, чем он есть на самом деле. В этом нет ничего страшного, главное вовремя его отпустить. Ты из-за этого весь вечер задумчивая была?       …       Не понимая этого Цунами задала вопрос, которым ввела меня в ещё большую печаль.       – … нет… не из-за этого… тот мальчик, Наруто, в которого я… влюбилась… оказалось, что у него уже есть девушка… – всё же честно сказала я то, что так сильно меня беспокоит весь этот вечер и из-за чего я места себе найти не могу, постоянно думаю об этом.       – А кто она?       – Принцесса из большого клана в нашей деревне – мрачно начала я переминать подол своего ципао, глупо уставившись на то, как занимаюсь этим.       – А Наруто, получается принц другого клана? – задала мне странный вопрос Цунами, из-за которого я сконфуженно заглянула в её глаза, пытаясь найти в них ответ.       – Нет, с чего вы взяли?       – Ну, если она принцесса большого клана, то он должен соответствовать ей по статусу или получить разрешение от её отца на их отношения, разве нет? У вас это как-то по-другому?       …       – А ведь точно… Хината же из закрытого клана… – во внезапном осознании прошептала я и почувствовала странный букет чувств, наполнивших моё сознание.       – То есть он мог просто соврать тебе об этом? Да?       …       …       Мне нужно срочно поговорить с Какаши!              *Наруто Узумаки*       – Апчхи! – неожиданно чихнул я, закрывая дверь своей комнаты. Странно. Наруто никогда за всю жизнь не болел. Может вспоминает кто-нибудь? Наверняка это Хината или Химари. Эх. Поскорее бы уже вернуться к ним, а не этой тупой миссией заниматься. Спасибо, что хоть Какаши расщедрился и решил заплатить нам всем за неё, как полагается.       И вот, как раз обдумывая этот случай, мне неожиданно пришла в голову одна мысль, которая мне уже очень давно не даёт покоя. И заключается она в том, что я до сих пор не мог вернуть, принадлежащие мне по праву. Поэтому я сейчас направился в комнату Какаши, обсудить этот безусловно важный момент, не терпящий отлагательств.       -Шурф-       Из комнаты Какаши, только что вышла Сакура и заметив меня, вся в диком ужасе, покраснев быстро ретировалась по коридору к себе…       …       …       И что это сейчас было?       …       Ладно, потом об этом подумаю. Сейчас стоит сосредоточиться на одном жадном прохиндее, в комнату которого я и зашёл.       – Добрый вечер Какаши-сан~ Я тут кое-что вспомнил~ Про мои 20 тысяч рьё, которые куда-то странным образом исчезли~       – … ммаа… Наруто-кун… я не понимаю о чём ты говоришь… – ушёл в несознанку белобрысый богатенький джонин, который обворовывает бедненьких сироточек.       – Да~ А я вам сейчас напомню~       -Шух-       Таким образом дверь в личную комнату пыток Какаши была закрыта на следующие десять минут его «прекрасного» времяпрепровождения.